Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Broken Crown


Broken Crown

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

В роляхSylvie Devero, Adrian Bonnet

Время и место событийДом Дункана Кроула и Игрэйн Говард, Рованчестер; 17.12.1199


http://sh.uploads.ru/26ti9.gif http://s9.uploads.ru/OBA81.gif


СюжетПроведя ночь с любовником-спасителем, Сильви забывает о том с кем вообще была, приняв его за почившего супруга, а следовательно решила избавиться от своего мучителя на следующее утро.

+1

2

Небольшая столовая наполнена приглушенными голосами и звоном посуду трапезничающих. Сильви всегда казалось, что эта комната слишком большая для той небольшой группки, которая собиралась вместе, чтобы отужинать или совершить любой иной прием пищи, из тех что положены в кругу благородных особ. И каждый раз при этом молодая девушка чувствовала себя до ужаса неловко. В такие моменты она казалась тут лишней, не смотря на то, что находилась в стенах этого дома уже больше года. Ей всегда хотелось укрыться в свой комнате, забраться с ногами в большое кресло перед камином, в котором весело потрескивает пламя, огненно-рыжими лепестками лаская каменную кладку, и взять в руки очередную книгу, которая нашла на длинных полках в шкафах библиотеки. 
В первое время, когда она только прибыла, книги были для нее единственной радостью и отдушиной. Сначала их приносили служанки, иногда оставляя их около кровати, когда она спала. Деверо не могла их винить: в голову иногда приходили воспоминания, когда она, не признавая их, кидалась на бедных девушек с кулаками и криками, желая вырваться, как ей  казалось, из плена комнаты, в которой ее насильно запер муж. Когда же разум не затуманивался, позволяя ей помнить, кто она такая и что в действительности происходит, рыжеволосую можно было заметить со стопками книг на руках, которая она увлеченно таскала то в комнату, то из нее. Кто-то говорил, что это просветление, что ее болезнь идет на спад. А сама девушка даже не понимала толком, о какой такой болезни идет речь.
- Как прошла твоя поездка, Адриан? – голос хозяйки дома разрушил пелену тишины. Не смотря на то, что тот не был громким, Сильви казалось, что он словно эхо отражается от каждой поверхности, которой касается. Девушка перевела взгляд на мужчину, который сидел по правую руку от нее, буквально впитывая каждую его черту, словно тот собирался исчезнуть в любой момент.
Вообще, как бы глупо это не звучало, это действительно было так. Бонне был не частым гостем, не смотря на то, что оставил ее на попечение в данной семье. Девушка временами и сама не понимала, что между ними происходит и кто они друг для друга. Что-то большее, чем друзья. Что-то меньшее, чем возлюбленные. Иногда ее внутренние терзания по этому поводу были столь интенсивными и болезненными, что Деверо не желала о них думать, просто выкидывая из головы, как совершенно нужную вещь. Иногда, когда эти мысли накатывали на нее во время уставших уже редкими приступов, она громила комнату, выкрикивая его имя, прося явиться и не получая отклика, потому что мужчина был далеко.
Сейчас же… Сейчас же она вслушивалась в его голос, который сухо и коротко рассказывал о том, что произошло с ним за время отсутствия. Сильви знала, что позже они отправятся в отдельный кабинет, где поговорят наедине. Скорее всего, речь пойдет о ней, потому что рыжая не видела иной причины, почему он вообще появляется тут, но необоснованная ревность не раз точила о нее зубки, нашептывая, что все далеко не так просто.       
«Что со мной не так?» - аристократка не раз задавала себе этот вопрос, но прекрасно знала ответ на него. Стоило только вернуться на пару лет в прошлое, и вспомнить все, что она пережила. Но она не хотела возвращаться. Не хотела вспоминать. Хотя вряд ли ее мнение учитывалось, когда в ее сон вторгались кошмары.
После ужина мужчина, как обычно это бывало в его приезды, решил проводить ее в комнату. Ее рыцарь. Это не было преувеличением – он был единственным, кто заступился за нее, решив защитить от нападок ее собственного мужа, который творил с ней такое, о чем вряд ли можно было бы рассказывать вслух. Она до сих пор не знала, откуда тот вообще узнал о происходящем. И почему не отвернулся от нее, как предрекал ее муж. Но была благодарна. Пусть и не бросалась на него, выражая свою признательность.
Пройдя в услужливо распахнутую перед ней дверь, она уже готова была попрощаться, когда по наитию тонкими пальчиками вцепилась в его руку.
- Останься, - ее голос тихим шепотом вылетел из губ. – Побудь со мной. – В словах сквозила невысказанная мольба. Девушка не хотела оставаться одна. Адриан всегда спрашивал ее согласие, чтобы оставаться рядом, словно опасаясь, что хоть капля принуждения в ее сторону сыграет злую шутку, в который раз запутав ее разум. Она редко отказывала ему, находя особое успокоение, когда сворачивалась клубком в крепких объятиях. Правда, сейчас она желала почувствовать тепло мужского тела куда менее спокойным способом.

Отредактировано Sylvie Devero (2017-11-19 22:20:13)

+4

3

Сидя за столом, он украдкой смотрел в сторону красивой рыжеволосой леди, которая сегодня вела себя тише воды ниже травы, хотя она всегда была такой. Разговор в основном шел между Адрианом и Игрэйн, мужчина рассказывал о своем путешествии из столицы, говоря что рад этой встречи, но все присутствующие в зале знали, ради кого сюда приехал этот бастард. Слуги если не знали, то догадывались, что сегодня ночью в постели их постоянной гостьи будет находиться этот мужчина. Они давно не виделись и точно проведут эту ночь вместе. Вопрос всегда стоял в том, останется ли Адриан еще на несколько дней, и как долго он будет скрывать от Сильви тот факт что стал палачом, человеком, который зарабатывает на хлеб с помощью пыток и убийства других людей.
- Все хорошо, леди Говард. - Кивнул головой мужчина, когда Сильви поднялась из-за стола. Как и всегда, он вызвался сопроводить девушку до ее покоев, зная, что за ней должен быть ежеминутный присмотр, так как она опасна сама для себя. Некоторые порезы на руках тому подтверждение.
Уставившись на тонкие пальчики Сильви, которые ухватили мужчину за запястье, Адриан лишь коротко кивнул, соглашаясь с ее просьбой провести с ней еще один вечер, кто знает, может он будет последним. Он всегда так думал, так как боялся потерять, и каждый раз был для него первым и последним.
- Хорошо. - Тихо соглашается он, посмотрев в ее глаза, чтобы убедиться: перед ним стоит его Сильви, а не призрак прошлого. Однажды она уже забывалась в его объятиях, и эти моменты пугали. - Я тоже соскучился. - С ней всегда можно быть откровенным, говорить о том, что беспокоит, а она всегда молчаливо и преданно выслушает, может даже запомнит и сделает какие-то выводы.
Прикрыв за собой дверь, Адриан становится рядом с девушкой, которая имеет весьма озадаченный вид. Помнит, как они привыкали друг к другу, просто стоя рядом, лежа, изредка целуя ее в лоб, и каждый раз смотреть на нее испуганный взгляд. Несколько раз на дню говорить что не причинит ей боль, и больше никому никогда не позволит ее обидеть. Их отношения строились на безоговорочном доверии, коим Боне дорожил больше, чем собственной головой. Соприкоснувшись с ее алыми губами, Адриан на миг закрыл глаза, пытаясь понять, что чувствует в этот момент. Они оба.
Снимая с себя куртку с рубахой, он смотрел как обнажается каждый миллиметр кожи Сильви, когда та снимала платье, а стоило тому упасть на пол - мужчина тут же взял ее на руки, и, запечатлев очередной поцелуй на ее губах, отправился к просторному ложе. Оставшись в одних штанах, Адриан лег сверху, продолжая целовать девушку, в то время как его рука осторожно раздвинула ее ножки и стала стимулировать желание Сильви, проникая в нее то двумя то тремя пальцами.
- Помнишь, что я тебе всегда говорил? - Ты красива, как никто другая.
Адриан был готов поставить собственную жизнь на то, что ее муж никогда не говорил этих слов, когда проводил с ней ночи. Особенно, когда подкладывал под других мужей. Прижавшись к ней всем телом, Адриан оставляет страстные поцелуи на ее шее, продолжая и дальше удовлетворять свою женщину пальцами, зная, как трудно ей дается возбуждение и последующее удовольствие, а потому никогда не спешил.

+3

4

В последнее время ей казалось, что она в любой момент может изменить свое мнение. Раз – и как будто другой человек занимает ее тело, руководит всеми ее действиями, наполняет ее голову мыслями, которые ей никогда не принадлежали. Иногда она даже ставила под сомнение то, что была вчера, неуверенная в том, был ли это сон или реальность. Иногда она не булла уверена в том, что ее собеседники – это не галлюцинации или фантомы, созданные ее фантазией.
Сильви до крови прикусывает губу, ожидая ответа мужчины. Она, наверное, не будет винить его в том, что он откажется остаться, посчитав заботу о ней обузой. В моменты особого просветления, когда она осознавала все полностью и ее память не пыталась скрыть воспоминания об издевательствах, которым ее подвергал муж, рыжеволосая понимала, что для Адриана она не представляет ничего кроме как проблему. Он увез ее в другое королевство, посадил на шею незнакомой семьи (остается только гадать, что он пообещал им, чтобы те приютили ее), проведывает ее. Леди Деверо понимала, что между ними уже давно существует дружба, но разве хватает этих уз для того, чтобы он так о ней заботился? Разве хватает их для того, чтобы она находила в его объятиях спасение от собственных кошмаров? Разве может она повесить их на него, лишая возможности нормального существования?..
«Спасибо…» - юная аристократка не уверена, сказали ли он это вслух или только подумала, когда его губы накрыли ее. Нежно и трепетно. Как мог жесткий рыцарь, коим стал Бонне, быть таким мягким? Прикасаться к ней, словно девушка в его руках могла рассыпаться на осколки от любого неосторожного движения?
Платье легко соскальзывает с плеч, обнажаю кожу перед глазами брюнета. Тот так внимательно за этим наблюдает, что Сильви не может не смутиться, окрашивая щеки нежным румянцем. Каждый его шаг приближения пускает сердце вскачь, эхом отдаваясь в ушах. В какой-то момент ей по непонятным самой причинам становится страшно. Перед глазами проплывают тени, и по телу пробегает дрожь. Нервная. Кажется, рыжеволосая сейчас готова сорваться с места и убежать. Девушка не уверена, что именно ее в итоге сдерживает, но когда ее спина мягко касается кровати, а губы в который раз накрываются чужими, все исчезает, словно под действием какой-то магии. 
Деверо шумно вздыхает, когда Адриан медленно проникает пальцами в ее лоно. Он никуда не спешит. Да и некуда. Впереди вся ночь, после которой тот опять покинет ее на недели или месяцы, дожидаться, когда он вновь вернется. «Почтит тебя своим присутствием!» - в голове раздается ехидный голосок, так похожий на ее собственный. «Нет… Не сейчас…» - она почти хнычет в своей голове. Это так странно вести беседу с самой собой, сражаться за крупицы рассудка, когда никто другой не знает, какую именно битву ты ведешь. Она не желает этого. Только не сейчас. Потом, когда ей уже будет не так важно осознавать себя. Когда его не будет рядом, ведь каждое редкое мгновение с ним так ценно.
Мысли путаются, пока девушка всеми силами пытается ухватиться за что-то более основательное, чем собственное существование. Соломинкой становится Адриан, который даже не осознает, что именно с ней сейчас происходит. Она буквально цепляется за него, когда пробегается по руки вверх, сжимая плечо. Ей действительно нужно нечто реальное, чтобы покинуть мир своего сознания, в котором она вынуждена вести битву. Ей нужна передышка.
Поцелуи пускают по телу волну жара, которая вторит той, что медленно распространятся от развилки между ее бедер под умелыми руками. Сильви слышит, как учащается ее дыхание, как шумно она выдыхает воздух и как с легкой хрипотцой опять наполняет легкие. По коже бегают мурашки, а пальчики на ногах непроизвольно поджимаются.
- Пожалуйста… - она буквально умоляет закончить начатое. И ее мольбу слышат, потому что Бонне направляет все усилия, чтобы молодая девушка в его руках вскоре прогнулась, задрожав всем телом, прикрыв глаза и судорожно вцепившись в мужчину.

+3

5

Как можно отказать столько прекрасному созданию? Адриан был влюблен, и больше всего на свете опасался этого чувства. Сильви ни за какие монеты всего мира не должна узнать, чем занимается на самом деле ее рыцарь. Да и рыцарем он никогда не был. Его происхождение было низким, и если бы кто-то узнал о том, что происходит за закрытыми дверьми спальни леди Деверо, сильно возмутился. Об этом знали лишь служанки, что всегда быстро и молчаливо меняли простыни в спальне, и хозяева этого дома, которым Адриан был благодарен за способность держать язык плотно между зубами. По лицу девы видно, как борется она внутри - этого мужчина иногда боялся, а потому не спешил, как бы сильно ему не хотелось овладевать девушкой в столь напряженные моменты.
Она дрожит всем телом, и Боне понимает, что пора. Заменив пальцы на член, Андриан всё также не спешен, его движения медленны, чтобы в голову Сильви очередные призраки не внушили будто перед ней находится муж-тиран. Он целует ее щеку, которая по цвету стала похожа на волосы а когда стоны становятся все громче - ускоряет фрикции, желая принести своей прекрасной леди как можно больше удовольствия. И все же он сдерживался, зная что если сейчас проявит хоть долю грубости - Сильви может испугаться. Но мужчина не сдерживается, когда она снова прогибается всем телом, прижимается к нему, и Адриан жадно целует ее плечи, красивые груди, цепляя губами затвердевшие соски. Была бы его воля - он не покидал эти покои сутками, наслаждаясь обществом леди.
Его губы снова находят ее, в какой то момент Адриан слишком ведет себя грубо и чуть прикусывает ее уста, но поделать с собой ничего не может - он так сильно хотел ее, долго ждал этого момента а потому отказаться себе в столь пылкой любви не мог. Опустив руку вниз Боне крепко хватает девушку за нежную кожу ноги, позволяя закинуть себе на пояс, желая чуть сменить угол проникновения. Его дыхание становится все тяжелее, как и стоны прекрасной девы что продолжала извиваться под ним. Едва сдерживая рвущийся стон, Адриан уже с не сдерживаемой страстью целует ее, увеличивая движение на максимум, в очередной раз восхищаясь красотой и терпением его леди Деверо. Лишь почувствовав как быстро наполняется ее лоно семенем, Адриан остановился. Проведя рукой по ее лбу и щеке на которых виднелись капли пота, Адриан осторожно освободился из ее объятий, но дабы девушка не начала паниковать, пояснил:
- Я тут, любимая, и не оставлю тебя.
Как рыцарь, он просто обязан сдержать данное леди обещание. Расправив небрежно скинутое к ногами одеяло, он заботливо накрывает им девушку, и только потом сам ложится рядом.
- Все хорошо? - Спрашивает он, смотря в ясные глаза девушки в которых не было даже и отголоска безумия. - Расскажешь следующим утром мне какие книги ты прочла? - Он говорил с ней в обычное время будто с ребенком, опасаясь что взрослая Сильви может проснуться и снова удариться в панику. Адриан уже думал над тем чтобы попросить у леди Говард помощи иного толка, но пока об этом рано думать. Вроде бы и безумие Деверо пошло на спад. Проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, Адриан бережно прижал девушку к своей груди. - Добрых снов, любимая.

+3

6

Ее разум любил играть с ней шутки. Злые. Можно даже сказать, кошмарные. Ему ничего не стоило погрузить ее в образы, сновидения, где у нее все хорошо, а потом резко вырвать в реальность, сбивая с толку. Обычно это происходила в те моменты, когда ее благоверный успешно подкладывал ее под очередного мужчину, выбирая того только по его ведомым мотивам. И этого ей только больше хотелось выть и плакать. Впрочем, ее «партнеры» были в восторге от подобных эмоций. А такие перепады лишь больше разрушали ее саму.
Прижимаясь всем телом к Адриану, Сильви беззвучно молила богов, чтобы ее рыцарь сейчас был реальностью, чтобы она не была загнана в ловушку собственных фантазий, желая получить то, что желала такое долгое время: свободу и любовь. Пальцы крепче впиваются в его плечи, словно стремятся найти в них опору. Будто это поможет сохранить сейчас этот ее мир реальным. Если он опять разрушится, она просто не сможет это выдержать.   
- Адриан, - Деверо тихо стонет имя своего рыцаря, пока тот ускоряет свои движения, намереваясь исполнить ее недавнюю просьбу. Это имя позволяет ее оставаться в собственном сознании, смотреть на происходящее своим взглядом, затуманенным лишь сладостью, а не грезами прошедшего. В какой-то момент его губы слишком сильно впиваются в ее, превращая поцелуй из нежного в куда более страстный. Но это мало пугает рыжеволосую, которая видит лишь еще одну соломинку, которая помогает ей удерживать в сознании, пока ее тело разбивает на осколки в чувствительных волнах оргазма.
- Я тут, любимая, и не оставлю тебя. – Тихое обещание сводит на нет попытки паники и страха обернуть ее в вой кокон, потому девушка спокойно наблюдает за тем, как мужчина поднимается, чтобы укрыть ее одеялом, а потом ложиться рядом так, чтобы они могли заглянуть в глаза друг друга.
- Замечательно, - между ног все еще чувствуется небольшой дискомфорт, но Сильви не спешит в этом признаваться. За долгое время она вновь чувствует себя живой. И это чувство опьяняет. – Конечно. – Она всегда любила разговоры с Бонне и ужасно скучала по ним, когда они находились вдалеке друг от друга. Редкие письма не могли скрасить это. Коротко кивнув, рыжеволосая позволяет прижать себя к груди, слушая ритмичный стук сердца и засыпая под него. Завтра она сможет снова увидеть Адриана. Большего ей и не нужно.

Сильви резко открыла глаза, словно до этого не была полностью погружена в царство сна. Она сразу же ощутила руки, которые крепко обнимали ее талию, прижимая к себе. Паника накрыла ее с головой. Ее муж любил так прижимать ее к себе, явно наслаждаясь тем, как она замирала в его объятиях, словно мышка. Когда он не привязывал ее к кровати, именно так они и проводили ночи. Кому-то это могло показать проявлением нежности, любви супруга к собственной жене, но Сильви уж давно не покупалась на эту уловку. Уолтон вряд ли видел в ней супругу, скорее, игрушку, с которой забавлялся он сам, а также его друзья, а прижимая к себе, он лишь больше напоминал об этом ее статусе.
Ее сердечко быстро забилось. Казалось, что оно пытается вскочить из груди, словно птица, запрятанная в клетку. Как и сама девушка. Разве что эта клетка была не золотой, и Деверо больше не желала там находиться.
В памяти всплыли моменты того, как чужие руки проходят по ее телу, как незнакомые мужские тела накрывают ее, как она не в силах пошевелиться принимает любого, кого привел ее муж, вопреки обещанию заботиться о ней. Все это лишь больше укрепило желание покончить со всем. Удивительно, но ей удалось ужом выскользнуть из объятий, легко опускаясь на пол. Тень на кровати все еще оставалось неразличимой, но рыжеволосая была уверена, что это ее супруг.
На мгновение свет луны, проникающий через окно, отразился от стальной поверхности клинка и попал ей в глаз, заставляя обратить на себя внимание. В голове сразу же созрел план. Так что вскоре девушка стояла около кровати о стороны спящего в ней мужчины, в котором видела собственного мужа, а руки утяжелял клинок кинжала, рукоятку которого она сжимала тонкими пальчиками.
- Умри… - тихо прошептала она, опуская оружие вниз.

Отредактировано Sylvie Devero (2017-12-17 20:20:25)

+3

7

Адриана нельзя было назвать каким то особенным специалистом по женщинам, иначе бы он давно заметил что весь вечер с его Сильви происходило что то не то. Больно замкнутой она была, сильнее обычного, да и за столом не проронила ни единого слова. Возможно болезнь опять дала о себе знать, но опять таки Адриан этого не заметил сразу за что едва не поплатился собственной жизнью. Он очнулся случайно, хотя обычно спал весьма чутко, и услышал шепот Сильви в последний момент. Лица девушки он не видел, зато видел как лунный свет играл на холодной стали. Мужчина успевает перекатиться на свободную сторону кровати, в то время как холодный клинок, к слову, принадлежащий самому Адриану, поразил подушку. Сильви била настолько сильно что когда она вытащила кинжал - с подушки полетели перья в разные стороны.
- Сильви! Успокойся! - Если это было только наваждение то громкий голос Адриана сможет привести ее в чувство. Но девушка еще крепче сжала в руках острое лезвие. - Сильви, это я, Адриан. - Говорит он чуть тише. В этот миг в комнату вбегают две девушки-служанки, которые испуганно смотрели то на горе-рыцаря, то на вдовствующую графиню Ратленда. - Принесите ее лекарство. Живо! - Девушки вскрикнули но быстро ретировались с места на поиски заветного зелья, который мог бы успокоить девушку. А пока нужно сделать так чтобы она не поранилась сама, кто знает, что сейчас происходит в рыжей головке.
Найдя где то на полу исподние, Адриан разводит руки в стороны, показывая что он не вооружен и начинает медленно обходить большую кровать, подходя к Сильви. "Бедная моя... этот урод не заслуживал такой простой смерти которую я ему так благородно преподнес, нет, нужно было превратить его в жалкого червяка с помощью магии, Игрейн бы смогла, а потом раздавить, порезать на части этим самым ножом..." - Размышлял мужчина, вытягивая одну руку вперед, тыльной стороной ладони вперед, в надежде на то что Сильви положит в нее оружие. Но просто так сдаваться девушка явно не собиралась.
- Ты сейчас замерзнешь, любимая. Позволь я... - Он делает шаг в сторону, слишком резко, пожалуй. - Дам тебе платье. - Он отходит в сторону, где лежало белоснежно белое платье для сна. - Я не хочу причинить тебе боль. Помнишь - я поклялся защищать тебя? - Как еще достучаться до этой бедной девушки, чья память в очередной раз подталкивает ее к безумию. Очень вовремя появляется одна из служанок, которая предварительно постучавшись, осторожно протягивает руку в которой держала небольшой сосуд с зельем. Его сделала Игрейн специально для таких моментов, когда Сильви не узнавала даже себя. Адриан берет из рук девушки сосуд и демонстративно для Сильви ставит его на прикроватную тумбочку. - Все хорошо. - Пытается он успокоить то ли девушку то ли себя, и снова делает несколько шагов в ее сторону. Поймав удачный момент, когда глаза Сильви перестали тщательно смотреть на мужчину, тот быстро хватает ее за руки и заставляет выронить кинжал. Стоило ему упасть на пол, Адриант босой ногой отправляет орудие убийства куда подальше под огромную кровать. Он знал, что сейчас будет, если Сильви не вспомнит Адриана. Крики, мольбы, опять крики. Ему до сих пор снились ужасные сны о том, как они вместе ехали в Рованчестер, как за девушкой пришлось следить чуть ли не каждую минуту так как боялась она каждого шороха, даже самой себя, иногда отказываясь принимать еду из рук мужчин. - Посмотри на меня, Ви. Ты мне веришь?

+3

8

По лицу Сильви явно проскакивает волна разочарования, когда кинжал, опускаясь вниз, задевает лиши подушку, легко ее пробивая, когда мужчина, в которого она так остервенело целилась лишь перекатился на другую сторону кровати, уходя от удара и создавая между ними достаточное расстояние, чтобы рыжеволосая пока не решилась на ворую попытку. Впрочем, это не мешает молодой девушке внимательно следить за его передвижениями.
Деверо не понимает, кто именно стоит перед ней. Она уже давно для себя решила, что это ее муж, и никакие его слова сейчас вряд ли смогут ее переубедить. Тем более, что прилив адреналина, дозу которого она получила еще в самом начала, пытаясь исполнить сой план, постепенно уменьшается, напоминая о том, что ее ждет в случае неудачи. Как-то давно она уже успела провиниться перед супругом настолько, что слегла с тяжелой хворью, как всем рассказывал граф. На самом деле, тот просто физически настолько возместил на ней свой гнев, что она просто не могла появиться на людях, пока не сойдут синяки. А служанки, которые ухаживали за ней, были строго-настрого предупреждены, что лишатся языка, если посмеют его распустить.   
А уж в том, что после ее выходки Уолтон будет вне себя, даже сомневаться не стоит…
Служанки, на мгновение показавшиеся в комнате, а потом упорхнувшие по велению мужчины, лишь на доли секунды отвлекают ее. Все внимание опять становится со сосредоточено на фигуре напротив, в котором она все еще видит мужа.
Она не слишком осознает свои действия, которые отчего-то слегка напоминают животные: Сильви чуть в бок склоняет голову, наблюдая, и, наверное, в любой момент готова зарычать, если к ней кто-нибудь двинется.
Девушка пропускает слова мимо ушей. Граф Медуэй уже клялся перед богами и свидетелями, что будет ее защищать. И какое-то время даже исполнял свое обещание, а потом…
- Ох… - девушка не может сдержать удивленного вздоха, когда пальцы под усилием чужой хватки раскрываются – и кинжал падает на пол с легким звоном. Кажется, она слишком сильно задумалась.
Поспешная попытка вырваться оканчивается провалом, и страх пеленой закрывает глаза, лишая способности ясно мыслить (будто раньше она у нее имелась).
- Пожалуйста, отпусти меня, - ее голос превращается в несуразный лепет, вся суть в котором скачет от одной темы к другой. – Не наказывай меня. – Чужие слова проходят мимо ушей. – Отпусти. Отпусти меня! – Рыжеволосая срывается на крик, перемешанный со всхлипами начинающейся истерики. – Я сожалею, я извиняюсь. – Одновременно с этим, она начинает опускаться на колени, вспоминая, что ее муж ужасно любил подобную коленопреклонную позу, которая во всю выражала его возвышение над ней, такой жалкой. – Пожалуйста, - Деверо склоняет голову, даже не пытаясь поднять глаза, чтобы посмотреть на мужчину, который все еще продолжает держать ее запястье.

+4

9

С ее прекрасных алых губ начинают срываться отвратительные слова, она произносила их и раньше, в особенности в те дни, когда Адриан вез ее в неведомые земли. Она сопротивлялась, кричала, плакала, молила о пощаде но этот мужчина уже давно лишился сочувствия и переживания за других людей. Тогда он спасал свою подругу, детскую любовь, которая оказалась отдана другому. Сейчас перед ним на коленях стояла его любимая женщина которая находится здесь на птичьих правах, хотя где то в Элинейре она продолжает носить титул графини и ее ждет любимая мать. Но Адриан решил для себя уже несколько месяцев назад - пока болезнь не оставит бедную девушку - домой она не вернется. Нельзя позволить воспоминаниям снова захватить ее измученный разум.
- Я прощаю тебя. - Если разум Сильви дал сбой, то Адриану придется немного ему подыграть. - Но ты больше не будешь так делать. Это для твоей безопасности. - Подхватив ее под руки, мужчина помогает ей встать на ноги и осторожно одевает на Сильви ночное платье, что скрывает ее прекрасное тело, к которому сегодня Адриан больше не посмеет прикоснуться. Весьма вовремя в комнату заходит одна из служанок, неся в руках поднос с кубком. Взяв его, мужчина возвращается к Сильви и протягивает девушке со словами: - Выпей воды, это поможет тебе уснуть. - Лекарство действительно помогало, не долго, все всегда зависело от самой Сильви.
Под пристальным взглядом Адриана, девушка выполняет его приказ, после чего ложится в кровать. Боне накрывает ее, но больше ласки не проявляет - кто знает, что еще может взбрести в ее маленькую головку. Сам же мужчина решает остаться на ночь в комнате, но местом для сна выбирает простой диван у окна, по крайне мере, оттуда он сможет наблюдать за ней и ее поведением. В свете луны он замечает, что Сильви еще не спит и с опаской наблюдает за ним и его действиями, кажется что она сжимается каждый раз, когда хотя бы палец на руке Адриана начинал шевелиться.
- Я сопровождал тебя на твой первый дебютный бал. - Тихо произносит он, уверенный, что Сильви очень хорошо его слышит. - Мама прислала тебе красивое небесно-голубое платье, в котором ты выглядела как истинная дочь принцессы. Когда я танцевал с тобой то очень волновался - вдруг ты откажешь мне, или засмеешь как остальные. Все знали что я - бастард, и это клеймо не прикрыть никакими титулами. Ты тоже это знала, но тебе было все равно. Тогда я поклялся защищать тебя но не выполнил обещания, и теперь стыжусь этого больше, чем своего происхождения. Надеюсь ты сможешь когда нибудь простить мне этот смертный грех.- Он тоже дарил ей подарки, когда был мальчишкой, это были различные поделки или красивые стихи, а когда Сильви оказалась здесь - в обязательном порядке присылал ей новые книги, а когда жалование стало позволять - украшения или ткань. И всегда вместе с книгой.

+3

10

Она все еще продолжает истерически всхлипывать, пока сидит на полу. Ее пробивает нервная дрожь. Какую-то роль в этом играет и холодны пол, температура которого, словно волной, омывает все ее тело. Но все же большую часть приносит страх, леденящий кровь, кажется, до такого состояния, что у нее изо рта вырываются клубы пара. А может ей это только мерещится. Сильви не готова сейчас доверять разуму, который кричит, что перед ней стоит ее муж. Но тогда чему или кому ей верить?
Рыжеволосая инстинктивно сжимается, когда по комнате разносится мужской голос. Он тверд, как камень. Но спокоен и не агрессивен, и это дает слабую надежду, что сейчас она не почувствует, как болезненно ноет ее тело после очередного удара, который прилетит ей от благоверного. Девушка старается выглядеть как можно меньше, в своих грезах и вовсе мечтает исчезнуть, растворяясь в темноте комнаты, но все не так просто.
Руки на ее теле, которые так ловко поднимают ее на ноги, тонкая ткань ночного платья, что ложится на ее плечи легким покрывалом, горечь воды, смешанной с лекарством, послушно проглоченным, тяжесть одеяла, в которое ее бережно укутали – ощущения сменяются друг другом, но не дают того облегчения, о котором она могла бы мечтать. Даже лежа в кровати, Деверо пристально вглядывалась в мужчину, который решил занять место на диване, будто ожидала, что тот в любой момент может подскочить к ней.
- Я сопровождал тебя на твой первый дебютный бал. – Что-то в тоне изменилось, и даже Сильви может это понять. Она вслушивается в каждое слово, с каждым разом все больше осознавая, что разум, который так успешно нарисовал ей образ мужа в темном мужском силуэте, солгал, изменяя видимую реальность на ее собственные страхи. Это не он. Это…
Рассказ наполняет ее воспоминания. Она словно вживую видит перед глазами то самое платье, а кончики пальцев вспоминают нежнейшую легкость шелка цвета летнего неба. В ушах эхом отражается собственное имя, которым ее представляли перед всеми собравшимися. А еще она видит лица мальчика, нет уже юного мужчины, слегка смущающегося от внимания, которое она ему уделяла. Помнит его слегка трясущеюся руку, которая лежала на талии, даря свое тепло. Помнит, как он все же улыбался ей, прощая каждый раз, когда она от нервов наступала ему на ногу, что любой другой сразу же бы высмеял.
Неизвестно, толи начало действовать лекарство, толи приступ помутнения рассудка прошел самостоятельно, на какое-то время уходя в спящий режим, но в один момент она явственно понимает, что тот, кто вещает ей все это, - Адриан. Ее Адриан. И именно на него она напала с кинжалом, намереваясь убить.
«Что же я натворила?» - в такие моменты рыжеволосая как никогда желала бы забыться, списать все на игры ее разума. Но у нее не получается. – «Прости…» - девушка слышит и его извинения, но не может принять, потому что она никогда не винила его за то, что произошло. Потому что в этом никогда не было и толики его вины. Он все равно не смогла бы ничего сделать. Никто даже не представлял, что ее замужество обернется настоящим кошмаром. Почти никто до сих пор и не знает, что оно было таковым. И стремления делиться этой грязной тайной у нее нет.
Слезы беззвучным градом катятся из глаз, но Деверо прикусывает нижнюю губу, чтобы не сопровождать это все собственными всхлипами. Вымотанная, больше морально, через какое-то время она все же оказывается сморенной сном.

+2

11

Утро выдалось не из самых приятных: спина противно ныла из-за неудобной позы, а сам несостоявшийся рыцарь то и дело просыпался, чтобы посмотреть на свою возлюбленную, которая спала словно маленький ребенок после продолжительной игры. Интересно, на что еще способно сознание девушки в такие моменты. Адриану до последнего не хотелось обращаться за более активной помощью к леди Говард, он и так никогда не сможет расплатиться за ее щедрость и добродушие. Но кого он обманывал, у этой ведьмы всегда были свои интересны и даже то что графиня Ротленда гостила у нее (если это можно так назвать) было на руку старухе. Сколько лет прошло с их знакомства а она оставалась все также молода и прекрасна.
Поднявшись, Андриан несколько раз размял спину и руки, после чего начал одеваться, чтобы не смущать Сильви, когда та проснется - мало ли что опять придет в ее рыжую голову и она опять кинется на него с ножом. Последний лежал в стороне и мужчина поспешил убрать его в ножны. Вообще в следующий раз нужно заходить в спальню без какого-либо оружия, даже того которое кажется мужчине безобидным. Застегивая ремень на широком поясе, Адриан повернул голову в сторону девушки и слегка нахмурил брови. Опять эти красные от слез глаза, ее почти всегда терзают кошмары после подобных приступов, и все чаще ему начало казаться что он тому виной. Стоит ли ему приезжать реже? Хотя он так и не узнал, как ведет себя девушка в его отсутствие, опять-таки, вести переписку с Игрей он старался как можно реже, опасаясь что письмо перехватят а быть обвиненным в измене и очутиться на собственной плахе Адриану ой как не хотелось.
Обычно они завтракали все вместе, но сегодня Адриан посчитал нужным побыть наедине с рыжеволосой девушкой, которая продолжала мирно спать в их ложе. Спустившись вниз Адриан извинился перед леди Говард за опадание и попросил накрыть отдельный стол для него и Сильви через полчаса. Осталось дело за малым - разбудить леди Деверо и сделать так чтобы активная часть ее сознания оказалась с ним. Раздобыв теплую воду и чистые полотенца Адриан вернулся в их комнату. Сильви еще спала. Он поставил таз с водой в стороне и сел на край кровати, плавно поведя рукой по оголенной шее рыжеволосой. Прекрасна, как и раньше.
- Моя госпожа. Солнце давно на небе, Вам надо вставать. - Подарив ей нежный поцелуй в губы, Адриан поднялся с места и прошел к месту, куда он скинул ее платье. Кажется она его надевала и в прошлый раз, когда мужчина приезжал. Впервые он снова почувствовал себя простым бастардом, получая не такое уж и большое жалование, а ткань на новое платье он дарил девушке достаточно давно. Заметив пробуждение девушки, Адриан повернулся к ней и пообещал: - К моему следующему приезду у тебя будет платье, достойное настоящей принцессы. - Пожалуй, следует просто передать деньги Игрейн а не заказать саму - мало ли кто заметит покупку Адриана в столице. - Вода готова, я помогу тебе собраться, а потом мы пойдем завтракать вместе. Никто не будет тебе... нам мешать. Если ты хочешь, конечно.

+2

12

Для молодой девушки было настоящим благословением проводить спокойные ночи. К сожалению, те случались не так уж и часто, заменяясь ночными тенями кошмаров, норовившими постоянно завладеть ее разумом или хотя бы посеять очередную смуту в только что начавшем восстанавливаться сознании. Сильви не раз просыпалась ночью с полными слез глазами и мелкой дрожью, бившей ее тело. В царстве сновидений рыжеволосая возвращалась в собственное прошлое, под крыло «любимого» мужа. Такие моменты резко возвращали ее тело в реальность, но разум оставался окутанным туманными воспоминаниями. Она не могла понять, где, а главное, когда находится, и крики ее ужаса эхом отскакивали от стен, вызывая панику местных слуг, а также все больше распространяя слухи о ее сумасшествии. Благо, те пока не выходили за пределы стен поместья.
Сегодняшняя ночь не была исключением. Когда после срыва она, наконец, заснула, обрывки воспоминаний прошлого накатили на нее воной, сметая любые барьеры, которые она могла бы возвести. И что самое страшное, иногда в них проскакивало и лицо Адриана, но вместо того, чтобы прильнуть к мужчине в поисках спасительного убежища, она, наоборот, бежала прочь, боясь сама не зная чего. Наверное, так сказывался пережитый стресс из-за попытки убить его.
Лишь под утро Деверо все уже успокоилась, мирно засопев и обняв подушку. Девушка не слышала, ни как Адриан проснулся, ни как покинул покои, а потом снова вернулся. Ее организм молчаливо радовался долгожданному умиротворению, но кто-то словно щелкнул выключателем, когда услышала над собой тихий голос Бонне, побуждавший ее встать.
- Адриан… - пролепетала графиня, сонным взглядом наблюдая за мужчиной, пока тот ходил по комнате. Ей всегда нравилось на него смотреть, даже тогда, когда они были еще совсем детьми. Она и вовсе ходила за тогда еще юношей хвостиком, словно была привязана к нему невидимыми нитями. А сейчас… Что ж они перестали быть детьми, да и смотреть на брюнета она стала совершенно с другой стороны.
Девушка не стала переубеждать мужчину в его желании подарить ей платье. Она понимала, что тот вполне может болезненно воспринять тот факт, что она как бы и не нуждалась в его содержании, все-таки оставаясь графиней родного Элинейра. Если бы ей понадобиться новый наряд, она изыщет необходимые средства. Просто сейчас ее это мало волновало. Какой смысл в платьях, украшениях или прочей мишуре, если ее не тянет к выходам в свет, ее больше привлекает уединение собственной комнаты. Но лишать мужчину радости заботы о ней она не собиралась.
- Ты же знаешь, что твоя компания для меня всегда желанна, - Сильви улыбнулась, поднимаясь с кровати и позволяя Бонне омыть ее, а затем помочь ей одеть платье.
Рыжеволосая не знала, как на это отреагирует мужчина, но, спускаясь на завтрак, она взяла его под руку, смущенно показывая свою привязанность, хотя о ней, кажется, и так все догадывались. Игнорируя правила этикета, которые приписывали принимать пищу, сидя по разные стороны длинного стола, она присела рядом с мужчиной, желая оказаться как можно ближе.
Когда слуги поспешно удались, оставляя их наедине, она все же решила высказаться, решив, что оставлять между ними эту недосказанность просто глупо.
- Прости меня за то, что случилось ночью. Я была не в себе. – Слабо сказано, но факт остается фактом – ее приступ послужил лучшим доказательством ее болезни, а само существо случившегося болезненно терзало сердце. Она должна был извиниться, чтобы эта боль стала хоть чуточку меньше. Впрочем, найти подходящие слова оправдания было вне ее сил. Деверо понимала, что Адриан простит ей все, чтобы не случилось, но это мало влияло на ее самочувствие в целом. Потому развивать эту тему дальше, она не хотела.
- Когда ты уезжаешь? – Продолжая завтракать, поинтересовалась Сильви. Она не часто могла похвастаться хорошим аппетитом, но в любом случае не хотела давать мужчине еще больше поводов для беспокойства.
Графиня внимательно посмотрела на Бонне, ожидая ответа. Она никогда не просила его остаться с ней рядом навсегда, подавляя это эгоистичное желание, понимая, что у него есть свои дела, которые куда важнее нежели роль сиделки для искалеченной женщины. Потому довольствовалась теми редкими моментами, когда он был рядом.
Сильви не озвучивала это вслух, но когда она смотрела вслед уезжающему рыцарю, ее иногда посещала страшная мысль, что где-то там, далеко, у него есть жена, возможно есть дети, а она привязывает его к себе своими чувствами, своими желаниями, необходимостью заботы за подругой детства. Ведь все-таки, она была так юна и сломлена, иногда всего лишь оболочка той девочки, которую он знал.

+2

13

- Завтра вечером, - отвечает Адриан, хотя завтра вечером он должен был предстать перед своей королевой. Но Сильви и ее навязчивое состояние были намного важнее того, что происходило при дворе. Узники, приговоренные Виолеттой к казни, могут немного подождать, а вот болезнь графини не может. Он понимает, что у леди Говард есть дела более насущные, чем проблема псевдо-рыцаря и его леди, а потому собирался завтра обсудить с ней несколько важных аспектов. - Моя леди не должна волноваться, ведь я все также буду писать ей, и обязательно приеду, как только у меня появятся несколько свободных дней. - Он хотел, чтобы когда-нибудь она поехала с ним в столицу, или они вместе вернулись бы в Элинейр. Но Адриан также понимал, что если он окажется вместе с девушкой в столице, то лишится благосклонности королевы, а если в Элинейре - то скорей всего головы. Вряд ли царствующий там дядя Сильви простит убийство графа.
Положив руку поверх ее бледной ладони, Андриан посмотрел на девушку томным взглядом, стараясь установить с ней хоть какой-то контакт, напомнить о доверительных отношениях. Если бы не магия, то Сильви наверное как и раньше, пыталась бы убить его или себя, в зависимости от того что первое всплывет ей в голову.
- Ты не виновата. Я поговорю с Игрейн, может у нее будут какие-нибудь свежие идеи, на одном зелье долго не продержишься, как и на простых эмоциях. - Она переживает и это видно невооруженным взглядом что не может не печалить и, кажется, Адриан догадывается по какой именно причине. Но как он может убедить эту милую девушку в том, что она всегда будет его любимой? Что ради нее он готов пожертвовать собственной жизнью? Сжав на мгновение ее ладонь, Адриан резко отпускает ее и смотрит куда-то в сторону. - У меня нет другой, которую я бы любил точно также как и тебя, Сильви. - Конечно, у него были женщины, Адриану приписывали страстную любовь с самой королевой, но разве те отношения можно назвать любовью? Он не хотел ее так сильно, как эту рыжеволосую красавицу, именно она вызывала улыбку на его вечно хмуром лице и за ней хотелось заботиться, оберегать, как никого другого. Боне смотрит в ее светлые глаза и надеется найти в них понимание, а также хочет чтобы она прочла в его ответное желание. - Если я бы мог, то взял тебя в жены, но я оказался не нужен ни отцу, ни матери, их брак не состоялся. - И вряд ли состоится их брак с Сильви, но Адриан не хотел терять надежды на лучшее, его пока что устраивала и эта совместная жизнь во грехе, как бы выразились многие святоши. - Я не позволю нам повторить их ошибку. - За этим также должна следить Игрейн, одно из зелий что пила Сильви, также не позволяло появиться на свет их ребенку, очередному бастарду, который бы стал головной болью для обоих.

+1

14

Ей всегда будет мало нескольких дней, нескольких часов, нескольких минут. Сильви раньше никогда не замечала в себе эти эгоистичные нотки, придерживаясь политики того, что ей достаточно того, что она уже имеет или может получить. Но когда дело касалось Бонне, все сразу же приобретало совершенно иной окрас. Еще будучи ребенком, рыжеволосая малышка не отставала от юноши, казалось донимая его, но тот стоически держался, не показывая этого. И, кажется, все-таки был рад ее пристальному, по-детски наивному вниманию.
Вот только сейчас она больше не была ребенком, а ее интерес перерос из обыденного перерос в куда более глубокие чувства, которые иногда не позволяли ясно мыслить, оставляя одно единственное желание — быть рядом постоянно. Даже когда она понимала, что ее болезненное состояние станет огромной помехой. Как и ее социальный статус. Иногда судьба та еще сука.
Деверо слабо верит в свою невиновность. Просто слишком слаба, чтобы нормально контролировать внезапные порывы, которые возникают в ее буйной голове. И была слишком слаба, позволив сломать себя, сделав марионетку, которая все еще не избавилась от ниточек пусть уже и мертвого кукловода.
Слова о любви должны бы порадовать и успокоить душу, но они лишь слабо утешают: то, как Бонне отводит взгляд в сторону вместо того, чтобы прямо сказать в лицо, что и должно произноситься подобным образом, вызывает сомнения. «Точно также, как меня. Но ведь можно любить больше или меньше…» Она не должна цепляться к словам, выискивая в тех тайный смысл, но в глубине собственной души за всем тем доверием, которое она испытывает к Адриану, за той любовью, что опаляет ее существо, есть червячок сомнения в том, что она ему нужна. Ведь все-таки, она подпорченный товар, который и ее мужу был не нужен никак иначе, кроме как для удовлетворения собственных темных потребностей.
А дальнейшие слова лишь подтверждают ее предположения сильнее. Он не хочет жениться на ней. Не то чтобы девушка спешила под венец, но все равно, как и любая другая, мечтала открыто перед всеми принадлежать любимому человеку.
- Ты нужен мне, - ее шепот легче дуновение ветерка. Сильви даже не уверена, что ее слышат. Как не уверена и в том, хочет ли любимый слышать ее слова. Зато Деверо уверена, что сама хочет семью: крепкую и любящую. Хочет мужа, для которого она станет самым ценным подарком. Хочет подарить ему детей, которых он будет любить с той же силой, что и ее саму.
Девушка опускает одну руку под стол, открытой ладонью согревая живот, представляя, какого это будет, когда внутри зародиться маленькая жизнь. И она видит только одного человека, с которым они могли ее создать, - с ее рыцарем. Кажется, она выбрала его для этого еще в детстве. И всю короткую, но нелегкую жизнь, шла именно к нему: ведь судьба вряд ли просто так вернула его на ее жизненный путь. И кажется, уйдет немало времени прежде, чем и Адриан это поймет.

0


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Broken Crown


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC