Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Родственные узы


Родственные узы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

В роляхRaistlin Majere, Angelica Majere

Время и место событийЛето 1200 года, Эйн, резиденция мэра


https://img.tyt.by/620x620s/n/08/e/ratusha_mogilev_muzey_belkart_4.jpg


Саундтрек


СюжетБрат и сестра не виделись больше двадцати лет. Казалось бы, оба повзрослели, изменились и должны были давно перерасти детские обиды, но не так-то просто забыть общее прошлое и начать с чистого листа...

Отредактировано Angelica Majere (2018-04-30 20:28:51)

+2

2

Ярко светило солнце, ветер приятно ласкал разгорячённую кожу, а грязное месиво под ногами наконец-то сменила твёрдая, утоптанная копытами множества лошадей дорога. В разы стало больше людей вокруг - повозки проезжали одна за другой, и переливчатые голоса разных языков мира гармонично вписывались в весёлый щебет птиц. Казалось бы, живи да радуйся, но Маджере могло поднять настроение что-то вроде всеобщего катаклизма или, на худой конец, трагическая и жестокая гибель всех членов Круга, да будь он проклят во веки веков. К тому же нынешняя цель, которую преследовал Рейстлин (впрочем, "преследовал" - слишком сильно сказано, скорее "пытался уклониться от неё, но в силу обстоятельств громоздких и внушительных не сумел), не добавляла добра в его копилку его дурного настроения.

Он не искал её спецально, но, твёрдо встав на ноги и разучив первые пасы магического искусства, более не терял из виду. Паршивый характер твердил о мести и не позволял взглянуть ситуацию под другим углом - если бы не она, Анжелика, кто знает, как бы сложилась судьба худосочного болезненного мальчишки из захудалой деревни.
Итак, благодарности Маджере не испытывал от слова "совсем". Более того, будь его воля, продолжал бы старательно избегать любого упоминания старшей сестры, а то и вовсе делал вид, что её нет и не было, никогда. Благо, с братом этот фокус сработал на "ура".
Рейстлин притормозил свою гнедую кобылу, пропуская разукрашенный цветными перьями обоз - судя по смуглым лицам, его владельцы были родом их хаммадского халифата (интересно, что они забыли в такой глуши?) Задержка дала ему время подумать, но он отверг сомнения и поехал дальше - туда, где уже виднелись главные ворота и тёмные крыши домов. Причина, по которой Маджере решил посетить это края, была банальной - разумеется, ему не было дела до сестрицы и нарушать неспешный ход её жизни он не планировал; зато металл, за которым охотятся храмовники, должен был сыграть неплохую роль в зловещих планах магика.
Однако кто же знал, что сразу за воротами его, Рейстлина Маджере, великого и ужасного мага, повелителя огненной стихии короля андалов и первых людей, разрушителя оков и отца драконов возьмут под руки и препроводят в каморку начальника городской стражи, типа в высшей степени омерзительного и явно не испытывающего симпатии по отношению к гостю города. Пояснений было дано минимум, и в скором времени Рейстлина препроводили в большой дом, что находился в самом центре города.
Он сжимал в руках свой магический посох и мрачно думал о том, что знает, кому принадлежит этот дом. К слову, обставленный не без изящества. Даже удивительно, что Анжелика Маджере, выбравшись из нищеты, не забила комнаты кричащим новоделом - Рейстлин искренне считал, что его драгоценная сестра обладает таким же утончённым вкусом, как и их глупый брат. Гшах высунул треугольную голову из кармана - во время инцидента с городской стражей он предпочёл спрятаться в складках одеяния своего господина, - и с холодным интересом обозрел обстановку. Миниатюрное тело змея пылало жаром, ведь он был создан при помощи сильнейшей стихии, и в любой момент был готов прийти на помощь Рейстлину.
Последний, имея достаточно сил, чтобы стереть с лица земли весь отряд стражи, смертоубийства не хотел - пока. Его крови и без того жаждала добрая половина магов Круга, и провоцировать их лишний раз на защиту никчёмных людишек ("ах, какие они слабые и беззащитные! ах, давайте прижмём их к груди, словно мать младенца! ах, давайте вылижем им зад!") маг не собирался. К тому же поднимать шум, только прибыв в город - нет уж, увольте. Это больше похоже на поведение здоровенного остолопа, который предпочитает все проблемы решать с помощью кулаков. Он, Рейстлин, действует более утончённо.

Итак, его оставили одного в... наверное, это была гостиная. Не предложили вина или, на худой конец, воды, и Маджере отчего-то подумал, что грядущая встреча с родственницей вряд ли будет тёплой и тем более приятной. Он не жаловался, ибо не горел желанием заключить взрослую Анжелику в объятия - он и в детстве её недолюбливал, а уже будучи отданным в ученики к старому волшебнику и вовсе возненавидел.
Не в силах более стоять на ногах, он тяжело опустился на ближайший, обитый скользким атласом стул, и откинул капюшон. Рейстлин и в детстве не отличался отменным здоровьем, а уж после испытаний, пережитых во время обучения, и вовсе сдал. Путешествие должно было закончиться на постоялом дворе, но вместо этого некоторое время придётся посвятить родственным узам. Да пропадут они пропадом.

+3

3

Разумеется, ей доложили. Практически сразу, как только братишка пересек городскую черту, назвав страже свое имя. Судя по всему, он и не пытался скрыть приметную в этих местах фамилию, как всегда, бравируя всем, чем только можно. После этого не пригласить его к себе было бы не только нелепо, но и даже неприлично. Все-таки родная кровь.
И угораздило же его заявиться прямо во время завтрака.
Анжелика выслушала доклад мажордома и покосилась на дочерей. Катарина сделала вид, что ничего не услышала, продолжая демонстрировать идеальную осанку и легкую, бесстрастную - пожалуй, даже слишком бесстрастную для одиннадцати лет - улыбку на тонких губах. Анна, напротив, прислушивалась столь явно, что забытая ею вилка едва не шлепнулась под стол. Шлепнулась бы, пожалуй, если бы не неодобрительный взгляд старшей сестры, буквально пригвоздивший несчастный прибор к скатерти.
- Проводите его в малую бежевую гостиную, - распорядилась Анжелика. - Девочки, после завтрака у вас музицирование.
Они наверняка и сами прекрасно помнили свой распорядок дня, но лишний раз намекнуть, что докучать гостю излишне, не помешает. Катарина молча кивнула, отставляя тарелку, Анна же моментально надулась, понимая, что ее только что лишили главного развлечения дня.
Само собой, сходят поглядеть на таинственного дядюшку обе, иначе обе же умрут на месте от распирающего их любопытства. Но, может, старшая хотя бы догадается подучить младшую сделать это незаметно.

Путь до малой бежевой гостиной был недолог: пять минут, два лестничных пролета и галерея. В самый раз, чтобы вспомнить все, что она знала о Бельчонке. Привязавшееся детское прозвище было на редкость точным: когда ему было лет пять-шесть, Рейст и впрямь напоминал темно-рыжего, нескладного и тощего после полуголодной зимы зверька. Таких деревенские охотники отпускали из силков - не из жалости, просто возни с ним было бы больше, чем проку. Дети же были куда более жестоки, и мальчишке часто перепадало от них. Впрочем, не сказать, что совсем уж не по делу: заносчив и язвителен Рейст был настолько, что иногда Анжелика и сама едва сдерживалась, чтобы не поколотить как следует младшенького. За него обычно вступался Леон, что на улице, что дома. Второй близнец был полной противоположностью Рейстлина, являя собой образ паладина из детских сказок: сильного, но доброго и справедливого. И, разумеется, в отличие от своего брата, он был всеобщим любимцем.
После того, как их дороги разошлись, Анжелика не следила за судьбами братьев. У нее была своя жизнь, у них - своя, и она искренне считала, что сделала для них все, что было в ее силах. Дальше - их путь.
Однако совсем закрыть глаза и уши в ее положении было бы политическим самоубийством, так что кое-какие новости до нее все же долетали. Фамилия "Маджере", в основном, фигурировала в них в контексте бурлений внутри Круга Магов - кажется, братец и там умудрился довести всех до белого каления. Кажется, его даже выгнали в итоге - ну, не сказать, что такой исход не был ожидаем...

- Доброе утро.
Со стула на нее смотрел старик. Приглядевшись, Анжелика поняла, что на самом деле брат был молод - верно, ему же еще не исполнилось и тридцати! - но седые, свешивающиеся до пояса волосы и глубокий, недобрый взгляд необычно светлых, словно подернутых чем-то белым глаз оживлял в памяти образ злого колдуна из деревенских страшилок. Таких, которые рассказываются строго ночью, в стоге сена и тихо-тихо, чтобы, не дай Боги, не услышали родители, иначе быть спине поротой...
- Завтрак уже закончился, но я могу приказать сервировать тебе отдельно, - она изо всех сил пыталась быть учтивой. Не из радушия, скорее, ради соблюдения приличий. Да и - как знать? - может, Рейст изменился за те годы, что они провели порознь. Нужно было дать ему хоть один шанс.

+3

4

Доброе утро.

Утро не было добрым. Маджере открыл глаза, устремляя пристальный взгляд на ту, с кем его связывали исключительно узы крови, а после оскалился. Именно оскалился, обнажая ровные, чуть острые зубы, и было в этом простом жесте нечто большее, чем обычное презрение. Сказать по правде, он почти жаждал готов ощутить некое бурление внутри своего сердца - родственная связь, как-никак, с которой не может поспорить даже Высший магический порядок. Но вместо этого Рейстлин не ощутил ровным счётом ни-че-го. Сентиментальностью он тоже не обладал, и не грезил тёмными холодными ночами о встрече с Анжеликой. Не прокручивал в голове первую фразу, не индульгировал в мысли о том, сохранило ли тело сестры до боли знакомый аромат свежих трав и уж конечно не жаждал ощутить непрошеные капли в уголке собственных глаз.
Которые, к слову, вместо ещё молодой, наполненной жизненной силой симпатичной женщины видели стремительно увядающую старуху. Что, конечно, очков в пользу Анжелики не приносило.
- Утро, - сухо ответил Рейстлин и, опираясь на посох, поднялся на ноги. Гшах поспешил спрятаться в своём убежище, ибо чувствовал, что грядёт буря. - Не стоит беспокоиться, дорогая сестра. Я ценю дань вежливости и гостеприимства, но предлагаю оставить ненужные расшаркивания и сразу перейти к делу.
Он кривовато усмехнулся, и было нечто по-настоящему страшное в этой усмешке. Рейстлин не верил Анжелике не на йоту. Гнев клокотал в его груди, тревожа слабые лёгкие наряду с рвущимся наружу кашлем. Но нет, он не позволит этой женщине увидеть свою слабость. Только силу и бесконечную ненависть - которую Анжелика, конечно, с лёгкостью может прочитать в глубине его мёртвых глаз.
- Вижу, ты проделала долгий путь от грязной оборванки, которую никто не жаждал взять в семью, до влиятельной госпожи, - маг с нарочитым во вкусом подчеркнул слово "влиятельной", стремясь дать понять сестрице, что конкретно в его случае вся её влиятельность шла прахом. Не позволит он какой-то бабе командовать собой. - А где твой супруг? Кажется, скоропостижно скончался? Как жаль, как жаль - прими мои соболезнования, сестра. Что же до моих племянниц - зачем ты прячешь их от любящего дядюшки? Неужто боишься, что они подвергнутся дурному сглазу и чего доброго отправятся вслед за любящим папочкой?
Рейстлин покачал головой. Издевался он открыто и всласть, чувствуя странное извращённое удовольствие. Годы, проведённые вдали от Тюрон, места, которое Маджере ненавидел всем сердцем, но потому не имел сил выкинуть его из памяти, годы, наполненные обидой и непонимание "Почему меня отдали?", года, извратившие душу маленького мальчика, горели на бледных губах мага. Он не смог простить тогда, не сможет и сейчас.
Но хватит шуток. Их с Анжеликой разделяло не большее двух шагов, который маг преодолел с неожиданным для себя проворством. Вскинув руку, он сжал горячий, словно пламя, пальцы на тонком запястье женщины и с силой притянул её к себе. Что-то странное было в истерзанном проклятием взоре Рейстлина; не мигая, он давил, продолжая тащить Анжелику - до тех пор, пока их лица едва-едва соприкоснулись, и она могла почувствовать сладковатый запах ядовитых трав и крови, исходящих от брата.
- Шутки в сторону, дорогая Анжелика, - он говорил тихо, пожалуй, даже слишком, но от того каждое его слово врезалось в нежные ушные перепонки подобно острым иглам. - Зачем ты привела меня сюда?

Всё просто, как дважды два. Анжелика могла закрыть глаза на то, что нога Рейстлина ступила на землю её города. Рейстлин же мог продолжить делать вид, что нет у него никакой сестры, и пестовать обиду в своём чёрном иссохшем сердце. Но вместо этого старшая Маджере поступила... типично по-женски. Эмоционально и глупо, притащил в свой дом человека, который менее всего этого заслуживал. Не опасалась того, что обретший могущество он отомстит ей, как отомстил всякому в Тюрон, кто смел насмехаться над ним.
А может не так уж сильно Анжелика отличалась от Леона, которому хоть кол на голове теши, но он в жизни не поверит, что младший брат сам выбрал тёмный путь.

+2

5

Да уж, дорогуша, шанса ты явно не заслуживал... Но что поделать, если я с возрастом становлюсь сентиментальной?
От брата волнами исходила опасность. Не та волнующе-интригующая опасность, которая обычно исходит от сильного мужчины при близком контакте с женщиной, а какая-то потусторонняя, неведомая жуть, заставляющая кровь стынуть в жилах. Анжелика едва подавила желание начертать свободной рукой знак Богов. В голове билось: нельзя показывать страх, это его только раззадорит, нельзя показывать слабость, нельзя-нельзя-нельзя...
Да что я, в самом деле? Он всего лишь мой младший брат! Не станет же он атаковать меня в моем собственном доме в двух шагах от своих собственных племянниц?
Эти мысли ее немного успокоили. Могильный холод отпустил, и даже исходящая от Рейстлина угроза перестала казаться столь весомой.
- Ты носишь мою фамилию, - отчеканила Анжелика, глядя ему прямо в глаза. Вблизи они выглядели еще жутче, но она старалась не обращать на это внимание. - Половина города уже знает, что сюда заявился мой родич. Если ты остановишься в каком-нибудь клоповнике у базарной площади, завтра же эта половина города расскажет второй половине, что я настолько обеднела, что не могу принять у себя гостя. Или - хуже того - что я тебя боюсь.
Она медленно подняла их сомкнутые руки на уровень своей талии. Этому приему ее научил один из однокашников еще в Гильдии, но до сих пор ей считанные разы удавалось применить его на практике. Подать руку чуть от себя, провернуть запястье в чужой ладони, вывернуться через большой палец - если бы на месте Рейстлина был кто-то посильнее, фокус бы не удался, но, к счастью, братец все еще не отличался физической мощью.
Анжелика с неудовольствием посмотрела на освобожденное запястье. Мимоходом подумала: ну вот, наверняка останутся синяки... Как же я ненавижу пышные манжеты! Отошла на пару шагов, присела на стул, поправив юбки, и продолжила:
- Тебе не понять, но я все же попробую объяснить так, чтобы дошло даже до тебя. В моем положении репутация - самый надежный и самый ценный капитал. Вложение, с которым не сравнится ни золото, ни аркелан. И раз уж ты решил зачем-то навестить мой город, сделай одолжение, хотя бы не порти при этом мою жизнь.
Откровенно говоря, она ни на миг не ожидала, что его проймет. Братец всегда демонстрировал потрясающий уровень себялюбия и полного наплевательства на судьбы других, однако он задавал вопросы, и на них следовало дать ответы. А уж что он будет дальше делать с этими ответами - не ее печаль.
- И свои соболезнования оставь при себе, будь так добр. Я сама хозяйка своей судьбы, - тончайший намек, но уже на грани признания. Никто бы не посмел осудить ее на основании этих слов, тем более, по прошествии стольких лет, но она была уверена, что брат поймет правильно. А если станет много болтать, отправится навестить ее покойного муженька. В конце концов, давно пора заканчивать с этой дурацкой сентиментальностью - поигралась в любящую сестру, и будет. Публика, как выяснилось, это не очень-то ценит.
В наступившем молчании было слышно, как на третьем этаже играет клавесин. Кажется, что-то из Д'Ампьена - Анжелика плохо разбиралась в музыке, как ни старалась заниматься самообразованием. Впрочем, сейчас это было не так важно. Клавесин играл, а значит, девочки, несмотря на все свое любопытство, не стали свидетельницами этой безобразной сцены. Уже неплохо. У нее есть шанс успеть подготовить их к встрече с дядей, раз уж, как выяснилось, он тоже жаждет общения с ними.
- Я распоряжусь приготовить комнату для гостей в северном крыле, - она вновь перешла на деловой тон. - Судя по тому, что ты много болтаешь и отказываешься от завтрака, до обеда как-нибудь доживешь. В крайнем случае, наколдуешь себе чего-нибудь, раз уж ты такой грозный. И последнее, - Анжелика выдержала паузу, чтобы придать своим словам вес: - тронешь девочек - убью.
Она произнесла это совершенно будничным тоном, таким же, каким до этого говорила про обед, но вложила в свой взгляд все пережитое ею, всех, кто, благодаря ей, отправился к Богам раньше срока, всю свою материнскую любовь и сестринскую неприязнь.
Должно было пронять даже его.

+2

6

Вместе с разорванным прикосновением в глазах Рейстлина зажёгся и тут же пропал маниакальный огонёк. Тень улыбки коснулась его губ, однако во всём прочем веселье не нашло отражения. Складывалось ощущение, что всё идёт именно так, как хочет маг. Или всё гораздо проще, и он в очередной раз тревожит мятежную душу Анжелики?
- Вижу, истинно женственного в тебе с годами так и не прибавилось, - насмешливо протянул Маджере, уводя и вторую руку на посох, с силой сжимая длинными сухими пальцами испещрённое рунами дерево. - О, сколько самоуверенности, любезная сестрица! Тут нет посторонних, так для кого ты играешь этот никчёмный спекталь?
Он громко и презрительно фыркнул, тут же небрежно отмахнувшись от очередной болезненной вспышки в груди, и сделал шаг к окну. Бегло оценил дорогую парчу штор, отсутствие пыли на подоконниках и начищенное до зеркального блеска стекло. Что ж, это и вправду мало походило на маленький покосившийся домик под камышовой крышей, где в одной комнате с земляным полом ютились дровосек с супругой и их дети. Надо признать, Анжелика и правда многого добилась - по сравнению с Леоном, конечно.
Но не с ним, Рейстлином.
Меж тем, их милая перепалка продолжалась. Теперь магик стоял спиной к старшей сестре и пристально рассматривал челядь, снующую по двору. Надо признать, выглядели люди довольно счастливо. Этот факт настроения Маджере не прибавил, и он с двойным усердием обрушил на Анжелику свой поток сарказма.
- Ты либо пытаешься казаться глупой, словно гусыня, либо, напротив, строишь из себя самую умную, - сухо произнёс Рейстлин. - Иначе зачем даёшь мне в руки такое оружие? Ах, дорогая Анжелика, неужели твоя репутация действительно настолько сильно дорога тебе? И если так, разве ты не понимаешь, что мне достаточно будет разрушить её одним щелчком пальцев?
Он покачал головой, одними губами прошептав презрительное "дура". Становилось скучно. Его, Маджере, острый ум, начинал застаиваться, ибо даже восхитительный, казалось бы, диалог, оказался лишь банальной базарной руганью. Теперь магу достаточно покинуть этот дом и, как верно заметила женщина, осесть в ближайшем трактире на несколько дней. Горестно вздыхать, рвать на себе волосы и клясть проклятую гордячку, которая позабыла об узах крови в угоду своему богатству. Благо, актёрского таланта Рейстлину было не занимать ещё с детства.
Но, если он так поступит, то это будет слишком... банально?
Он хмыкнул и вновь повернулся к сестре - для того, чтобы теперь уже более внимательно рассмотреть черты её лица. Подметить маленькие морщины в уголках глаз и губ - такие бывают у тех, кто много смеётся, - оценить гибкость стана и остатки мягкости на привычных к труду руках. Можно было закрыть глаза и с лёгкостью представить на месте зрелой женщины маленького рыжеволосого сорванца, грозу и заводилу всех деревенских ребятишек. Кто же знал, что маленькая бестия зубами и ногтями вырвет себе сладкий кусок от этой жизни.
- Значит, вот как, - эхом откликнулся Рейстлин, и лицо его приобрело странное выражение, словно Анжелика только что принесла ему лягушку на блюдечке. - Хозяйка своей судьбы. Это интересно.
Неожиданно он рассмеялся. Мало кто из живущих на этой земле слышал, как маг Маджере смеётся, но никто из них точно не мог забыть этого демонического, не имеющего ничего общего с искренним ликованием хохотом. Тёмное веселье клокотало в его нутре, заставляло содрогаться хилое тело. Угроз Анжелики Рейстлина не боялся - о, нет! Он прошёл через смерть и остался жив. Он видел разрушение вокруг себя ежечасно, ежеминутно. И, будучи истерзанным своей же магией, вряд ли мог удивиться какой-нибудь страшной физической каре.
Но она говорила твёрдо. Была готова убить за каждую, что принесло её женское чрево. И Рейстлин с удивлением отметил, что уважает это. Он всё ещё не считал Анжелику по-настоящему сильным противником, но отметил её чуть выше других людей.
- Моя милая сестра, впору поблагодарить тебя за гостеприимство, - отсмеявшись, выдохнул маг и тряхнул седовласой головой. - И я не буду, разумеется, нарушать его законы. Как не нарушишь и ты. Оставь своих девочек себе, ибо не думаю, что встреча с родственником станет вершиной их нежных девичий мечтаний. А сейчас верни мне руку, я обопрусь на неё. И, будь добра, проводи меня. Ибо твой маленький младший брат проделал долгий утомительный путь и более всего мечтает дать отдых своему слабому телу.
Не тени усмешки не мелькнуло на узком лице Рестлина, так что Анжелике оставалось лишь гадать, шутит он или говорит правду. Тем не менее, бледная, словно рыбье брюхо, рука поднялась, и пальцы требовательно шевельнулись.

+2

7

Его смех больно врезался в уши, вызывая настойчивое желание закрыть их, уйти, убежать, сделать так, чтобы больше никогда этого не слышать. Анжелика и до этого подозревала, что магия меняет людей, и особенно - такая: темная, чуждая - но до сих пор не представляла, насколько. Сейчас она, кажется, впервые по-настоящему понимала мотивы Храмовников, уничтожавших на территории Элинейра любые упоминания о магах и их искусстве. В голове не укладывалось, что кто-то мог выбрать для себя превращение вот в это добровольно.
А она-то, дура, жалела когда-то, что ей не досталось ни крупицы магического дарования.
Да слава Богам!
Смех прекратился так же резко, как и начался, заставив Анжелику вздрогнуть от свалившейся на нее тишины. Прошло несколько долгих, тягучих мгновений, прежде чем она снова услышала городской шум, доносящийся с улицы, шуршание занавесей от налетевшего сквозняка, хриплый голос брата...
Сначала она хотела резко ответить, что для проводов куда бы то ни было в доме существуют слуги, но взглянув еще раз на Рейстлина, осеклась. Ей по-прежнему не хотелось оставаться с ним - точнее, с тем, во что он превратился, - дольше необходимого, однако и доверять его слугам было бы весьма опрометчиво.
На звонок в колокольчик у двери быстро и бесшумно появилась горничная.
- Смени белье в гостевой комнате в северном крыле, Мариса.
Анжелика отчасти даже гордилась тем, что знает всех своих слуг по именам. Она лично нанимала каждого, стремясь к тому, чтобы ее окружали только проверенные люди. Не паранойя - скорее, нелюбовь к посторонним в своем жилище.
Девушка молча кивнула и исчезла так же бесшумно, как появилась.
- К тому времени, как мы дойдем, все как раз будет готово, - зачем-то пояснила Анжелика брату, подставив локоть для опоры.

К северному крылу можно было попасть двумя путями: коротким, пролегавшим через открытый двор, сейчас залитый полуденным солнцем, и кружной, вдоль крытой галереи. На пару мгновений Анжелика даже задумалась, какой из них предпочесть: с одной стороны, выгуливать брата по всему дому ей не хотелось, да и сам он говорил, что устал; с другой же, ей почему-то казалось, что солнечный свет будет ему неприятен. Это было неосознанное, шедшее откуда-то из глубин подсознания, предчувствие, но Анжелика почему-то была склонна ему верить.
И все же выбрала короткий путь.
Не из желания позлить Рейстлина - хотя, признаться, хотелось, и еще как! - скорее, из привычки взрослой, разумной женщины доверять голове больше, чем сердцу.
Уже ступая на разогретые камни внутреннего двора, Анжелика подняла голову. Ну разумеется. В стрельчатом окне музыкального класса на третьем этаже виднелись две чрезвычайно любопытные мордашки.
Мариса рассказала. И когда только успела, вертихвостка?..
Наказывать горничную было не за что - приказа хранить в секрете расположение комнат гостя не поступало - однако Анжелика мысленно поставила зарубку: ограничить общение прыткой служанки с дочерьми.
Она оглянулась на Рейстлина - заметил ли? Наверняка заметил. Не то чтобы это было страшно - не сглазит же он девочек, в самом деле - но наверняка не преминет вдоволь поиздеваться.

+1

8

Прикосновение магика вновь обожгло Анжелику даже через слой одежды. Он не обратил внимания на служанку - какое ему дело до глупой девки, что меняет белье, да подаёт пищу? Рейстлин посетил каждый уголок континента, видел и богатые замки, и нищие лачуги, и комнаты, забитые золотом и драгоценностями, и хибары без мебели. Но за время своих странствий убедился лишь в одном: дома, слуги, богатство - всё это материальное, что не унесёшь с собой в могилу. А вот тонкое искусство волшебства дарует могущество и отведёт в сторону сухую длань смерти.
Говорят, что некроманты древности знали секрет вечной жизни. Рейстлин мало верил в такие россказни, ибо будь они чистой правдой, адепты запретного учения по сей день ходили бы по земле. Но его, Маджере, планы, отличались большей амбициозностью, которая шла вразрез с законами этого мира. Но не распаляться же об этом перед недалёкой сестрицей?

Солнце обожгло его. Рейстлин прикрыл глаза ненадолго, полагаясь исключительно на слух и обоняние. Здесь, в городе, не было привычной телу свежести природы, дрожи земли и голоса ветра. Маг не любил места, полные людей, а каменная коробка Анжелики была одним из таких мест. Не лучше и не хуже остальных, просто очередной рукотворный гроб, который с радостью называли домом.
Впрочем, ей нравится, а ему до того дела нет.
- У тебя слишком любопытные дочери, - отрывисто произнёс Рейстлин, накидывая капюшон. Для того, чтобы заметит чужой взор, не нужно было поднимать голову. - Расскажи им сказку о Синей бороде и его жёнушке, которая любила совать нос не в своё дело.
Интересно, рассказывала ли Анжелика своим дитяткам о родственнике-отщепенце? Об этом, пожалуй, можно узнать в скором времени и припугнуть малолетних дурочек стоит. Не сейчас, но чуть позже - к примеру, когда ночь опустится на Эйн и луна займёт своё место не небосводе. Сонные мороки истерзают неокрепшие умы и раз и навсегда отобьют охоту у девочек Анжелики соваться к дяде.
Дядя...
Рейстлин чуть сильнее, чем нужно, сжал локоть сестры. Всё это лишь слова, которые придумали люди для обозначения родственных связей. Это моя тётя, а это её мать и моя бабушка, а вот это мой младший брат и двоюродный племянник. Кровь не водица, но в отношении своих Маджере не чувствовал ровным счётом ничего. И в глубине души надеялся, что Анжелика с годами сентиментальной не стала и действительно притащила нелюбимого брата в дом исключительно забояться о своей репутации. Чтоб её.
Они свернули в тень, и Рейстлин выдохнул с облегчением. Из груди его вырывался свист, который он отчаянно скрывал, но шаг пока оставался твёрдым. Послышалось тревожное ржание - рядом была конюшня. Маг мысленно пожелал, чтобы о его безымянной лошади хорошо позаботились, ибо двигаться дальше пешком ему не улыбалось. Однако остался нем и, естественно, сестру ни о чём просить не стал. Хватит с неё мелкой перепалки, до белого каления Рейстлин доведёт её чуть позже. После отдыха и обеда.
- Значит, этот дом достался тебе от супруга, - со вкусом произнёс Маджере, разглядывая лепнину под потолком. - Даже странно, что в интерьере до сих пор тут не видно женской руки. Ты решила оставить всё, как есть, или до тих пор не обзавелась хорошим вкусом?
Издевался? В этот раз да. Рассмеялся бы даже демонстративно, да уже не осталось на то сил. Дойти бы до отведённой кровати и поспать несколько часов. Пусть и шли они черепашьим шагом, но недолгий путь уже утомил мага - до капель пота, которые выступили на его бледном лбу. А потом можно будет скрыться в ночи, дабы заняться и своими - не самыми честными - делами. О которых Анжелике знать необязательно - чего доброго сдуру кликнет стражу. Лишнее внимание Рейстлин не любил. Довольно и того, что тихо-мирно явиться в город не вышло.

+2

9

Брат явно сдавал. Это было видно по его лицу, покрытому мелкими каплями пота, это чувствовалось по мелкому, едва заметному, но все же ощутимому дрожанию его руки, до боли сжимавшей локоть Анжелики.
Судя по всему, он не использовал усталость как предлог, чтобы прекратить разговор. Он и впрямь выдохся.
Пользуясь тем, что на солнце Рейстлин прикрыл глаза, Анжелика внимательно оглядела брата, подмечая каждую деталь, ускользавшую от ее внимания до этого.
Дышит хрипло, с легким, незаметным почти простому уху присвистом, какой бывает у чахоточных. Горячая кожа, вероятно, лихорадка. Быстро устает. Не любит яркий свет. Будь я проклята, Бельчонок, но демона с два ты отдашь концы в моем доме, что бы ты там ни подхватил!
В пылу ссоры, беспокоясь больше о себе и дочерях, она не заметила очевидного: брат был не вполне здоров. Точнее, если уж быть честной с самой собой, - очень болен. Получается, все это время она вела спор, изощрялась в продумывании аргументов, угрожала даже - и кому? Человеку, который, в силу жара и болезненности, едва ли способен осознать смысл словосочетания "в здравом уме и твердой памяти"?
Стало тоскливо, даже немного противно. Она ведь когда-то с гордостью называла себя целителем. Нет, она не врала себе, что поступила в Гильдию, чтобы помогать людям, но, уже попав на студенческую скамью, готова была следовать избранному призванию. И что - прожив всего несколько лет в достатке, не чувствуя необходимости лично врачевать раны и хвори, она не сумела даже распознать лихорадку? Приняла ее за какие-то демонические превращения...
Какая прелесть, сказал бы сейчас наставник Динамус. И это наши будущие эскулапы!
- Позволь мне самой решать, как воспитывать моих дочерей. Или в этом ты тоже преуспел лучше меня? - скорее машинально огрызнулась она на выпад.
Впрочем, сказку прочитать им и впрямь стоит. Лишним не будет, зато научатся впредь сначала думать, а уже потом всюду совать свои любопытные носы.
Они повернули в узкий коридор, опоясывавший здание, и вышли в малый бальный зал. До отведенной Рейстлину комнаты оставалось всего ничего - пересечь пустующий сейчас зал, выйти в коридор и подняться на пару пролетов по винтовой лестнице. Всего ничего - но с больным братом на руках это расстояние казалось чудовищно огромным.
Ничего-ничего, дотерпит. На одной гордости и самолюбии дойдет, даже не пикнув... Уж кто-кто, а он ни за что не позволит себе открыто продемонстрировать слабость.
- Я не стремлюсь переделать весь дом по своему образу и подобию, Бельчонок. Мне вполне хватает уверенности в том, что я могу это сделать, если захочу. В отличие от некоторых, я могу соразмерить свои желания со своими возможностями, - она и сама не заметила, как вслух назвала Рейстлина детским прозвищем. И тут же мысленно обругала себя:
Нашла, на ком оттачивать остроумие! Будет просто прелестно, если назавтра он хотя бы вспомнит, кто ты такая...

Лестница оказалась самым сложным препятствием. Анжелика вела брата осторожно, позволяя ему облокачиваться на свою руку сильнее, чем весь путь до этого. К тому времени, ка кони оказались перед нужной дверью, Анжелика и сама уже чувствовала, что запыхалась.
- Если что-то понадобится - позвони в колокольчик у кровати. Обед подадут через три часа. - "если не сможешь спуститься, я попрошу Марису отнести его тебе в комнату", едва было не добавила она, но вовремя прикусила язык.
Убедилась, что Рейстлин скрылся за дверью, кивнула сама себе - и вниз-вниз-вниз, налево, через двор, опять наверх - быстро, как босоногая девчонка, так быстро, как не должны передвигаться степенные леди, матери семейства и почтенные вдовы. В лабораторию.
Не зря она когда-то была одной из лучших учениц на курсе. Не зря ее несколькими годами позже считали одной из лучших специалисток по незаметным, но фатальным добавкам к пище. Не зря, ох, не зря...
Сначала - снять жар, а уж какую именно хворь ты притащил в мой город, разберемся позже...
Время было дорого. У нее оставалось всего полчаса до того момента, когда дела города вновь призовут ее на пост.
Это перебьет вкус, а это - запах... Можно будет выдать за уникальную хаммадийскую приправу, наверняка братец не пробовал ничего более изысканного, чем пряный корень...
В каком-то смысле изготовление лекарства, как и изготовления яда - тоже искусство. Каждый состав несет на себе печать своего создателя, каждый - уникален. В такие Анжелика любила думать, что она - творец, своего рода художник.
Если не перебарщивать, здоровый человек не почувствует ничего необычного. Может, небольшой озноб, но это быстро пройдет...
Не хотелось думать, что жар может быть всего лишь малым, незначительным симптомом чего-нибудь куда более грозного, чем банальная простуда. Не хотелось - но уже не было выбора. Болезни распространяются быстро, все в доме - да что там, в половине Эйна! - уже могли быть заражены. Оставалось молиться Богам, что она успеет вылечить брата раньше, чем начнется эпидемия.
Вот так... Сегодня к столу подадут новую экзотическую пряность. Надо попросить Вариту приготовить мясо. К нему подойдет идеально.

+2

10

Бельчонок.
Рейстлин споткнулся прямо на лестнице и лишь чудом удержался на ногах. Старое, давно забытое прозвище, словно страница из детской книги сказок - той, в которой отец, вынужденный потакать жене, отводит своих отпрысков в тёмный лес, к пряничному домику колдуньи-людоедки. Простое слово, которое единым махом отбрасывает могущественного мага на много лет назад - в маленькую деревушку на краю света. Ему не нужно закрывать глаза, чтобы представить, ибо возникшие из ниоткуда картины с лёгкостью загораживают яркий солнечный свет.
- Какая честь, - Рейстлин огрызается машинально и почти не слышит, как за Анжеликой захлопывается дверь. Не видит обстановки отведённый ему комнаты, и лишь сбрасывает замызганный дорожной пылью плащ, на ткани которого с трудом можно разглядеть вышитые руны. После с явным трудом опускается на застеленную зелёным покрывалом кровать. Скрюченные руки мага сжимают посох, глаза его невидяще смотрят в никуда, а на виске нервно бьётся жилка. Ибо мысли, которые занимают его могучий разум, уже далеки от бездарной перепалки с собственной сестрой.

Ему пять. Джона, сын мельника, а значит, по меркам жителей Тюрон, мальчишка из богатой семьи, по совместительству местный задира, отчаянно скучает. Его компания сегодня - высокий и худой, словно щепка, Икабот и черноволосый, похожий на ворона, Лео. Джона в этой троице самый сильный и умный. Неудивительно, что он первым замечает маленького, как воробушек, мальчика из семьи Маджере.
- Вы гляньте кто здесь! Эй, друг Рейстлин, покажи-ка фокус!
- Да, Ловкач, покажи, покажи фокус!
Под дружным гоготом Рейстлин вздрагивает и торопится унести ноги. Он знает, что Анжелика сегодня вместе с другими женщинами пошла в соседнюю деревню на воскресный рынок, а Леон разоряет птичьи гнёзда в лесу. Его, маленького Маджере, некому защитить.
Но всё без толку. Троица быстрее, и вскоре град кулаков обрушится на пятилетку. Пока этого не произошло, он старается не плакать. Он вообще никогда не плакал, даже в младенчестве - лишь смотрел на всех своими большими карими глазами.

Гшах, заходясь раздражённым шипением, вылезает из-под складом плаща. Каждая вдвое, а то и втрое больше его гибкого змеиного тельца. Череда неизвестных запахов на мгновение оглушает фаворита, но он быстро возвращает себе внимательность и чуткость. А теперь скользит по ткани неторопливо и находит своё место в полутёмном углу под кроватью, ибо знает, что хозяина сейчас нельзя беспокоить.

Ему шесть. Сегодня его день рождения. Утром вспыхнул старый сарай - неизвестно по какой причине. Так думает Анжелика, в этом уверен и Леон. Но он, Рейстлин, знает правду.
Он сидит у пруда, который уже впору назвать болотом. Сладко пахнет лилиями, жужжат мухи, в ветвях деревьев звонко переговариваются сойки-пересмешницы. Руки Рейстлина Маджере горят. Он слышит знакомые голоса в кустах, и ему страшно. Страшно настолько, что он готов с головой нырнуть в затхлую воду - не из жалости к деревенским, но страшась, что кто-то станет свидетелем его пробудившегося дара.
Его желание исполнится чуть позже, когда пятёрка деревенских ребятишек под руководством всё того же Джоны, отправит его "немного поплавать и охладить свой пыл". А после, источая вонь застоявшейся воды и гнилой осоки, Рейстлин вернётся под крышу родного крова и получит взбучку от сестры.

Где-то вдалеке часы бьют полдень. Рейстлин резко открывает глаза и тут же устало хмурится. Складка пролегает на его лбу, обозначая тревогу, но лицо магика остаётся спокойным. Воспоминания подобны старой ране, которая беспокоит во время сезона дождей. Они ноют и тревожат, не дают забыться беспокойным сном, и служат грозным напоминанием о том, что давно кануло в небытие. Рейстлин при всём своим могуществе не мог избавиться от кошмаров детства.
- Ну, что, старый друг, сегодня у нас есть неплохая крыша над головой и даже сытный обед? - отрывисто произносит Маджере, и тонких губ его касается лёгкая улыбка. - Какое счастье!
Его голос сочится сарказмом. Короткая передышка даёт возможность справиться с кашлем, хотя, безусловно, стоит приготовить травяной настой.
Маджере скептически осмотрел комнату, размышляя, стоит ли наложить на неё защитные заклятия. Одно, пожалуй, можно - от непрошеных гостей, если они вдруг захотят потревожить покой гостя. В наивном любопытстве девчонок Рейстлин не сомневался - это женщины, и полагаться на их сдержанность не стоит.
Он поднял руки и произнёс заветные слова. Синяя вспышка сорвалась с кончиком пальцев, но тут же пропала. Простенькое заклинание добило Рейстлина, но, прежде чем упасть на кровать и забыться тревожным сном, он поставил посох рядом. Ещё есть время, и небольшой отдых подарит сил.

Магик проснулся за четверть часа, в которой должны были подать обед. Тело, давно отвыкшее от мягкой перины, было благодарно за короткую передышку, и даже хрип в груди плавно сошёл на "нет". Однако Рейстлин знал, что болезнь обманчива и коварна, словно гадюка, и она вновь вцепится в него в самый неподходящий момент.
Нужна горячая вода.
Он опустил ноги на пол и закрыл лицо ладонями. Тревога била где-то внутри, но в чём дело, Маджере не мог понять. По крайней мере, сейчас. Он встал и, подхватив посох, вышел из комнаты - фамильяр остался лежать под кроватью, свернувшись кольцом. Пока оставалось время, Рейстлин желал пройтись.
Дорогу до двора он помнил. Лестница в этот раз не стала преградой, ведь нужно было всего лишь спуститься по ступенькам. Солнце скрылось за тучами, и в воздухе запахло дождём. Сырость стала бы существенным ударом по слабым лёгким, но Рейстлин не жаждал вновь оказаться под палящими лучами солнца. Он остался под крышей, прислонившись плечом к каменному своду арки, и устремив тяжёлый взор на слуг этого дома, которые торопливо убирали разложенные во дворце для сушки фрукты.

+2

11

За переговорами, хлопотами и разбором бумаг время до обеда пролетело незаметно. Опомнилась Анжелика только когда мажордом деликатным покашливанием отвлек ее от прочтения очередного черновика постановления.
- Обед готов. Прикажете подавать?
- Да, как обычно. И еще одно, Лоренс, - Анжелика на секунду задумалась, но затем, все же приняв решение, продолжила: - пошли Марису проверить гостя. Если он не в состоянии спуститься, подними обед к нему в спальню. А впрочем, нет, дай мне знать, я сама это сделаю.
Строптивый братец мог отказаться принимать пищу из рук горничной, а то и вовсе в приступе гнева перевернуть поднос, помножив на ноль все ее усилия по приготовлению лекарства. Если она лично первой попробует принесенную еду, это может хоть немного успокоить его.

К тому времени, как она спустилась в столовую, дочери уже сидели на своих местах. Анна в нетерпении комкала салфетку, ожидая, когда к ним присоединиться и таинственный дядюшка, чей плащ с капюшоном она успела мельком увидеть из окна. Катарина с деланно скучающим видом рассматривала скатерть, но по блеску ее темно-серых глаз Анжелика видела, что старшая дочь предвкушает встречу ничуть не меньше, чем ее сестра.
Пиала с "пряностью", столь ценной сейчас, стояла в самом центре стола, рядом с главным блюдом - превосходным мясным рулетом, фаршированным овощами и козьим сыром. Судя по исходившему от него аромату, Варита, как всегда, была на высоте - мясные блюда удавались ей особенно отменно.
Брата за столом не было, но Лоренс, почтительно отодвинувший Анжелике стул, лишь склонил голову, давая понять, что ее поручение выполнено. Значит, помощь Рейстлину не требуется, и вскоре он доберется к столу самостоятельно.
Лишь бы он не отослал Марису прочь и не заблудился по дороге...
Признаться, до того, как зайти в столовую Анжелика сама не знала, насколько проголодалась. С ней случалось такое, когда, увлеченная делами, она совершенно забывала о ходе времени и насущных потребностях. Теперь же этикет предполагал, что за столом должны собраться все члены семьи, прежде чем можно будет начать обед.
Ожидание события, как всегда, утомляло куда больше, чем само событие. Томительное гадание - удастся, не удастся? - вынимало душу, но Анжелика привыкла держать лицо даже в таких ситуациях, несмотря на то, что внутри нее бушевала буря.
А если откажется пробовать? Применить силу в присутствии девочек? Слуги помогут, но ведь он магик! Хоть и больной, наверняка он все еще способен хорошенько проклясть всех присутствующих... Себя не жаль ради спасения семьи и остальных, но может прилететь и Кэт с Анной.
Салфетка под столом чуть слышно треснула, расставаясь с уголком. На лице Анжелики по-прежнему не дрогнул ни один мускул.
Сделать вид, что ничего не произошло, и попробовать в следующий раз? А что, если до этого следующего раза он перезаражает всех в доме? Нет, нельзя так рисковать, это слишком опасно. Дождаться, пока он уйдет к себе, и, кликнув слуг, накормить насильно? Уже лучше. А может?.. Да, так будет проще всего. И эффективнее всего, пожалуй.
Она аккуратно разгладила на коленях покалеченную салфетку. Запасной план был готов к действию.

0

12

Он знал, что девушка идёт ещё до того, как эхо лёгкой поступи её шагов пронеслось под каменным сводом арки. Она вздрогнула, когда ощутила на себе пронзительный и безжалостный, как у кошки, взор и, запинаясь, пролепетала что-то про обед и желание проводить уважаемого гостя в столовую. Рейстлин не ответил ничего, но легким движением руки дал понять, что готов следовать за Марисой.
Время стремительно катилось к обеду, Маджере чувствовал, что и вправду неплохо бы пообедать. Горько усмехнувшись, он признался сам себе, что были определённые плюсы в своём нынешнем положении. Наличие крыши над головой и минимального количества людей рядом не сказать, что делало это путешествие восхитительным, но красок ему добавило точно. И пусть в ближайшее время Рейстлина ждало общение с кровными родственниками, это никоим образом не повлияет на настроение милого дядюшки.

Святая наивность.

Рейстлин никогда не был любителем показушничества и дешёвых трюков, но сейчас был исключительный случай. Вслед за резко открывшимися дверями взметнулась белая скатерть, и столовые приборы задрожали от пронзительного ледяного ветра. Изморозь плотно схватила стёкла, пока жаркое летнее солнце не заставило её выступить прозрачными каплями-бусинками. Маджере вплыл - по-другому это не назовёшь - в столовую, словно тёмная грозовая туча, и страшно было поднять на него глаза. Вот он, истинный герой страшных сказок, в которых любопытная девушка находит свою гибель на трупах бывших жён своего мужа, дети-близнецы попадают в печь колдуньи из пряничного домика, а спящая красавица умирает в окружённом терновником замке, так и не дождавшись своего принца.
Но морок пропал столь же быстро, как и появился. Рейстлин медленно опустился на стул прямо напротив сестры, даже не удосужившись взглянуть на своих племянниц. За окном вновь весело щебетали птицы, скатерть опала, и от волшебного мороза остались лишь высохшие капли на стекле.
- Благодарю за то, что пригласила на обед, - в голосе Маджере, впрочем, не было даже тени истинной благодарности. - Как и за отдых под крышей твоего дома.
Он поднял тонкокостную руку и единым аккуратным жестом поправил вилку рядом с пустой тарелкой. Неожиданно черты Рейстлина приобрели странную мягкость, и на долю мгновения он стал похож на обычного человека, далёкого от магии и зла, которое она может причинить.
Маджере неторопливо обозрел содержимое блюд: выглядели они и вправду восхитительно и, конечно, радикально отличались от нехитрой снеди, которую подавали в трактирах. Вновь мелькнула отстранённая мысль о том, что она, Анжелика Маджере, нашла свою судьбу, к которой так упорно стремилась. И пусть супруг её почил в неравной борьбе с болезнью (ха-ха!), женщина не выглядела несчастной.
До сегодняшнего дня.
Рейстлин поставил локти на стол и соединил вместе подушечки пальцев. Прищурившись, он внимательно посмотрел на сестру поверх этого импровизированного домика. В его глазах она могла прочитать сдержанный вызов - мол, и что ты сделаешь теперь, моя дорогая, несравненная, неподражаемая родственница?

+1

13

Необычные природные явления, сопровождавшие появление брата, Анжелика высокомерно проигнорировала, а вот девочки пялились во все глаза, совершенно позабыв о приличиях. Настоящий маг, живой и во плоти, ну конечно. И с готовностью устраивает цирковой балаган в любом месте, где появляется.
Интересно, ты намеренно выставляешься, по своему обыкновению, или просто уже не можешь контролировать выплески своей силы?
Она никогда не сталкивалась с такими случаями на практике, но читала, что во время сильной болезни маги могут терять способность управлять магической энергией, наполняющей их тела, и та начинает бесконтрольно проявлять себя. Стихией Рейстлина, насколько она знала, был огонь, что не совсем вязалось с инеем и ледяным ветром, ворвавшимся вслед за братом в столовую, но кто их разберет, этих чародеев?
Пришел - и то хорошо.
Анжелика негромко кашлянула, привлекая внимание дочерей, и Катарина, спохватившись, закрыла приоткрытый в удивлении рот. Анна тихонько восторженно вздохнула, заслужив сразу два неодобрительных взгляда, и тут же встряхнула головой, как бы сбрасывая с себя сети морока. Анжелика сделала в уме пометку объяснить девочкам, почему не все загадочное и пугающее непременно должно быть таким манящим, но вспомнила себя в их возрасте, деревенские посиделки после работы в стогу сена с россказнями про бебоков, волколаков и гнильцов... И мысленно махнула рукой. Брат не осмелится причинить им настоящий вред, а отговаривать и запрещать - только разбудить воображение. Она сама-то, можно подумать, в те же самые одиннадцать не бегала на речку по ночам высматривать кельпи.

- А что, Анжелка, трусишь настоящего кельпи повстречать?
- И ничего не трушу! Папка ругаться будет, что опять по ночам шляюсь Боги знают где, вот весь сказ!
- Тру-усишь! Что тебе твой папка сделает? Как будто никогда не убегала из дому по темноте!
- А вот и не трушу!
- А вот и трусишь!
- Не трушу!
- Докажи! Пойдешь с нами на речку?
- Ну только одним глазком... И сразу домой!

По ночам над речкой - да какой там, над небольшим ручейком, пару гребков, вот и переплыл - поднимается туман. Плакучие ивы, свесив ветви в воду, стоят неподвижно, безмолвно. Ветра нет. Не слышно ни птиц, ни мышей в траве, ни деревенского табуна, что ходит в ночное на другой берег. Тихо. Темно. И красиво - так, что замирает сердце.
- Ну и где он, кельпи ваш?
- Тише ты, спугнешь!

- Не вертись!
- У меня спина затекла. Скоро он?
- Да уже сейчас бы тут стоял, если б ты, дуреха, помолчала!
- Сам дурак!
- Тихо!

- Смотри, смотри!
- Вижу, не ори! Сам же говорил, спугнешь.
Из тумана медленно, плавно, как огромная кошка, вырастал изящный конский силуэт. Вот он поднял могучую голову, втянул носом воздух, фыркнул - совсем как настоящий конь. Поскреб копытом землю, вздохнул и медленно, но вместе с тем уверенно побрел в их сторону, наклонив голову так, что не различить, где заканчивается блестящая от воды черная шея и начинается вытянутая, как у щуки, морда. Вот что-то блеснуло у самого храпа...
"Клыки!"
Анжелика сама не помнила, как бросилась убегать. Судя по крикам, остальные ребята помчались кто куда, но именно за своей спиной она чувствовала тяжелую поступь - шлеп-шлеп, шлеп-шлеп по мокрой траве. В отчаянии она прыгнула в сторону, надеясь спрятаться от жуткого монстра в кустах ежевики... и уже оттуда, раздвинув колючки, увидела на шее "кельпи" кривой медный колокольчик, тускло блестящий в свете луны.

Анжелика тихо усмехнулась воспоминаниям. Сегодня кельпи тоже пришел сам, да еще с таким размахом... Сам и будет виноват, значит, что беспечные дети наплетут из гривы косичек да покатаются на мокрой спине.
Наконец, все устроились за столом, и можно было начинать готовиться к осуществлению первого этапа своего плана. Анжелика едва открыла рот, чтобы призвать присутствующих вознести краткую молитву Богам перед едой, как братец в очередной раз решил удивить всех собравшихся.
Ого... Эк тебя, Бельчонок, проняло. Сомневаюсь, что в твоих словах был хоть гран искренности, но пусть даже и так. По сравнению с тем, что ты заявлял при нашей предыдущей встрече, это уже немалый прогресс.
Правда, будучи разумной женщиной, она и не подумала произнести нечто подобное вслух. Вместо этого она все же прочитала короткую молитву и едва заметно кивнула самой себе, как бы благословляя себя на предстоящее.
- Попробуй мясной рулет, дорогой братец. Наша кухарка отменно его готовит, - и, как бы вскользь и невзначай, словно за этим не стояло никакого высшего смысла, только банальное гостеприимство да женская болтливость: - нам как раз привезли новую хаммадийскую приправу к мясу, говорят, она чудо как хороша.
Теперь главное - не вызвать подозрения. От души положить мяса, посыпанного рыжеватым порошком, себе, разрешающе кивнуть девочкам - их всегда учили, что истинная леди должна кушать по зернышку в день, чтобы быть воздушной и порхающей, но раз в год можно и отступить от строгих принципов. Еще раз перебрать в уме ингредиенты "приправы", убедиться, что ничего опасного для здорового человека там нет, и наколоть на вилку первый кусок восхитительного пахнущего рулета.
Который, как и следовало ожидать, действительно оказался прекрасен на вкус.

Отредактировано Angelica Majere (2018-05-22 19:47:26)

+1

14

Рейстлин и бровью не повёл. Ни мясной рулет, ни тем более приправа не вызывали его интереса. Если уж на то пошло, его тело, слабое и изувеченное магическим проклятием, не принимало столько пищи, сколько, скажем, умещалось в утробе брата-близнеца. О, в их семье больше всех из-за отсутствия еды страдал Леон! Его желудок жутко урчал, коли на столе не было лишней буханки хлеба, и если Анжелика и Рейстлин могли лечь спать голодными, то для их брата это оказывалось сущим наказанием.
Итак, магика не интересовала еда. Однако для восстановления сил он должен был поесть - с приправой или без, в том не было разницы. Но сперва стоит сделать небольшую передышку - перед тем, как начать второй акт трагикомедии.
- Благодарю, сестра, - голос Маджере сочился елеем. - Но благодарность моя не будет знать границ, если ты прикажешь принести сюда горячей воды.
Последняя магическая вспышка не забрала у него много сил - скорее подчерпнула самый верх колодезной воды, но не поскребла его дно. Однако лёгкие Рейстлина вновь сковывало страдание, грозившее в любой момент вырваться наружу. Он сжал руку в кулак и прижал оный к губам, подавляя отчаянный кашель. Если есть возможность скрыть своё увечье и не дать Анжелике больше хороших карт в руки - маг её не упустит.
Меж тем, он нехотя оторвал взгляд от сестры и опустил его в свою тарелку. Где-то глубоко голос разума сварливо заворчал что-то, но Рейстлин отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Он мог допустить, что Анжелика вздумает отравить его. Но не на глазах у своих драгоценных детей - это раз. И вряд ли у неё хватит сил - это два.
- Каким богам ты молишься, Анжелика? - нараспев протянул маг; нож его с нарочитой силой скользнул по тарелке, вызвав настолько омерзительный звук, что присутствующим оставалось только поморщиться. Рейстлин, однако, остался спокоен. - Не помню, чтобы в годы нашей юности ты отличалась набожностью. Кажется...
Он осёкся и замолчал, таинственно улыбнувшись. Не для Анжелики, но для племянниц. Сегодня они получат достаточно пищи для ума, которая взбаламутит и их привыкшей к размеренной провинциальной жизни сознание. Ибо если мать не в состоянии научить девчонок уму-разуму, то это сделает дядя-колдун.
Кажется, кое-что привык полагаться только на саму себя? - он не произнёс это вслух, но мысль неожиданно пронеслась в голове Анжелики, да и засела там, подобно ржавому гвоздю.
Маджере отправил в рот кусочек злополучного рулета, но лишь где-то на грани сознания отстранёно отметил его вкус. многочисленные ведовские снадобья, которые он принимал время от времени, притупили рецепторы, да и не получал он, Рейстлин, истинного удовольствия от приёма пищи. Ибо относился к этому действу как к нудной необходимости - как, скажем, к ежеутреннему умыванию.
На столе было вино, но Маджере к нему не притронулся. Чистой воды оказалось достаточно, и с каждым глотком маг чувствовал себя увереннее. Увереннее настолько, что даже пришёл в некое подобие благодушного настроения (и куда делось это противное царапанье груди?) и счёл нужным высказать своё мнение касаемо обеда. В рамках приличия, безусловно, но никак не полагаясь на свой притуплённый вкус.
- Вероятно, тебе и правда повезло с кухаркой.
Он поменял позу и опустил руки под стол, машинально нащупывая маленький мешочек с целебными травами, привязанный к поясу. Перед тем, как въехать в город, Рейстлин, конечно, пополнил свой запас, ибо не знал, насколько долго придётся задержаться.
Итак, обед шёл своим чередом. В ожидании горячей воды Маджере лениво гонял по тарелке каждый кусочек прежде, чем отправить его в рот. И то ли сон на мягкой чистой постели, то ли сытная еда подействовали втройне, но Рейстлин действительно почувствовал себя лучше. Подозрения вновь плотно, будто болотные пиявки, впились в его разум. Отложив вилку, маг вновь потянулся за стаканом и сделал несколько мелких глотков. Вода окончательно вымыла терпкий вкус приправы, а вместе с ней и хорошее настроение.
Анжелика дурой не была, а значит, обязательно это почувствует.
- А что до нашего брата Леона? - тон Рейстлин выбрал нарочито небрежный, но скрытую угрозу в нём различишь без труда. - Он всегда любил мясо. Бьюсь об заклад, он много отдал бы за такой рулет.

+1


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Родственные узы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC