Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Накануне


Накануне

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

В роляхRaistlin Majere, Crysania Tull

Время и место событий27.07.1200, Дал Риада, Обан, небольшой трактир близ центра города


http://sd.uploads.ru/t/dmvCc.jpg


- Белый! Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды!
- Но он перестает быть белым. А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.


СюжетЧёрное с белым смотрится дивно. Маг готов пойти на всё, чтобы покорить жрицу. Ибо только она поможет ему в поисках артефакта.
Конечно, цели и мотивы у них разные. Но говорить об этом вслух необязательно.

Отредактировано Raistlin Majere (2018-04-18 14:20:03)

+1

2

- Эй, трактирщик! Принеси мне горячей воды, вина и свежего хлеба с сыром.
Тускло блеснула серебряная либра и очень быстро скрылась в пухлые руках трактирщика. Тип в капюшоне ему не нравился - как и всякие чужаки, ступавшие на благословенную землю Дал Риада, но это была столица, а значит в ней априори можно было встретить выходцев с разных уголков земли. К тому же на улице впервые ярко светило солнце, трактир был полон, и почтенный Джулиус чувствовал, как его настроение стремительно ползёт вверх. Он отдал приказ служанке и скрылся за барной стойкой - разливать пиво для шумной компании городских стражников, которые громко требовали пенного.

Холодные безжизненные глаза мага неторопливо скользили по залу. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, угла, в котором устроился Рейстлин, почти не касался солнечный свет. А может в том была вина маленькой толики магии. В любом случае, обзор с этого места был превосходным, и мало кто обращал внимание на человека в чёрном плаще (и как он вообще ходит в такую духоту?).
Прямо напротив Рейстлина за щербатым деревянным столом сидели двое крепко сбитых парней, вида глуповатого, но силы неимоверной. Маг не счёл нужным запоминать их имена и считал, что чем-то они похожи на его пустоголового брата-близнеца. Сравнение не принесло ему приятных воспоминаний, однако отмахнуть от них было проще простого. Важное значение имело только одно - в чужих карманах лежало достаточно монет, чтобы дюжие молодцы выполнили указание Маджере. За что он, безусловно, презирал их вдвойне, подтверждая своё старое мнение - грубая сила всегда проигрывает острому уму.

Что касается жрицы, Рейстлин следил за ней от самой граница королевства. Долгий трёхлетний путь закончился в землянке у старой полубезумной ведьмы, которая, кажется, и сама рада была отдать старую полуистлевшую страницу колдовской книги человеку со страшными глазами. Именно этот кусочек бумаги помог Маджере встать на истинный путь - в погоню за артефактом богини Шнах.
Разумеется, Рейстлин имел много наглости и слишком мало совести, чтобы начать охоту. Витиеватые буквы складывались в слова, которые ненадолго обескуражили и даже разозлили его: до проклятой вещицы могли дотронуться лишь служители богини. Что ж, он, Маджере, верил в Старых богов - но лишь потому, что знал об их существовании. Ни одной молитвы не сорвалось с его уст, ни одно святое слово не посетило мысли. Для тёмного путь к могуществу был закрыт.
Другое дело жрица. Молодая и прекрасная, полна безукоризненной веры, она могла стать оружием в умелых руках. Скажем, если маг раскается и решит обратиться к чудодейственной силе артефакта. А девушка обязательно поверит - ведь Рейстилин действительно умел убеждать.

Итак, в этот солнечный день в трактире было полно народу, Джулиус, владелец заведения, и две его служанки носились как угорелые - с уставленных тарелками подносов доносился аппетитный запах жареного мяса. Вскоре и перед Рейстлином поставили его заказ; он неторопливо наполнил деревянную кружку горячей водой, извлек из мешочка на поясе несколько неприятно пахнущих веточек и кинул следом. Пойло приобрело зеленоватый оттенок, но Маджере был полон решимости и, превозмогая уже ставшей привычной тошноту, сделал первый глоток. С ним напиток приглушил боль в груди, а второй и третий глотки и вовсе убрали её. Теперь Рейстлин был сосредоточен на том, что ему предстояло.
Прямо над трактиром была небольшая гостиница, также принадлежавшая Джулиусу. Жрица остановилась в одной из комнат - и уж ей, в отличие от мага, повезло провести ночь на мягкой перине, а не за стенами города. Итак, Рейстлин ждал, когда девушка спустится вниз для того, чтобы заказать завтрак. Тогда-то её и встретят два подкупленных дурачка.
Усмехнувшись, Маджере отщипнул кусочек от румяной свежеиспечённой краюхи, повертел его между пальцами, пристально рассматривая, и лишь после того отправил в рот. Травяной настой был допит, его сменило вино. Румянец появился на бледных щеках Маджере; с каждой минутой он чувствовал себя лучше. Магический посох обвивал Гшах - казалось, он сонно пригрелся в тепле, но нет-нет, да чёрные глаза-бусины изредка осматривали обстановку. Оба - и посох, и фаворит - были скрыты магической иллюзией: сейчас любой посторонний взгляд мог увидеть только старую дорожную палку.
Рейстлин ждал.

+2

3

Крисания не любила городов.
Обан был многоликим. Шумным, разнообразным, наверное, красивым, во всяком случае, местами. Богатство и роскошь на улицах, как и везде, сочетались с нищетой, а в общем-то... просто выросшая на Свободных островах, проведшая много лет в Гильдии и в храме Шнах, женщина чувствовала себя неуютно среди такого количества народа. Хотя, конечно, внешне она ничего такого не показывала, держась так же холодно и отстраненно, как и везде. По-другому вести себя она не могла и не хотела.
Служительница богини должна была выглядеть достойно своей госпожи!
Да, но зато сегодня у нее нашлось достаточно денег, чтобы снять целую комнату в каком-то более-менее приличном трактире. Редкий случай... как правило, те, кто могли действительно хорошо заплатить за услуги целителя, имели собственных лекарей, и в помощи Крисании, ясное дело, не нуждались. А с тех, кому обычно для прославления Шнах и Старых богов помогала она, взять зачастую было нечего. Или совсем нечего. Еда, ночлег, сколько-то рудов (и поди еще прими их, если явно наскребали, особенно когда семеро по лавкам в доме) - вот как-то так.
Но сейчас было иначе. В последние дни ей везло.
Во-первых, нашлись как раз подходящие травки, чтобы избавить от шелушащихся пятен на коже одного крупного лавочника. Как по книгам, в общем-то. Во-вторых, он действительно заплатил, и действительно хорошо... особенно за то, чтобы проезжая целительница даже случайно не пересеклась с его возлюбленной супругой, и ни словом, ни намеком не упомянула о настоящем источнике его недуга. Моральная дилемма "а хорошо ли вот так-то поступать" была решена довольно просто и быстро: за свои грешки надо платить, и почему бы не ей, она уж эти деньги точно пустит во благо. Самое меньшее, сможет какое-то время вообще не брать ничего с тех, кому платить тяжело, а еще...
И вот здесь было "в-третьих". Крисания не только занималась целительством и проповедями Старых богов, она еще и искала их артефакты. Всеми возможными способами. В том числе, - и особенно, - уникальные, древние, принадлежавшие Шнах. И больше всего ее сейчас интересовала чудесная вещь, которая называлась без затей "бусы богини" - древнейший артефакт. Его свойства даже не были нигда до конца описаны, но было ясно, что он способен дать своему владельцу невероятное могущество, которое можно направить как к добру, так и ко злу. Как бы хорошо было найти и принести его в храм в Аргайле, туда, где ему и место!
И теперь Крисания смогла сходить к торговцу информацией, которого ей рекомендовал тот же лавочник, и получить несколько действительно ценных указаний, где, возможно, следует искать артефакт. А еще, подтверждение того, о чем жрица слышала раньше, - некий маг Маджере, изгнанный из Круга за свои темные дела, тоже ищет бусы богини. На самом деле, это было страшно... Что мог сделать такой артефакт в недобрых руках, страшно было и предположить. Хорошо было бы поговорить с ним, предупредить, чтобы не пытался даже... Шнах пусть и не была приторно-доброй богиней, как некоторые новые боги, но не благословляла подобное.
Только вот одновременно искать артефакт и мага было невозможно.

Так вот, несмотря на свою нелюбовь к городам и людным местам, Крисания спустилась к завтраку вполне довольная жизнью. Предстоящий далекий путь ее совсем не пугал, да и наконец-то было примерно понятно, куда же ехать. Даже толпа народу в трактире сейчас показалась жрице какой-то дружелюбной и вполне симпатичной. Ну сидят люди, едят, пьют... живут своей нормальной, счастливой жизнью. На угрюмого человека в углу она внимания просто не обратила. Как и на двух дюжих парней, методично напивавшихся пивом. Да мало ли кто может зайти в трактир!
Она поела. Расплатилась. Вышла на улицу все в том же хорошем настроении, несколько утратив обычную осторожность. Женщине, путешествовавшей одной, всегда надо было оставаться осторожной и внимательной... И вот в этот момент поняла, что зря это она.
- Пойдем, детка, - прямо откуда-то из-за уха ей в нос ударил запах жареного лука и дрянного пива. - Пойдем с нами! Тебе понравится...
Крисания почувствовала, как к горлу подкатывает холодный, липкий комок, когда в спину уперлось что-то острое.
Дура! Расслабилась! Дура, дура, дура!
У нее ведь был ножик, аккуратно пристегнутый к руке под рукавом платья. Хороший ножик, достаточно простой, чтобы не привлекать внимания, но и достаточно острый, чтобы ткнуть особо жаждущих плотской любви... во что придется. Если было достаточно места для маневра, то и медальоном богини она могла засветить так, что мало не будет - он так-то был железным, увесистым. В конце концов, всегда можно было громко заорать, уж тут-то, поблизости от людного трактира.
Но ведь позволила себе просто понаслаждаться хорошим утром! А теперь не повернешься, не двинешься и не закричишь - острие между лопатками напрочь отбивает такое желание. Чувствуя, как трясутся колени от накатывавшей паники, и как просится обратно съеденный завтрак, жрица медленно шла туда, куда они ее вели. За трактир, в глухой, грязный закоулок.
"Богиня! Шнах! Я знаю, что сама дура, но помоги мне на этот раз!"
А вообще-то она была целителем. И много чего знала... интересного. И лавочник в голову пришел.
- П..п...арни, не надо... - голос дрожал, но говорить смелости хватало. - Мне-то... ладно уже, а вот с вами что будет... у меня хаммадская зараза, слышали про такое? Покроетесь красными пятнами, они будут чесаться, а потом начнут гнить, и... Это пока на мне не видно, оно через две недели появляется...
- Может, ну ее нахрен?, раздавшееся за спиной, даже дало на секунду надежду, но веселый гогот второго парня сразу же эту надежду и закопал.
- Да не пугай, сладенькая! Мы пуганные!
И деваться из их крепких лапищ было некуда совсем. Парни увлеклись, и задачу, данную магом (о чем, разумеется, Крисания не знала) решили несколько... творчески перевыполнить, к собственному удовольствию. И богиня, как же это было страшно! Еще страшнее стало, когда под ногами скользнули картофельные очистки, еще что-то мерзкое и склизкое, а потом они вдруг оказались фактически в носу. Вонючие. Тухлые. Крисания попыталась подняться, вырваться, но парни были попросту сильнее, и их было двое, - в очистки ее сразу же вжали крепче чем было и рванули сзади за платье.
И вот тогда она закричала. Громко, отчаянно.
- Помогиииит...! - крепкая широкая рука сразу закрыла ей рот, а ухмыляющийся голос зашептал.
- Ну-ну, девочка, четвертый лишний! Тебе понравится, я обещаю, твои боги так не могут!
Что оставалось тут?
"Шнах. Владычица. Пожалуйста!!"

+2

4

Маджере не знал, действительно ли комнаты в этом заведении чистые и светлые, но то, что еда здесь была превосходной, сомнений не оставалось. Несмотря на вечное отсутствие аппетита, он почти прикончил краюху хлеба и сыр, краем глаза наблюдая за своей жертвой. Жертва, кстати, оказалась чудо как хорошо: не в силах увидеть её физическую красоту, наблюдательный маг довольствовался жадными взглядами окружающих, которые беззастенчиво ласкали гибкое девичье тело, скрытое под белыми одеждами. Один раз взоры Рейстлина и Крисании соприкоснулись, и он успел заметить лёгкое волнение, природу которого девушка сама ещё не поняла.
Гшах лениво двинулся вдоль гладко обструганного дерева. Рейстлин моргнул и откинулся назад. Искусство войны состоит в том, чтобы идти вперед туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились. Наивность и незнание жрицы играли на руку, и в этой схватке она уже априори проиграла.
Послышался дружный стук отодвигаемых стульев, Маджере нахмурился: это не входило в его планы. Однако девушка походкой лёгкой, словно полёт бабочки, покинула трактир, а за ней пошли и два остолопа. Рейстлин единым глотком осушил свой стакан и, выждав несколько мгновений, отправился следом. Руки его крепко сжимали магический посох.
На улице было хорошо. Солнце грело по-летнему жарко, но Рейстлин, который мёрз в самую тёплую погоду, натянул капюшон и утопил узкие сухие запястья в плотной ткани плаща. В него врезался какой-то богато одетый горожанин: едва не сбил с ног и открыл было рот, чтобы обругать, но, поймав мстительно-огненный взор, предпочёл пробормотать что-то про наглых чужаков, которые появляются неизвестно откуда, и убраться подобру-поздорову. Происшествие, однако, на минуту отвлекло Маджере: он остановился, прислушиваясь и решая, куда направиться дальше. В весёлом гомоне толпы уловил сдавленный девичий крик и решительно двинулся налево, в грязный вонючий переулок.

Что ж, парни действительно увлеклись. Тот, что повыше - рыжий, в чёрной кожаной жилетке, - сжимал в руке край платья; второй - светловолосый коренастый силач - с интересом касался стройных ног жрицы. Магик вздохнул и мысленно постучал костяшками пальцев по голове, кляня себя за глупость и неумение внятно оценивать количество мозгов (точнее их отсутствие) в чужой черепушке. Указания Рейстлина были напрочь забыты, и даже жадное желание получить больше золота меркло перед плотским вожделением.
Девушка, впрочем, не разделяла чужого энтузиазма и пыталась отбиваться. Пусть и безуспешно, но её стремление вырваться на свободу заслуживало если не восхищения, то уважения точно. Рейстлин помедлил немного, раздумывая (треск рвущейся ткани настойчиво с мысли сбивал), а после перекинул посох из правой руки в левую и двинулся вперёд. Исходить ядом слов не стал, выразительно кашлять, чтобы привлечь чужое внимание, тоже, а просто, шепнув заклинание, огрел ближайшего к нему недотёпу по голове.
Пламя вспыхнуло мгновенно, жадно охватило белокурую шевелюру наглеца. Закричав, он метнулся в сторону - Рейстлин чудом уклонился от огромной туши - и помчался прочь, подобный огненномуцветку. Рыжий выпустил свою добычу и, повернувшись резко, в немом изумлении уставился на мага, словно на великое чудо.
- Ты... - изумлённо начал он, но закончить не успел.
- Я, - подтвердил Маджере и сунул посох ему под нос. Яркая вспышка на мгновение заставила ослепнуть всех, кто был в переулке, а после мужчина страшно, нечеловечески закричал и схватился за глаза. Сквозь пальцы текла кровь, рыжий зашатался и упал на колени, не в силах замолчать от дикой боли.
Рейстлин с интересом холодным, исключительно эмпирическим взирал на происходящее, и казалось, что чужие страдания нисколько не трогают его. Магический посох приобрёл свой привычный вид, багровый рубин светился с каждым мгновением всё слабее, пока совсем не погас. Гшах, сверкая яркой блестящей чешуёй, поспешил скрыться в рукаве хозяина, напоследок наградив Крисанию взглядом внимательным и осторожным.
- Вставай, - девушка могла увидеть бледную руку у своего лица, а после длинные, словно паучьи лапы, пальцы с силой сжались на её запястье и потянули наверх и дальше - прочь из переулка. - Быстро!
Их обдал запах горящей плоти, и под пронзительные крики черноволосого оба ринулись прочь. Грудь Рейстлина царапало изнутри, и он чувствовал, что очень скоро живительное действие чая закончится, и горло перехватит судорожными тисками кашля. С силой сжимая губы, он продолжал тащить за собой Крисанию, ловко лавирую между людьми. Странную парочку провожали удивлённые взгляды, но горожане очень быстро теряли интерес к чужакам и спешили дальше по своим делам.
Рейстлин остановился на небольшой площади, близ торговых палаток. Посередине возвышался миниатюрный фонтан: Маджере поспешил опустить руки в прохладную чистую воду; наскоро умылся и зашёлся тяжёлым, удушающим кашлем. Фамильяр беспокойно завозился под одеждой, но быстро затих, давно уже привыкший к наследию необычного недуга своего хозяина.
Прокашлявшись, Рейстлин опустился на каменный бортик фонтана и тяжело опёрся на посох. Из груди его вырывались свист, по коже расползалась мертвенная бледность, однако взгляд был необычайно осмысленен и внимателен. Прозрачные, словно лёд, глаза Маджере впились в жрицу не хуже острого кинжала. Тонкие губы скривились, а следом выплюнули презрительное:
- Дура!
Новый приступ кашля скрутил мага. Прижав ладонь ко рту, он с деланной ненавистью смотрел на Крисанию, а после, сплюнув в сторону, уже чуть тише продолжил:
- Как можно вот так запросто пойти непонятно куда с двумя ублюдками самой вшивой наружности?

Отредактировано Raistlin Majere (2018-04-24 17:03:01)

+1

5

Вместо того чтоб спокойно позавтракать ив относительно хорошем настроении начать поиски артефакта, Крисания вынуждена куда-то идти с двумя весьма неприятными на внешний вид молодыми мужчинами. Точнее, спокойно позавтракать ей как раз таки удалось, а вот сразу же после этого начались существенные проблемы.
Женщина прекрасно знала, какую цель преследуют незнакомцы. Да и не сложно догадаться, барахтаясь в пыли и куче картофельных  очистков.  Смеющимся парням было плевать на все. На то, что их жертва действительно может оказаться больна. На ее статус, что совершенно неудивительно ― вряд ли такие люди вообще думают о богах. Единственные их цеди, это набить желудок пищей отвратительного качества, напиться вдрызг и поразвлечься с первой попавшейся девушкой. Наверное, для них так даже интереснее ― обесчестить служительницу богов.
«Богиня, помоги!» ― в очередной раз мысленно взмолилась Крисания, не имея возможности не то что пошевелиться, а даже закричать. Вонючая и потная ладонь, закрывающая ей рот, вызвала новый приступ тошноты.
Неужели ее поиски закончатся так… унизительно?
«Нет, нет, нет… Я рождена для большего, чем стать временной забавой для каких-то там пьяниц!» ― едва Крисания подумала об этом, как парни вдруг выпустили ее. Раздался душераздирающий крик. Женщина знала ― так обычно кричат те, кто умирает в страшной агонии.
Она обернулась. Черноволосый мужчина горел заживо и метался по переулку, пытаясь сбить пламя, а рыжий испуганно пятился от еще одного человека. Короткая вспышка ― и женщину ненадолго ослепило. Способность к зрению вернулась буквально через пару секунд. А вот второй несостоявшийся насильник пострадал больше.
Неожиданный спаситель резко вздернул Крисанию на ноги, и уже спустя несколько мгновений они бежали по петляющей улице. Кажется, второго парня ожидала та же участь, что и первого. На миг жрице даже стало жаль их, но стоило вспомнить острие кинжала между лопаток, мерзкий смех и потные руки на своем теле ― и от жалости не осталось и следа.

Они остановились у небольшого фонтана вблизи торговых лавок. Вчера Крисания проходила мимо и даже отметила, что скульптура на фонтане выглядит непривычно изысканно для шумного города.
Догадки о личности незнакомца посетили жрицу еще в трактире. И сейчас, когда он зашелся в приступе кашля,  женщина поняла, что они оказались верны.
Рейстлин Маджере, собственной  персоной. Вот кто спас ее от такой неблагочестивой участи, как изнасилование. Жрица почувствовала себя униженной. Еще четверть часа назад Крисании  казалось, что она справится с любой проблемой или опасностью. А на деле ее спас темный маг. Женщину чуть ли не трясло от злости на небезызвестного мага и на себя саму.
― Если Вы не заметили, то эти два ублюдка угрожали мне физической расправой, ― ответила Крисания, стараясь придать голосу как больше спокойствия и уверенности. Под взглядом мага она вновь почувствовала себя той пятнадцатилетней девчонкой, только-только узнавшей о гибели близких. ― И я бы справились с ними сама.
«Не справилась бы», ― возразила она сама себе. Но признать перед Рейстлином Маджере свою несостоятельность? Нет, этого она делать не станет. Но поблагодарить его стоит.  Если бы не он…
― Простите, я совершенно забыла о правилах хорошего тона и не поблагодарила Вас, ― Крисании удалось справиться с голосом, и теперь она говорила спокойно и сдержано. ― Спасибо.

+2

6

Тонкие губы магика растянулись в насмешливой улыбке, ясно давшей понять, как он относится к браваде жрицы. При всём своём уважении к богам - Старым или Новым, - Рейстлин за недолгую жизнь уяснил одну простую истину: Великим нет дела до смертных, что копошатся на земле под их неустанными взорами, и каждое Божество готово вмешаться, только лишь увидев выгоду для себя.
В этой ситуации всё намного проще. Один из наёмников, чья грубая сила была щедро оплачена золотом, наверняка уже отдал душу небесам, а его друг вряд ли захочет найти убийцу, ибо связываться с чёрным магом себе дороже. Так что праведная дочь богини Шнах останется в счастливом неведении и с подсознательным желанием отблагодарить своего "случайного спасителя".
- Ты Крисания из рода Талл, - Рейстлин не спрашивал, но утверждал, и холодные глаза его неторопливо рассматривали светлое лицо девушки. - Жрица из храма Шнах. Посвящённая.
Он вновь закашлялся и, отвернувшись от Крисании, свободной рукой зачеркнул чистой воды - умыть лицо и украдкой стереть кровавую слюну с губ. Пальцы тут же окрасились в багрово-красный, и Рейстлин поспешил опустить их в воду. Собственная слабость вызывала жгучее раздражение, но маг научился жить, принимая и изрядный магический потенциал, и немощное тело. Как жаль, что Крисании, такой чистой и холодной, безукоризненно светлой и горделивой этого не понять.
- Я ни разу не слышал, чтобы дражайшая Шнах приходила на помощь жрецам, которые подвергаются преследованиям похотливых мужланов, - Рейстлин зло сплюнул; в голосе его вновь ясно была слышна насмешка. - Не за что, Посвящённая. Но лучшей благодарностью для меня будет твоё обещание больше не попадать в переплёт.
Он усмехнулся и вновь повернул лицо к Крисании. Она лучилась чистотой и свежестью расцветшей юности, но Маджере, чьи глаза была навеки подёрнуты проклятьем, не мог этого видеть. Он ощущал её аромат - белоснежное одеяние жрицы источало тонкий запах свечей, свежих трав и благовоний, коими были полны каменные стены храма богини. Её сила станет её слабостью, когда придёт время. А пока...
- Сдаётся мне, что эта встреча не была случайной, - Рейстлин, наконец, сумел восстановить дыхание. Поставив посох между коленей, он опёрся на него и опустил голову, рассматривая носки собственных поношенных и испачканных дорожной грязью сапог. - Вознеси молитву своей богине, жрица. И больше не ходи по местам, где твоя жизнь может оборваться в любой момент. А мне пора вернуться к своим делам.
Он с трудом встал и, деланно поклонившись, повернулся к Крисании спиной, явно намереваясь в следующее мгновение затеряться в снующей туда-сюда толпе. Может, Маджере и не знал Посвящённую дочь Шнах хорошо, но отчего-то был уверен, что она не даст ему так просто уйти. Слишком много слухов крутилось вокруг таинственного артефакта, и среди этих слухов не могло не всплыть имя чёрного мага. А это, право слово, совершенно невероятный вызов для той, которая готова считать себя всесильной, несущей волю божью.
Как легко играть на человеческой гордыне, ибо только она является самым страшным и самым сладким грехом.

+1

7

Если говорить начистоту, собственная безопасность ―последнее, о чем думала Крисания. Желание отыскать «бусы богини» и уверенность в собственных силах оказались слишком сильны, чтоб думать о чем-то еще. Трактиры, таверны и тому подобные заведения ― не место для молодой женщины. Для любой молодой женщины. В относительной безопасности находятся лишь трактирные девки. И то ― далеко не всегда.
«Я сама виновата. Нужно было выбрать трактир поприличней. И глядеть в оба, как бы не случилось чего», ― Крисания напряжена, как тетива от лука. Ее спина пряма, взгляд наполнен решительностью, а в голосе звенит сталь. Любая другая девушка после попытки изнасилования разразилась бы слезами или билась бы в истерике. Но только не Крисания.
― Ты ― Рейстлин Маджере, огненный маг, изгнанный из Круга, ― в тон ему ответила женщина, перейдя на «ты». Маг знает ее. Неужели специально искал..? Все возможно.
Сама Крисания тоже планировала эту встречу, вот только не настолько скоро и не в таких обстоятельствах. Жрица была более чем уверена в том, что у нее получится убедить Маджере в том, что «бусы богини» не должны попасть в руки непосвященного, тем более, если этот самый непосвященный является магом с сомнительной репутацией.
― Впредь я буду предельно острожной, можешь быть уверен в этом, ― не могла Крисания стерпеть того, что маг поучать ее начал. Кто он ей? Не отец, не брат старший, не хозяин. Лишь богиня Шнах властвует над ее жизнью. Больше никому этого не позволено.
Маг, судя по всему, вести пространные беседы не собирался, еще пару секунд ― и растворится в толпе. И где потом его искать? Снова по трактирам бегать да своей честью рисковать? 
«Если сейчас его не остановлю его, то и не найду потом», ― и Крисания остановила мужчину резким окриком.
― Стой! Я знаю, что ты ищешь, Рейстлин Маджере. Пока не поздно, ― отступись. Непосвященные не имеют права даже смотреть на артефакт богини, ― жрица говорила негромко, но была полностью уверена в том, что маг ее прекрасно расслышал. Она действительно верила в то, что говорит.― Я слышала, что ты в Старых Богов веруешь. Если это действительно так ― забудь о «бусах богини».
Послушается ли? Проникнется ли ее речами? Крисания и сама не знала, что будет, когда артефакта коснется рука непосвященного. Но была точно уверена в том, что случится нечто плохое, что изменит весь мира.
А если не послушается, то я сделаю все возможное и невозможное для того, чтоб остановить его.

+1

8

Пальцы магика с силой сжали гладкое древа посоха, а сам он, пользуясь тем, что жрица не видит его лица, растянул тонкие губы в насмешливой, победоносной улыбке. Порядочными людьми легко манипулировать, а уже тех, в ком гордыня посеяло своё злое зерно, склонить к своей воле и вовсе не составит никакого труда.
Крисания была хороша. Рейстлин изрядно потрудился, изучая её - на расстоянии, по чужим рассказам, отслеживая её недолгий, но тяжёлый путь. Последнее дитя угасшего рода, верная служительница Богини, такая прекрасная и такая юная, что страшно качаться - а вдруг сломаешь? Но когда это волновало того, кто уже давно служил Тьме?
- Я знаю, кто я, - он ответил резко, с трудом поворачиваясь к жрице и обжигая её взглядом ледяной, мертвенной ненависти. - Крикни громче, жрица Шнах, и ты увидишь, что слава идёт далеко впереди меня.
Он фыркнул и, подавшись вперёд, вновь схватил девушку за руку. Несмотря на физическую немощь, настойчиво подтащил к себе и, обдав пряным запахом ядовитых трав, прошипел ей прямо в губы:
- Неужели ты думаешь, что я настолько глуп и пойду против воли Богов? Брось, жрица, - Рейстлин чуть ослабил хватку, но запястья Крисании не выпустил. - И подумай. Подумай хорошо. Быть может, сама Богиня хочет, чтобы я нашёл её драгоценные бусы, а ты лишь исполняешь волю её? Что, если ты мне призвана помочь?
Его глаза жгли её, как раскалённые угли. Да и сквозь плотную ткань одежд Крисания ощущала его жар, жар огненного мага, который давит в себе страшную стихию. Один мимолётный взмах рукой, всего лишь заковыристое слово - и от площади, полной добродушных горожан, останется лишь пепел.
Всё это девушка могла прочесть в этих страшных, безжалостных глазах. Они завораживали, не давая возможности отвлечься на кровавые бусинки слюны, что уже выступали в уголках рта, на старческие морщинки в уголках глаз, на бледную нездоровую кожу. Рейстлин был едва ли старше, чем его собеседница, но выглядела она не в пример лучше, чем они.
- Пойдём, - он моргнул, и наваждение пропало.
На них начинали посматривать. И ещё бы - высокая стройная дева в светлых одеждах, и рядом с ней уродец, почти немощный старик. Рейстлина начало утомлять чужое внимание, и он, не отпуская руки Крисании, повёл её в тёмный переулок.
Едва ли это место отличалось от того, куда четвертью часа ранее затащили жрицу - разве что, было чуть темнее. Под ногами шныряли крысы и хрустела яичная скорлупа и остатки еды, а один раз прям позади случайных путников распахнулось окно, и дородная женщина в грязном сером платье вывернула содержимое ночного горшка прямо на мостовую. Рейстлин и бровью не повёл - во времена своих странствий, ещё задолго до Круга, он бывал в местах и похуже. Однако Крисании приходилось придерживать свой подол, иначе она грозила запачкать его в нечистотах.
Они остановились перед заброшенным домом с покосившейся крышей; Маджере легко распахнул скрипучую деревянную дверь и, отпустив чужую руку, уверенно шагнул во тьму. Из дверного проёма веяло сыростью и пылью, но у жрицы не было особого выбора, кроме как последовать за магом.
Однако внутри оказалось не так плохо, как снаружи. Рейстлин зажёг свечу - её бледный свет коснулся старых стен, колченогого стола и пары стульев, на один из которых маг и присел.
- Итак, - он опустил капюшон и поставил посох между ног. - Ты проделала долгий путь, жрица. И зачем? Только для того, чтобы отыскать меня и отговорить от безумной затеи?
Губы его чуть дрогнули в улыбке и обнажили на удивление ровные, чуть острые белые зубы.

+1

9

Ей показалось, что на площади стало холоднее. Глаза мага горели огнем, его ладони обжигали даже через одежду, но Крисании было холодно. Холод, мертвенно-холодный и пробирающий до костей, объял ее, заставив на время забыть о том, что сейчас стоит теплый летний день, и уже час назад начало припекать солнце.
Крисания не чувствовала летнего тепла, не видела толпы, не слышала гомона чужих разговоров. Быстро забылись ночевка в трактире и попытка насилия. Ее внимание было полностью сосредоточено на глазах мага и его словах. В глазах Маджере женщина видела  огненную мощь. Не огонек свечи или пламя в камине, у которого можно согреться холодными зимними вечерами, нет. Она видела огонь, способный буквально за четверть часа оставить от большого леса (или города) одно лишь пепелище.
Да, это пугало. И какая-нибудь наивная и пугливая девчонка тут же развернулась бы и убежала, но Крисания была ни наивной, ни пугливой. Она не какая-то там начинающая служительница, только-только посвятившая себя службе богам, она Посвященная. И не испугается силы огня, не откажется от своей цели.
― Я полностью уверена в том, что это не так, ― отчеканила Крисания. Если бы богиня действительно хотела, чтоб жрица помогла Маджере в поисках артефакта, то так бы и сообщила. Богиня Шнах явилась к ней во сне несколько дней назад. Крисания не видела ее, но слышала твердый голос, приникающий в фибры души.
Отыщи мои бусы, Посвященная. Ты должна сделать это до наступления осени.
И ни слова о помощи Рейстлину Маджере.
Крисания и раньше занималась поисками разнообразных артефактов, считая это одним из своих увлечений. А после того сновидения осознала, что это сама Богиня подталкивала ее к выполнению своей воли.
Но порой одного только взгляда или вскользь брошенной фразы может хватить для того, чтоб в мыслях проросла зерно сомнения. Маленькое, совсем крошечное, едва заметное. И причина тому не проникновенные речи мага, а то, что именно он спас Крисанию от насилия или даже от смерти.

Ей противно здесь находиться. Запах гнилых овощей и фруктов, протухшего мяса и нечистот, которые простолюдинки выливали просто из окон. Жрице приходилось постоянно придерживать подол платья руками, чтоб ненароком не испачкать белоснежный наряд. А точнее ― чтоб не испортить его еще сильнее.
Она не знала, можно ли рассказывать непосвященному о поручении Богини, но по улыбке собеседника поняла, что тот мог обо всем догадаться. Эта улыбка тоже показалась женщине странной и пугающей. Быть может, потому, что сама по себе эта ситуация ничуть не предрасполагает к веселью?
― А ты привел меня в этот грязное, ― на этом слове Крисания поморщилась, потому как привыкнуть к таким неприятным запахом было совершенно невозможно, ― место только для того, чтоб задать мне этот вопрос? Или понадеялся, что в благодарность за спасение я помогу тебе?
О том, что маг специально мог подстроить нападение Крисания  даже не задумалась. У нее не было доказательств для того, чтоб подозревать его в таком преступлении, а без доказательств любые подозрения ― пустой звук.
А что если Богиня хочет, чтоб я направила его на пусть истинный? Может, стоит действительно помочь Маджере в поисках «бус богини», но только для того, чтоб потом убедить его отказаться от зла?
Мыслей было слишком много, но ответов на свои вопросы жрица среди них пока так и не нашла.
― Зачем тебе «бусы богини»? ― она задала магу вопрос, надеясь, что ответ поможет принять ей верное решение. ― Я слышала, они способны даровать своему владельцу небывалую мощь.
Это были только слухи, и обычно Крисания не обращала на такое внимания, но сейчас любая информация была для нее полезной.
Если все, что она узнает о бусах ― правда. Нужно сделать все возможное, чтоб они не попали  не в те руки.
Богиня, молю, помоги! Ниспошли мне еще хотя бы одну подсказку!

0


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Накануне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC