Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » День шута


День шута

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

В роляхEthan, Elias
Olivia, Arienne LaCroix

Время и место событий1 день Времени Пастбищ 1198
Ивелин, Бриар


http://s4.uploads.ru/j2JNi.gif


СюжетМаленькая труппа, в которую входит троица Моро, будет участвовать в представлениях у весенних костров. Среди звенящей музыки, песен и смеха, среди танцев и ярких нарядов, среди безумных трюков и потешных номеров они готовят и кое-что еще. Глава Ивелина тоже неравнодушен к гуляниям, и свое лучшее выступление молодые циркачи, конечно, посвятят ему - ему и его прекрасной племяннице, принцессе Арьенн. А Двор Чудес, покровительствующий скромным циркачам, в свою очередь, неравнодушен к некоей книге, которая, по слухам, существует в одном-единственном экземпляре, находится в настоящий момент именно в руках правителя свободного города и содержит в себе информацию о составе яда разрушительнейшей силы.
Это выступление воистину станет вершиной актерской карьеры Моро. И испытанием - для юной принцессы.

Отредактировано Ethan (2018-03-30 19:50:03)

+2

2

Яркий весенний день был полон красок, звуков, бликов света на поверхности воды, солнечного сверкания, запахов печеных яблок, дыма от костра и жареного мяса, шуршания женских юбок, звонких голосов и смеха.
Этан впитывал его, как губка впитывает влагу - жадно и полностью. Ловил всем телом сухое солнечное тепло, грыз яблоко, подмигивал молоденьким девчонкам, с любопытством наблюдавшим за тем, как бродячие артисты готовятся к выступлению. Поодаль переругивались Папаша Жан с женушкой - где лучше поставить рассыхающийся королевский трон, часть реквизита для коротенькой шутливой пьесы про короля-медведя. Роль короля исполнял лично Цезарь, и Элиас, приучивший медведя ради такого дела неподвижно сидеть на троне толстой мохнатой задницей, был крайне доволен своим главным актером.
Этан нервозности не разделял. Накануне действительно ответственного и важного дела он мог не спать целую ночь, топить опасения на дне пивной кружки или несколько часов терзать струны своей старенькой Молли, но когда до дела оставались считанные часы, все сомнения улетучивались, уступая место собранности. Папаша Жан не раз называла это его свойство качеством, "присущим отличному вору", и это был, наверное, лучший комплимент, который Этану удавалось от него получить.
Вот и сейчас он деловито догрыз яблоко до шершавого коричневого хвостика, бросил его в кусты и хорошенько потянулся, разминая мышцы. Крепко зажмурился, распахнул глаза, широко улыбнулся - по его подвижному лицу, сменяя друг друга, пробежало несколько выражений, пока последней не задержалась привычная маска дурашливой самоуверенности. Перед лордом Ангерраном все должно быть безупречно - настолько безупречно, чтобы он сам захотел пригласить труппу сыграть вечером отдельно для его двора, подальше от шумливого и жадного до зрелищ простого люда. От этого зависело многое - наверное, даже сам Этан не знал до конца, сколь многое.
- Этан! - Папаша Жан вытер мокрый от пота лоб. Его разрастающаяся лысина ярко, как начищенный таз, сверкала на солнце. Завораживающее зрелище. - Где тебя носит, сучоныш?! Наше сраное Величество, мать его медвежью, порвал свою корону, ничего не готово, а ты жрешь сидишь!
Вне сцены Папаша не скупился на крепкие словечки. Он, в принципе, и на сцене на них не скупился, но перед высокой публикой обычно держал язык вымазанным медом. Сейчас старый паяц явно нервничал: под жарким солнцем яркая краска, которой он вымазал лицо, расплылась и потекла, взгляд был цепким и пристальным.
- Не пачкай панталоны, - Этан хлопнул его по плечу. - Сейчас все настроим. Когда там светлейшие гости пожалуют?
- К полудню, говорят, - Жан поджал губы. - Эти лоботрясы из Гильдии уже с утра ошиваются вокруг, свистят и сочиняют похабщину про Крошку Гарри и Цезаря.
- Хочешь, прекратят? - у Этана азартно вспыхнули глаза.
- Нет, никаких драк перед выступлением! Иди делом займись.
Этан пожал плечами и отошел к помосту, над которым Оливия и Клотильда развешивали цветные флажки и бумажные фонарики. Их фургон, расположенный сразу за сценой, был отделен занавесом из старого, протертого почти до дыр красного бархата, и служил сейчас и комнатой отдыха, и местом подготовки. Их с Элиасом сценические костюмы, метательные ножики Ливи, тяжелые камни и ядра, которые таскал Малыш Гарри, краска для раскрашивания лица - сейчас все было свалено в центре повозки, и Этан, ругаясь, выудил из этой кучи свою Молли, тревожно осмотрел, не разболталось ли колесо, крутанул ручку. Органиструм отозвался знакомым гнусавым гудением струн.
Под полом фургона, под рассохшимися досками, укрытыми цветастым половиком, было скрыто второе дно - выстланный мягкой тканью тайник, сейчас пустой, готовый принять будущий важный груз.
В скором времени туда ляжет книга того злополучного высокоученого козла, что вознамерился увековечить свое имя изобретением калечащего яда, по слухам, отравляющего не только людей, но и саму землю на несколько лет вперед. Этан не знал, во славу чего планируют прочесть этот трактат хозяева Двора Чудес. Не его это было дело.

Отредактировано Ethan (2018-03-31 15:54:42)

+5

3

Народ с окрестных земель медленно собирался на представление, Иви и Кло украшали импровизированную сцену, папаша Жан переругивался то с женой, то с Этаном, а Элиас, устроившись в фургоне, усердно клеил новую корону для прожорливого Величества Цезаря, умудрившегося распотрошить столь ценный предмет, стоило вовремя не убрать его в сундук после репетиции. Элиас, конечно же, отхлестал Величество по тупой медвежьей морде ошметками от бумаги, на что Цезарь, обиженно рыча, улез под фургон и сидел там тихо целый час, потом выбрался и, как ни в чем не бывало, развалился на солнышке, лениво потягиваясь и явно гордясь своей выходкой.
Вот спрашивается, чем ему бедная корона не угодила? И сидела хорошо, и уши не жала, и выглядел в ней Цезарь вполне солидно. В общем, логики медведя Элиас не понимал, поэтому, вздыхая и ругаясь, доклеил новый реквизит, вырезанный из старых афиш, вытащил краску и перекрасил его в желтый цвет. Почти золото, только не блестит! И, главное, чтобы еще высохнуть все успело, пока не началось представление, иначе будет Цезарь из бурого медведя золотистым блондином. 
Высунувшись из фургона, Элиас на мгновенье зажмурился от яркого весеннего солнца, а затем водрузил корону на крышу фургона, чтобы сохла спокойно, и Величество ее снова не зажевало.
- Под твою ответственность! Следи, – наказал он Крошке, перекладывающему свои гири поближе к сцене.
- Ага, не фиг больше делать, - отозвался тот, но Элиас знал, что если услышал, то проследит, что бы там недовольно не бурчал в ответ. Гарри был парнем ответственным, но хмурым и ворчливым, так что просили его об услугах редко, когда совсем прижимало, чтобы потом не выслушивать монологи, как же все его бедного загрузили работой и поручениями. 
Все последующее время Элиас помогал остальным перетаскивать реквизит ближе к сцене и протянуть канат между деревьями – получалось высоко и далеко так, что едва хватило веревки. Уже с дерева он увидел, как Папаша Жан прогуливается с Цезарем под руку между первыми зрителями, разрешая погладить будущее Величество – вокруг него тут же образовалась куча визжащей от восторга детворы, и Элиас, потеряв интерес, переключил взгляд на дорогу, высматривая не приближается ли главный виновник всей затеи, ради которой они и прибыли в Бриар - Экберт Ангерран. Ведь надо еще из кожи вон вылезти, чтобы глава Ивелина оценил представление и пригласил выступить в своем логове для ближнего окружения, и хорошо, что за магию в Бриаре по шее не давали, как во всем остальном Элинейре: немножко чудес – и представление становилось ярче в разы!
Шатер для Экберта Ангеррана с раннего утра уже красовался на берегу озера, вокруг сновала прислуга, ожидая приезда хозяина, но сам правитель Ивелина не спешил посетить праздник, и у Элиаса даже проскользнула мысль, как бы не передумал вообще. Мысль была надуманной и нереальной, – богатым полагается задерживаться и опаздывать, подчеркивая собственную занятость и значимость, что совсем неудивительно, - поэтому от нее пришлось быстро избавиться и спуститься с дерева.
Этан уже вовсю наигрывал на своей Молли, Иви и Кло успели переодеться и возились с гримом, Гарри выгружал ящики с фейерверками, а Элиас внезапно понял, что превращается в Цезаря, то есть готов сожрать что угодно, только бы в животе перестало тянуть от голода. Со всей этой суматохой и спешкой он и позабыл, когда в последний раз нормально ел. Судя по всему, это случилось накануне, когда они с Этаном еще раз сверяли в трактире свой план, попутно напившись и устроив маленький погром. Вернее, устроил его, как всегда, Этан, решив, что на сестру косо посмотрел местный мужик, а отдуваться пришлось обоим, что тоже уже превратилось в закономерность – братья были похожи, и Элиасу частенько прилетало за то, что он никогда не совершал, от людей, которых даже ни разу не видел.
- Я на минутку, - бросил Элиас Папаше Жану, проскользнув мимо того в сторону озера - туда, где от раскинутых шатров, тянуло жареным мясом.
- Убью… - начал было паяц, но его уже никто не слушал.
Элиас, легко лавируя среди собирающихся на представление зрителей, быстро скрылся из виду.
План был прост: стянуть мяска, послушать сплетни и глянуть, что там Ангеррана задержало на самом деле – любую прислугу всегда было возможно разговорить, тут играл роль лишь вопрос цены, удачи или собственного красноречия.

+5

4

День выдался солнечный и теплый, что не могло не радовать. Погожий день - это больше щедрых и благодушных зрителей, которые охотнее поделятся честно или не очень честно нажитыми монетами. Ну и конечно же ничто не отпугнет высокопоставленного зрителя. Сама личность правителя Ивелина Оливию нисколько не волновала, если так посмотреть, то в череде мелькающих каждый день лиц он был лишь одним из. Другое дело то, что он хранил и то, что они были должны позаимствовать и доставить в Двор Чудес. Да и самой девушке на книгу было весьма интересно взглянуть. Но сначала ее все-таки надо было достать, а для этого выступить настолько хорошо, чтобы оказаться "в гостях" у сиятельного лорда.
- Слишком близко, - вырвал ее из задумчивости голос Клотильды, - хватит в облаках витать, сегодня еще налетаешься! - в отличии от Папаши Жана его супруга не ругалась, подгоняя всех и каждого, но зорко бдила, чтобы все было идеально.
- Хорошо, - покладисто согласилась Иви, передвигая бумажный фонарик дальше, - так лучше? Сколько их еще осталось?
- Лучше, - согласилась Кло, критическим взглядом окидывая украшения, - еще пару штук и слезай, надо самим успеть подготовится. - Оливия покивала и споро довешала оставшиеся бумажные фонарики, после чего спрыгнула на землю, тоже оценивая результат. Цветов, конечно, немного не хватало, но все равно сцена смотрелась прекрасно. - По-моему замечательно. - С довольной деловитостью отметила Кло и девушка согласно кивнула, отводя взгляд от сцены и переводя его на снующих людей. На них поглядывали с любопытством. кое-кто даже ненадолго останавливался, заинтересованно рассматривая готовящуюся сцену и снующих туда-сюда актеров. Что ж, пусть смотрят, это гарантия того, что попозже, когда начнется представление.
- Вы чего расставились тут?! - налетел на них Папаша Жан, взъерошенный и взмыленный так, будто только что галопом проскакал вокруг озера. - А ну живо костюмы менять! Вечно вы, бабы, шевелиться быстрее не можете!
- Ты сам-то поменьше глотку дери, - лениво откликнулась Клотильда, ничуть не устрашенная багровым лицом супруга, - того и гляди самому рожу заново раскрашивать придется, хотя она такая красная, что ее никакой грим не спасет... - Оливия предпочла не дослушивать разгорающийся скандал и улизнуть к фургону, подготовить их с Кло костюмы. К такому бурному выяснению отношений девушка давно привыкла, хотя в первое время такое поведение вызывало у нее оторопь. Иногда и вовсе казалось, что Папаша возьмет и прибьет свою не в меру языкастую супругу, но каждый раз все обходилось и уже спустя пару часов они мирились. Но во время ссоры лучше поблизости не маячить, могло прилететь под горячую руку. На ходу девушка не отказала себе в удовольствии почесать за ухом медведя, тот даже глаз не соизволил открыть, видимо, переваривая сожранную корону.
- Ну и шут с тобой, - фыркнула Ливи, откидывая полог занавеса и обнаруживая там старшего брата, развалившегося на полу в обнимку со своей Молли, судя по извлекаемым звукам, "дама" была в восторге от такого времяпрепровождения, - иди отсюда, мне переодеться надо! - девушка попыталась вытолкать Этана из фургона, в который раз убеждаясь, что если бы зубоскалящий братец сам того не захотел, то хрен бы она его спровадила. Когда-то маленькая Иви еще надеялась догнать и перегнать братьев по росту и силе, наивная, но они все равно росли быстрее. А так с шуточками, но Этан все-таки вымелся, и она смогла спокойно сменить простое, хоть и добротное платье на пестрое трико и рубашку. В повседневной жизни столь бросающееся в глаза сочетание ярко-красного и ярко-голубого смотрелось бы диковато, но для привлечения внимания - самое то. Как и грим, который пришедшая и переодевшаяся Клотильда, аккуратно накладывала на ее лицо.
Из фургончика Иви выскочила совсем другая - яркая и заметная, хоть сейчас на канат развлекать почтенную публику, среди которой уже гулял Папаша Жан, а вот Элиас куда-то уже намылился. Девушка проводила его удивленным взглядом, но догонять не стала, точнее сделала пару шагов и хотела окликнуть, но вместо этого словила связку не зажженных факелов.
- Разомнись лучше, никуда твой брат не денется. - Ворчливо посоветовал Крошка Гарри и, подавая пример, завязал узлом железный прут толщиной с ее руку. Оливия кивнула, признавая его правоту, но факелы кинула на траву, легко кувыркнулась и прошлась на руках, проверяя хорошо ли закреплена вокруг головы коса. Не хватало еще, чтобы в самый ответственный момент волосы расплелись и помешали.

+5

5

Подготовку к гуляньям жители начали едва солнце взошло: на берегу Радужного озера привычно расставляли шатры и большие столы для угощений, где каждый желающий мог отведать нежнейшего сочного мяса старины Бернара, вот-вот снятого прямо с вертела, свежайшего ароматного хлеба из пекарни Марты, и лучших вин со всех уголков материка, что традиционно привезены из Остра в количествах поражающих воображение обычного человека. В отдалении виднелся фургончик приезжих артистов, что определенно было для Ивелина в новинку, и вызывало жгучий интерес каждого, кто проходил мимо. Желающих поглазеть на установку сцены и декораций перед представлением было хоть отбавляй, хотя Арьенн, наблюдавшей за процессом из окна Гильдии, казалось, что самый жгучий интерес вызывает огромный дрессированный медведь, больше походивший поведением на мягкую и пушистую игрушку, чем на свирепого зверя.
День был по-летнему погожий, а от увиденного девушке сложно было сдержать улыбку. Внутри словно искрилось и ширилось иррациональное, почти детское предвкушение чуда и волшебства, нашептывающее, что Белтайн в этом году будет особенным. С таким настроением было очень сложно усидеть на месте за стенами замка, смиренно ожидая пока дядя вдоволь наговорится со старейшинами Гильдии, очевидно об очередных важных вопросах по управлению городом.
- Сами доберутся, - пробормотала девушка себе под нос, углядев из окна своего неугомонного кузена.
Кузен вообще никогда не разделял энтузиазма находиться в "обители занудства", как он ласково величал Гильдию, дольше пары минут, и в этот раз Арьенн всецело разделяла его точку зрения, торопливо сбегая вниз по каменным ступеням и едва не сшибая с ног какого-то студента прямо на выходе. Гаррета она догнала уже на половине пути к шатрам, где, судя по всему, дражайший братец заранее решил стащить кубок вина, а может и не один.
- Мог бы и меня позвать, - Арьенн обиженно толкнула парня в плечо.
- Обычно, пока ты оденешься с утра, дорогая кузина, солнце уже начинает садиться, а все вино выпивают, - рассмеялся тот, - Я не мог так рисковать...
- Грубиян неотесанный! - возмутилась она, изобразив обиду, а затем, звонко рассмеявшись, упорхнула в сторону хозяйки пекарни, хлопотавшей над посудой, которую надо было расставить, - Я помогу Марте... От меня этому городу хотя бы польза есть.
Обменявшись парой фраз с добродушной хозяйкой пекарни, которая на таких мероприятиях всегда нервничала и становилась подобна разъяренному грифону, Арьенн с трудом отобрала у той гору тарелок и ненавязчиво спровадила ее проконтролировать жарку мяса, предварительно успокоив. Сама принялась аккуратно расставлять посуду, выискивая взглядом Гаррета. Кузен нашелся на лавке неподалеку, в компании элинейрского портвейна.
Быстро расправившись со своим делом, Арьенн незаметно подкралась к парню со спины и выхватила у него из рук кувшин.
- Пожалуй, хватит! Еще обеда нет, а в тебе уже пол винодельни, - намереваясь убрать вино с глаз долой, Арьенн слишком резко развернулась и ненароком налетела на незнакомого молодого мужчину, едва не пролив все на его рубашку, - Ох... Простите, пожалуйста!
Отступив назад, мгновение принцесса изучала облик темноволосого незнакомца с темно-карими глазами, и, не заметив на его одежде никакого ущерба от столкновения, она бросила на кузена мимолетный, загоревшийся азартом и весельем взгляд. Благо принцесса Элинейра, делающая что-то своими руками, за последние два года перестала вызывать удивление у местных жителей, а совсем не вычурное платье и обычная коса ничем ее не выдавали.
- Вы должно быть из тех артистов, что будут выступать перед лордом Ангерраном и его племянницей? - деловито начала Арьенн, жестом приглашая парня присесть рядом с Гарретом, а сама принялась накладывать в оловянную тарелку мясо и овощи, - Вот, перед представлением не помешает... И приходите все после него тоже, - беззаботно трещала девушка, изображая обычную ивелинку, вручив ему в руки угощение, - Здесь еды на всех хватит, а местным будет интересно послушать, откуда вы прибыли и что видели в пути.
- Да, сестра, я видел, как наш друг шел от того фургона, - вклинился в разговор Гаррет и обратился к незнакомцу, - Ох, непросто вам будет угодить такой публике! Лорд Ангерран и его сын еще куда ни шло, а вот принцесса...
- Да, - согласно закивала Арьенн с самым серьезным видом, но зеленые глаза смеялись, - Говорят, у нее характер несносный и вообще она жутко капризная, и зануда...
- О, а вот и господин пожаловал, - осушив еще один, невесть откуда взявшийся кубок, кузен жестом указал вдаль, где около Гильдии виднелась неспешно бредущая процессия из старейшин с Экбертом во главе, и споро вскочил с лавки, - Пойдем сестра, поприветствуем милорда! Заодно может задержим и дадим человеку нормально поесть.
- Удачи на выступлении, - искренне пожелала Арьенн темноволосому парню, а затем побежала следом за Гарретом, звонко смеясь и умоляя подождать.
Уже через минуту принцесса пропала из виду, затерявшись в толпе бриарцев, собравшейся вокруг сцены приезжих артистов, чтоб через каких-то полчаса появиться вновь и, сдерживая веселье, степенно занять свое место по левую руку от главы Ивелина.

+3

6

Поднимающийся с озера ветер трепал бумажные флажки и фонарики, и Этан опасался, как бы не сдул только что приготовленную для Цезаря корону. А то если ж "король" вне сюжета ее лишится - немудреная пьеска может обрести совсем иной и почти что политический подтекст.
Лиса все не было - где-то загулял. Этан, точно так же загулявший буквально минут десять назад, теперь имел полное право хмуриться на близнеца, но делать это было скучно. Вытолканный Оливией из фургона, он как раз подыскивал себе удобное место: в представлении Этан, как обладатель и лиры, и звучного, приятного голоса, был, по большей части, за аккомпаниатора рассказчика, а Молли, ручку которой он крутил в ритм рассказа, своими гнусавыми гудящими струнами могла создавать ровно тот настрой, что был нужен.
Место такое он нашел - с края от сцены, где было прекрасно видно и само выступление, и публику, и только принялся прилаживать туда деревянный чурбачок, как заметил оживление у самого большого красного шатра, установленного поодаль от озера, на холме - шатра лорда Ангеррана.
- Никак, великие пожаловали? - сам себе пробормотал Этан, опуская органиструм и прикрывая глаза ладонью от солнца.
Возле шатра действительно образовалась красивая, яркая процессия - несколько мужчин и женщин в богатых одеждах. Мягко блестел шелк, вызывающе блестело золотое шитье, у кого-то камзол был даже мехом оторочен, несмотря на почти по-летнему жаркую погоду.
Этан вздохнул. Зависть была так себе чувством. Отец - Этан помнил это, пусть и урывками - тоже носил мех, и каждый раз, когда он навещал бастардов, этот мех так приятно щекотал лицо, когда они отвечали на дежурные отцовские объятия...
Он моргнул, отгоняя невовремя нахлынувшие воспоминания, и окликнул Оливию, разминавшуюся возле фургона.
- Иви! Собирай всех. Кажись, идут наши зрители...
Зрители и вправду постепенно образовывались возле их фургончика и сцены - подходили ближе, оживленно болтали, нетерпеливо высматривая, что происходит у артистов. Этан ощутил знакомое возбуждение - людская стихия дарила ощущение азарта не хуже, чем использование любой магии.
Для лорда Ангеррана и его свиты уже установили другой помост, прямо напротив сцены, чтобы господам не пришлось вытягивать шеи поверх людских голов, под маленьким навесом. Этан наблюдал, как они восходят туда - с той присущей благородным и богатым людям самоуверенностью и спокойным достоинством. Сам лорд Экберт произвел хорошее впечатление: высокий, не утративший еще подвижности, не погрузневший и не обленившийся, светловолосый, с ясным, прямым взглядом. Этан представлял его старше и распущеннее, но сейчас подозревал, что умыкнуть у него книгу будет отнюдь не так просто, как казалось раньше.
Сопровождало его несколько человек, среди которых выделялись неуловимо схожие юноша и девушка - оба высокие, золотоволосые, наверняка родичи Ангеррана. Черты лица молодой леди были настолько гармоничными и мягкими, что Этан поневоле засмотрелся.
- Не стой столбом, свали! - прошипел сквозь зубы Папаша Жан и одарил высоких гостей широкой, дурашливой улыбкой паяца, низко поклонился, взмахнув украшенной бубенчиками шапкой.
- Элиаса еще нет, - так же тихо отозвался Этан.
- Хер с ним, начинаем, а он успеет! - не прекращая улыбаться (смотрелось это уже жутко), отозвался Папаша.
Этан утек на свой чурбак, театрально взмахнул руками, изобразил поклон гостям, крутанул ручку Молли, извлекая на свет первые звуки, и Жан высоким, визгливым клоунским голосом начал свое приветствие.
- Достопочтенная публика! Благородные дамы и господа! Сколько прелестных сияющих улыбок освещают этот день! Сколько прекрасных... лиц смотрит на меня... - смотрел Жан при этом в упор на какого-то забулдыгу, пробившегося в первые ряды, чья улыбка была далека от прелестной, а опухшая физиономия - от "прекрасного лица". Толпа вяло, неуверенно пока еще хохотнула, разогреваясь и настраиваясь на выступление. - Мы - бродячие ар-ррртисты, и р-р-ррады показать вам все чудеса, на какие только способны! Женщина-змея, метатель ядра, дева, что танцует по воздуху, летающие кинжалы и, конечно, наш славный король-медведь Цезарь Великий, - дрессированный медведь подковылял к краю сцены, где стоял паяц, облизнул нос длинным фиолетовым языком и ловко поклонился, вызвав этим куда большее количество оваций, чем речь самого Папаши Жана. - Не тратя больше слов - начинаем!
Паяц кувырком скатился со сцены, а медведь, еще раз потешно откланявшись, уступил место первому номеру - Клотильде, чье худое лицо было щедро вымазано яркой краской, а облегающее расшитое платье переливалось но солнце, как змеиная чешуя.

+4

7

Пока Элиас выбирал, что бы стянуть себе на обед, обед нашел его сам. Повезло, хоть он такой удачи даже и не ожидал. Началось с того, что в него врезалась светловолосая девчонка с кувшином вина, ну и ладно бы врезалась (с кем не бывает?), так она в качестве извинений затащила оголодавшего артиста за стол, усадив рядом со своим братом, как выяснилось из их диалога чуть позже, и навалила в тарелку мяса с овощами. Пока Элиас мямлил что-то невнятное, выражая благодарность и малость растерявшись от подвалившего счастья, его новые знакомые уже начали расспрашивать про предстоящее представление. На этом моменте все встало более-менее на свои места – выступление всегда всем интересно, и артистов частенько угощали, приглашая в свою компанию, правда, после представления, а не до него.
- Ничего, постараемся и для принцессы, - усмехнулся Элиас, отмерев и наваливаясь на еду, а заодно краем глаза рассматривая свою спасительницу (или правильнее кормительницу?). Девчонка была на удивление ладненькая и миленькая, зеленоглазая, с длинной русой косой. И одета вполне добротно. Наверняка, дочка какого-нибудь зажиточного торговца, что решил поработать на празднике. – Даже если принцесса - капризная зануда. Наверняка, она не лучше нашей – у нашего Цезаря тоже есть невеста. И вполне себе принцесса. Увидите.
Он не сдержал улыбку, вспомнив о «принцессе» для медведя, и уж хотел было по нормальному познакомиться со своими собеседниками, как прибыл лорд Ангерран, и брат с сестрой, спешно попрощавшись и пожелав удачи, умчались ему навстречу, быстро затерявшись среди людской толпы.
Ну и ладно. Элиас не сомневался, что еще отыщет их после представления, так что живенько все доел и сам поспешил к фургончику папаши Жана.
Толпа возле сцены уже скопилась немалая, лорд Ангерран со свитой занимали свои места на помосте, но рассматривать их Элиасу было некогда – он и так опоздал, а потому, словив на себе злой взгляд паяца, обещавший все кары мира, быстро юркнул с фургон переодеваться. Хорошо, что еще выступал не первым, так что можно было особо и не торопиться. Дощатые стенки фургона звук проводили отлично – Элиас прекрасно слышал каждое слово извне. Этан уже начал свой рассказ, скрипела Молли, а брат вещал о молодом и славном короле Цезаре Великом, решившем жениться и выбрать себе королеву. Медведя в это время Папаша Жан уже усадил на трон, и теперь косолапый кивал оттуда всем присутствующим и махал лапой, чтобы выводили невест. Первой, как и полагалось, будет Кло – женщина-змея, прибывшая к Великому из жарких южных стран. Элиас, пока наносил грим, конечно же, не видел ее выход, но мог представить его чуть ли не по секундам – репетировали они так часто, что любая мелочь закреплялась в памяти прочно и надолго. Костюм Кло покрывала яркая блестящая чешуя, а уж пластики гимнастке было не занимать – она умудрялась так изгибать свое тело, складывая его в сложные узлы и фигуры, что даже Папаша не понимал, как ей все это удается, хоть и знал свою женушку далеко не первый год. Элиас и сам не понимал – Кло была обычной женщиной, не колдуньей, но вытворяла действительно умопомрачительные вещи. Легкая и грациозная, она всегда улыбалась на публике, и только близкие знали сколько слез и упорных тренировок стоило ей поддерживать себя в форме, когда годы начали брать свое. Кло старела, но упорно замазывала морщинки гримом и продолжала выступать.
Элиас выбрался их фургона, когда ее номер уже закончился. Кло раскланивалась, толпа аплодировала, а Цезарь качал головой в бумажной короне и рычал, размахивая лапами.
- Что, Ваше Величество? – тут же склонился перед ним Папаша Жан. – Как? Вам не нравится невеста? Такая гибкая и такая красавица!
Медведь недовольно рыкнул.
- Ну, ничего не поделать. Придется невесту отправить домой в ее жаркое царство, - согласился паяц. - И сложить покомпактнее.
Малыш Гарри быстренько выкатил на сцену ящик, и Кло, недовольно надувшись, в него улеглась. Папаша продемонстрировал всем зрителям острую пилу и с серьезным видом принялся распиливать ящик посередине. Толпа ахнула. Но Кло продолжала улыбаться, помахивая руками и ногами, даже когда половинки ее туловища раздвинули в стороны вместе с двумя концами ящика. Конечно же, сам трюк был обманкой, – немножко сноровки, немножко иллюзий и Иви, сыгравшая роль отрезанных ножек. Но зрителям всегда такие чудеса нравились, и Ивелин не был исключением – толпа радостно аплодировала, когда Малыш укатил половинки ящика со сцены.
А Этан под аккомпанемент Молли уже рассказывал про следующую медвежью невесту.

+3

8

Оливия наблюдала за толпой с не меньшим интересом, чем толпа смотрела на представление, подмечая каждую деталь. Далеко не все и не всегда приходили с восторженным ожиданием и тем приятней было смотреть, как по мере выступления лицо такого зрителя менялось. Впрочем, как правило любоваться приходилось не долго, во время выступления сосредотачиваться приходилось все-таки на нем. Но пара минут у Иви сейчас была и она украдкой рассматривала тех самых особых зрителей. От их настроения многое зависело, в том числе и то, насколько близко они с братьями смогут подобраться к заветной цели.
"Но сейчас это совершенно не важно, главное - выступить..." - тональность Молли несколько изменилась и девушка поспешно затянула ремешок на своих сапожках, выпархивая из скрытого от зрительских глаз закутка как самая настоящая птичка - легкая, беспечная, не думающая ни о чем кроме полета. Ну или его иллюзии, тонкая линия под ногами, когда Иви легко забралась на дерево, все-таки была. Хотя те, кто с ожидающими выражениями, смотрели сейчас, задрав головы, вряд ли бы сочли канат достаточно надежным. Когда-то, казалось, в другой жизни, Оливия и сама не понимала, как сможет не то, что делать на нем какие-то трюки, а просто ходить. Сейчас же она обманчиво легко заскользила по тонкой дорожке, раскинув руки, отчего шелковые "крылья" распахнулись, переливаясь в солнечных лучах. Шаг, еще один, словно бы под ногами не раскинулась бездна и шаг в сторону грозит тем, что "птичка" камнем рухнет вниз. А где-то на середине своего пути Иви замерла, перебирая ногами под ставшей тревожную мелодию органиструма, а потом плавно опустилась на шпагат, вновь замерла, с чувством глубокого удовлетворения слушая чьи-то ахи внизу, и так же легко поднялась, продолжая свой путь. Упасть она не боялась, и не только потому, что надеялась на свою магию и силы Элиаса, уже тоже присоединившегося к представлению. В своих умениях она тоже была уверена, слишком большой ценой достались все эти навыки. Небольшой отрезок пути и снова шпагат, только на этот раз девушка просто села на канате, беспечно болтая ножками в воздухе, а потом, хоп, и перевернулась на веревке, в какой-то момент зависнув вниз головой, цепляясь за опору только ногами, еще один поворот и "принцесса-птичка из далекой волшебной страны" вновь ловко бежит по канату на ходу разматывая с талии тонкую серебристую ленту, через которую тут же принимается прыгать, каждый раз уверенно приземляясь точно на веревку и продолжая свой путь. Но вот лента полетела вниз, "птичка" снова замерла, трепеща на ветру раскинутыми крыльями, чтобы уже в следующее мгновение взвиться в воздух и совершить кульбит через голову, на этот раз зацепившись за веревку одной ногой, свободно помахивая второй и изогнувшись не хуже женщины-змеи до этого.
"Три кульбита, а потом прыжок вниз..." - Иви мельком глянула на землю, чисто инстинктивно проверяя на месте ли Лис, хотя точно знала,, что брат будет на месте и совершенно точно поймает ее. Помахав ручкой застывшим зрителям, Оливия извернулась и вновь оказалась на ногах, еще пара шагов и снова прыжок, на этот раз с четким приземлением на веревку, а потом второй и третий, после которого девушка вновь села на канат, раскачивая его слово качели и все сильнее отклоняясь назад, пока не разжала-раскинула руки и не полетела спиной вниз под визг какой-то не особенно сдержанной зрительницы, а может и не одной. Оливия прикрыла глаза, оставаясь наедине с ощущением пустоты, свободного полета и почти незаметной поддержки воздуха, а потом сгруппировалась, приземляясь на вытянутые над головой руки Лиса. Впрочем, брат тут же подкинул ее, заставляя распрямиться, и второй раз Иви приземлилась ладонями к ладонями, улыбнувшись обращенному к ней лицу младшего близнеца, тот в свою очередь улыбнулся и перекинул ее Этану, поймавшему так же легко и весело. Какое-то время братья просто перекидывали ее друг другу, заставляя кувыркаться в воздухе, а потом мягко поставили на землю и сияющая "птичка" отвесила изящный поклон одновременно зрителями и королю, которого в последний момент Папаша Жак успел незаметно удержать от поедания второй короны, отчего "король" засопел особенно грозно и даже что-то рыкнул.

+3

9

Раскрасневшиеся от быстрого бега юноша и девушка всем своим видом больше походили на взъерошенных воробьев, а не на наследников знатных фамилий, потому, пока кузен пытался собрать в своем мозгу остатки аристократического воспитания и поприветствовать отца, как подобает, Арьенн старательно изображала раскаяние перед ректором и старейшинами Гильдии, к которым они наконец добрались. На это маленькое представление со всех сторон глазели люди, и играть угрызения совести было очень трудно, а учитывая веселые взгляды на каменных лицах старших, принцессе и вовсе пришлось прикусить щеку, чтоб не расхохотаться в голос.
Когда с приветствием было покончено, все приглашенные взошли на помост прямо напротив сцены, занимая свои места. Арьенн к тому времени сумела успокоиться и пребывала в состоянии предвкушения, ведь подобные выступления приезжих артистов были редкостью, быстро уселась рядом с дядей и принялась с жадным интересом рассматривать происходящее. Во всю улыбающийся шут поклонился перед представлением, звеня шляпой с бубенчиками, следом появился  еще один мужчина, поприветствовавший зрителей. Зазвучали первые звуки органиструма.
- Достопочтенная публика! Благородные дамы и господа! - воодушевленно начал паяц, с все той же неизменной улыбкой, что вкупе с гримом смотрелась даже несколько жутковато, и сразу привлек всеобщее внимание к небольшой сцене, украшенной бумажными фонариками и пестревшей яркими красками. Принцесса тем временем с улыбкой наблюдала за огромным и мохнатым королем, который преспокойно поклонился зрителям, забавно облизал свой нос, чем вызвал восторженный детский смех и овации, и, казалось, был вполне доволен происходящим.
- Смотрю, Его Величество вам пришелся душе, дорогая кузина, - голос Гаррета бесцеремонно отвлек девушку, как раз в тот момент, когда паяц обьявил начало выступления. Арьенн недовольно фыркнула и незаметно отправила локоть прямиком в ребра несносного родственника.
- Его Величество – образец достоинства и манер, - не перестав улыбаться, она обратила все свое внимание на рассказ о славном короле Цезаре Великом, который вознамерился выбрать себе супругу, - В отличии от некоторых.
Разыгравшееся далее действо никого не оставило равнодушным. Украдкой принцесса посмотрела на дядю: на привычно спокойном лице Экберта отчетливо читалось удивление и восхищение, когда женщина в блестящем костюме создавала из своего гибкого тела фигуры, не поддающиеся пониманию обычного человека. Оставалось лишь гадать, сколько сил, времени и упорства было вложено в это мастерство. В целом выступление понравилось всем, за исключением разве что недовольно рычащего медведя. Правда, на ловкий фокус с распиливанием светлые умы Гильдии смотрели с долей скептицизма, несмотря на испуганные возгласы в толпе. Принцесса невольно закатила глаза от подобной впечатлительности - она не знала, как это сделано, но прекрасно понимала, что никто никого не пилил, ибо выжить при подобном не смог бы даже старейшина Круга магов, а яркая женщина-змея выглядела очень даже живой.
После этого, на какое-то время Арьенн просто застыла, завороженная открывшимся зрелищем; казалось, что вокруг исчезло все, кроме звуков органиструма и девушки, подобной порхающей птице. Она бесстрашно и легко ступала по высоко натянутому канату, что казался тонкой и хрупкой ниткой; она садилась на шпагат прямо в воздухе, поднималась, повисала вниз головой, и перепрыгивала через серебристую ленту. Принцесса, умевшая споткнуться даже на самой ровной дороге и боявшаяся высоты с детства, от подобной ловкости и легкости невольно почувствовала легкую зависть вместе с переполнявшим ее восхищением.
Еще три раза девушка-птица кувыркнулась в воздухе, а затем полетела спиной вниз, прямо в сильные мужские руки, вызвав тем самым не один испуганный визг. Появление на сцене еще одного мужчины принцесса упустила, но с облегчением выдохнула, пораженно понимая, что долго задерживала дыхание.
От всего происходящего дальше отвлек внезапно появившийся на помосте шустрый мальчишка, всунувший в руки не менее восхищенного лорда Ангеррана какую-то записку. По мере прочтения с Экберта вмиг слетела расслабленность, он вновь стал жестким и собранным, наверняка обдумывая свои дальнейшие действия, как бывало всегда, когда ему приносили дурные вести.
- Дядя, что-то случилось? - тихо зашептала Арьенн, легко трогая мужчину за предплечье и тем самым привлекая внимание. Рядом мгновенно напрягся и прислушался Гаррет, тоже заметивший неладное.
- Храмовники в Гильдии, - коротко обронил Экберт, подал рукой какой-то знак старейшинам и продолжил, обращаясь к ней и сыну, - Оставайтесь на представлении, потом идите на праздник. Я найду вас там. И пригласите артистов в замок, я все же хочу увидеть представление целиком, - поморщившись от досады и весьма умело сдержав злость от появления нежданных гостей, лорд Ангерран встал, следом за ним поднялись еще несколько человек, и все они принялись спускаться с помоста.
Провожая взглядом фигуру дяди, она задумалась, что могло понадобиться храмовникам в Ивелине и почему именно сегодня. Сам по себе орден был для нее чем-то привычным и не вызывал опасений, но лишь в Элинейре. В Бриаре их присутствие тревожило и не сулило ничего хорошего, им здесь было не место. Правда поразмыслить над этим следовало позже, ведь уход главы города не остался незамеченным ни среди толпы, тут же отвлекшейся от представления и начавшей шептаться, ни среди артистов, и с этим следовало что-то делать. И делать, судя по всему, им с Гарретом, раз они хозяева праздника. Тут же натянув на лицо беззаботное выражение, принцесса снова толкнула кузена локтем, чтоб перестал хмуриться, и поднялась со своего места.
- Прошу простить лорда Ангеррана, его отвлекли непредвиденные дела города, - громко заговорила Арьенн, обращаясь к зашумевшим ивелинцам, а затем, мельком взглянув на медведя, ободряюще тепло улыбнулась артистам на сцене, - Но сегодня Белтайн и мы продолжаем празднование! Думаю, всем не терпится узнать, понравилась ли Его Величеству очаровательная невеста!

+2

10

Прыжок, другой - и легкое, почти невесомое в воздухе тело сестры приземляется точно на туго натянутый канат - тот дрожит, как струна органиструма, задетая беспокойным, вращающимся колесом. Внимательные глаза брата поверх его сияющей улыбки. Взволнованное до испуга лицо какой-то девчушки в первых рядах. Сияющее золото волос красивой юной дамы рядом с лордом Ангерраном.
Бросая быстрые взгляды поверх гудящих струн Молли, Этан выхватывал эти короткие яркие образы - и они цепко схватывались в его голове в единую картину выступления. Он точно знал, в какой момент и где должен оказаться, как протянуть руки, как улыбнуться - и как на это отреагирует публика. Пользуясь тем, что все зрители напряженно следили за полетом Оливии, он незаметно отложил инструмент - они даже не заметили, что музыка смолкла, собственное взволнованное дыхание стало им аккомпанементом - и присоединился к номеру, успев подхватить сестру будто в самый последний момент.
- Готова? - одними губами спросил Этан, хотя, конечно, знал, что она ответит.
Одетые с Элиасом одинаково - слугами короля-медведя - они должны были зарезать поджарить не понравившуюся королю птичку, чтобы освободить шаловливому монарху место для новой невесты. И хотя огненная магия, ножи и иллюзии, которые использовали братья в этой сцене, не могли причинить Иви вред, он все равно спрашивал всегда - на всякий случай.
Но прежде, чем птичку закидали ножами и привязали к огромному, нарочито бутафорскому вертелу, тот, ради кого они затевали все представление, сияющий и благородный владетель таинственной книги, внезапно встал и ушел.
Просто ушел?!
На мгновение Этан смешался и поймал такой же растерянный взгляд брата. Ему не понравилось? Он что-то заподозрил? Но ведь он смотрел с таким же интересом, как и остальные - это было заметно, он же видел...
Представление стушевалось и затихло на несколько секунд - зрители также отвлеклись, провожая глазами лорда. Но золотоволосая девушка, сидевшая до сих пор рядом с правителем, успокоила толпу и властно побудила артистов продолжать выступление.
Этан тут же натянул на лицо белозубую улыбку, хотя мысли его приняли совсем не веселое направление: они-то рассчитывали произвести на герцога такое впечатление, чтобы получить приглашение выступить перед ним лично... а теперь как?
Делать нечего - пришлось продолжить, скрывая разочарование и растерянность. Этан отошел, уступая место брату - и Элиас, мастерски метающий ножи хоть с закрытыми глазами, хоть с открытыми, выступил вперед. Брат щетинился ножами, как осенний ёж, и на лице Иви появилось тщательно отрепетированное выражение ужаса.
Бросок - и Этан грохнул припасенными для такого случая жестяными крышками от кастрюль, а "птичка" ловко, как настоящая пернатая, уклонилась от ножа, со стуком ударившего в деревянный экран за сценой, на который вешали декорации.
Второй - и толпа вздрогнула, а кто-то взвизгнул: нож с хрустом вонзился в яблоко, которое ел Папаша Жан, и паяц с воплем выронил фрукт.
Этан знал, что каждый бросок близнеца был выверен и отрепетирован до мелочей, до последнего движения, но со стороны это смотрелось так, словно слуга короля никак не мог поймать злосчастную птичку.
Наконец - последним ножом, последним мастерским броском, подкорректированным и замедленным магией, чтобы сестра могла его поймать, - охотник пронзил сердце шустрой птички, и та, издав печальный крик, повалилась на сцену, зажимая нож подмышкой.
С поклонами и пританцовываниями Этан подхватил Иви за ноги и протащил на костер - и иллюзорное, не обжигающее пламя занялось под изображавшей бессознательность девушкой. Вспышка света! Густой дым, поваливший столбом и скрывший от глаз вздрогнувшей публики быстрый отход "птички" - а когда дым рассеялся, Элиас уже протягивал королю-медведю заранее пожаренную курицу, в которую Цезарь, больше всего обожавший именно эту часть представления, с радостью вгрызся зубами.
Этан, взмахнув коротким пестрым плащом, в миг вернулся на свое место и подхватил Молли:
- Но время шло, а Король был безутешен, ведь у него все еще не было невесты, которая пришлась бы ему по душе, - струны издали печальный гнусавый гул. - И так бы и жил король, не зная любви, не оставив наследника, если бы в один день не услыхал пение прекрасной девы...
И тут на сцену выбрался Малыш Гарри.
Наряженный в безразмерный, туго затянутый на его могучей волосатой груди корсет и пышные юбки с оборками, гремя многочисленными бусами на мощной шее и поправляя парик, он казался воплощением ночного кошмара сластолюбца. Гарри пружинисто прошелся по сцене, играючи перебросил из руки в руку железные шары - даже под платьем было видно, как напряглись мускулы на его руках - и издал кокетливый, басовитый дамский смешок.
Публика рухнула от хохота. Цезарь заинтересованно привстал - он любил Гарри, который частенько с ним возился и угощал его остатками от обеда и яблочными пирогами, и Этан тут же поспешил это прокомментировать:
- Так непорочна и чиста, так свежа и прекрасна была дева, что Король не мог не влюбиться в нее с первого же взгляда! Но, верный своему слову, повелел испытать невесту...
Гарри-"невеста" воспринял испытания с азартом: гнул руками железные подковы, жонглировал гирями и задорно верещавшим Папашей Жаном и напоказ, играючи, порвал здоровенную цепь. На его шее, под нитками бус, вздулись жилы, лицо покраснело, но он лучезарно улыбался до тех пор, пока медведь не встал с трона и не подковылял к нему.
- Потрясенный ее красотой и ловкостью, Король не мог устоять, и тут же женился на деве... - выскочившая на сцену труппа радостно вопила и осыпала "молодых", взявшихся за руки (вернее, за руки и за лапы) цветными обрезками бумаги и яркими лентами. Этан выдержал паузу, во время которой всласть дал и публике, и артистам насладиться триумфом короля - и заговорил снова. - Но дева оказалась коварной, и в первую же брачную ночь поборола короля и залюбила его до смерти!
Артисты театра отпрянули с криками ужаса, а Малыш Гарри без особых видимых усилий толкнул медведя, подставил ему подножку (Цезарь с готовностью завалился на спину) - и с видом победителя вскинул вверх сжатый кулак.
- Так закончил свой путь монарх, разделавшийся со своими женами, а дева правила долго, мудро и справедливо до самой своей смерти!

Отредактировано Ethan (2018-04-22 10:37:12)

+2


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » День шута


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC