Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Начать сначала


Начать сначала

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

В роляхDalia Lantier,
Arienne LaCroix

Время и место событийвремя пастбищ 1197 - 1198
Ивелин, Бриар; Труар, Элинейр


http://s4.uploads.ru/UwmWr.gif http://s9.uploads.ru/B4cKG.gif


Любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит


СюжетПрошлое нельзя изменить, но можно создать прекрасное будущее, главное на это решиться. А помочь в этом может тепло, любовь и одно маленькое чудо, которое случится совсем скоро.

+1

2

Неровное пламя свечи отбрасывает колеблющуюся теня на белый лист бумаги – и Далия отрывается от него, одновременно разглядывая тонкие линии собственно почерка и опуская изящное перо в чернильницу, чтобы продолжить писать. Ее глаза немного слезятся, но девушка сама не понимает почему: толи она устала за весь день, наполненный приятным беспокойством, толи вновь готова расплакаться, переживая полученную сегодня приятную новость. Она беременна. Эта мысль в очередной раз заставляет ее положить ладонь на живот, будто пытаясь почувствовать сокровенную новую жизнь, которая зародилась в ней. Светловолосая еще даже сама не верит во все это, но придворные лекари уже все подтвердили – семя короля, наконец, дало свои всходы.
- Любимая, я устал тебя ждать, - спокойный мужской голос вызывает толпу мурашек по ее телу. Себастьян… Улыбка непроизвольно расцветает на ее губах, когда она вспоминает, как, по ее мнению, утренние недомогания превратились в что-то столь священное. Правитель Элинейра, не слишком впечатленный ее изрядно бледным лицом за завтраком, настоятельно порекомендовал обратиться к врачу, что в ее понимании прозвучало больше как приказ нежели истинное беспокойство о самочувствии супруги. Было обидно, но Лантье уже, можно сказать, привыкла к некой холодности, что все больше распространялась в их отношениях. Она винила в этом мужа, винила и себя, включая собственное тело. Может быть именно поэтому, когда ее простые слова «я беременна» вызвали сначала весьма недоверчивый взгляд. Было бы неудивительно, если он Лакруа вообще бы решил, что все это шутка, но…
- Далия… - настойчивости в голосе прибавилось – и обладательница только что названного имени обернулась, чтобы увидеть лежащего на боку супруга, который не спускал с нее своего пристального взгляда.
- Я сейчас. Только допишу письмо Ари. Я думаю, она тоже должна узнать, что вскоре вновь станет сестрой, - умоляющий взгляд, вкупе со «щенячьими» глазками сделали свое дело, потому что блондинка вновь повернулась спиной к Себастьяну, мягко скрипя пером.
«Знаешь, я все пишу глупости, а о самом главном все еще ничего не говорю. Помнишь, я жаловалась на недомогание. Ты советовала обратиться к врачу, но я все была занята…» - Блондинка представила, как ее падчерица будет негодовать по этому поводу. – «Сегодня я все же не смогла игнорировать свой организм. И все окончилось очень счастливой новостью – я беременна. Я еще не знаю, мальчик это или девочка. И не уверена в том, на каком я сроке. Но я ужасно счастлива. Надеюсь, ты тоже будешь рада за меня… Береги себя. Далия.»
Отложив перо, Далия поспешила запечатать конверт. Завтра, с самого утра, она отошлет его Ариенне, а пока…
- Уже иду, мой король, - поднявшись из-за стола, Лантье босыми ногами прошлепала к кровати, пристраиваясь у бока супруга. На глаза невольно навернулись слезы: она уже успел позабыть, как это прижиматься к нему, чувствуя все тепло, направленное на нее.

+2

3

весна-лето 1197 г.
[indent] Время было позднее, замок в Ивелине давно спал, и лишь в одной комнате горела одинокая свеча, озаряя помещение своим тусклым светом. Светловолосая девушка склонялась низко над столом, нарушая окружающую тишину мерным скрипом пера по пергаменту.
[indent] Весь день принцесса Элинейра провела в библиотеке, зарывшись в толстые пыльные фолианты: ей никак не удавалось закончить работу над зельем. Хоть выводила и меняла нужную формулу раз, наверное, в тысячный, но было чувство, будто упускала из виду что-то очень важное, но простое и очевидное. От того и вернулась затемно, когда глаза уже начали болеть, а по обыкновению ясные мысли - путаться. Так бывает, когда вместо лекарства получается яд.
[indent] Собственная комната встретила пустотой и темнотой, что не удивительно, ведь тут не так, как дома: слуг нет, поваров нет, и ты сам себе хозяин и забота. Кому-то, быть может, принцесса, убирающая свою спальню или готовящая ужин покажется дикостью, но Арьенн привыкла, а потом начала замечать, что ей даже нравится эта возможность делать столь обычные вещи своими руками. Кроме этого, в спальне было душно; последний месяц весны выдался на удивление погожим и жарким. Попытка зажечь свечи увенчалась успехом не с первого раза, а когда девушке это удалось, и она собралась открыть окна, то едва не подпрыгнула от неожиданности.
[indent] За окном спокойно сидел ворон, терпеливо ожидая, когда его впустят. Обычно птицы с вестями летали в главную башню Гильдии целителей, но этот отличался, сколько Арьенн себя помнила: у ворона было необъяснимое умение доставлять письма лично в руки адресату, которого он мог найти где угодно. Потому и приучить его носить их прямиком новой матушке и обратно - труда не составило. Распахнув тяжелые створки, девушка впустила в комнату своего почтальона и ночную прохладу, а затем пошла к столу, прочесть перед сном послание из Труара.
[indent] Конечно же Далия. Даже раскрывать не нужно было, чтоб это понять. До сих пор было странно получать от нее письма. Поначалу Арьенн удивляло, что новая королева вообще написала ей, вопреки всем капризам и невольной дерзости своей падчерицы; теперь же было странно, что она начала ждать этих писем с все большим нетерпением и скучала, когда их не было. Легко поглаживая перья на спине ворона, по обыкновению ждущего ответа, принцесса развернула пергамент и склонилась ближе к свече, вчитываясь в изящные строки королевского почерка. Конец письма она даже перечитала дважды, расплываясь в улыбке и чувствуя, как невольно начинает щипать в глазах.
[indent] У нее будет сестра или быть может брат. Эта новость была столь неожиданной, но долгожданной, и дарила столько тепла, что казалось, хватит на половину Вельмарена. Неважно, кто это будет, но самой принцессе очень хотелось сестру. Еще одну маленькую принцессу Элинейра, что обязательно будет похожей на свою красивую матушку, и которой она подарит все свои куклы, бережно хранимые последние восемь лет в ее спальне в Шамборе, как и пообещала себе еще ребенком. Арьенн кропотливо выводила на пергаменте ответ о последних новостях, спрашивала об отце и братьях, а чтоб написать о самом главном не могла подобрать слов. В голове роилась куча вопросов к женщине, которая подарила их семье столь бесценное сокровище: начиная от самочувствия, заканчивая тем, как отреагировал отец. И девушка не знала, какой задать первым. А еще, с каждым словом письма становилось жгуче стыдно от того, как поначалу холодно относилась к самой Далии из-за простой детской ревности.
[indent] "Разве может быть новость лучше? Я очень за тебя рада, ты даже не представляешь насколько! И за отца тоже, ведь он ждал этого с такой надеждой... Впрочем, как и мы все. Я счастлива, быть может ничуть не меньше тебя", - Арьенн улыбается на последних словах, а затем хмурится недовольно, продолжая, - "Хотя нет, это ты должна быть самой счастливой женщиной Элинейра, но я ужасно возмущена и сердита! Ты должна уделять больше внимания своему здоровью, а теперь и подавно. Прошу, будь на свежем воздухе чаще, ешь больше фруктов и выкинь из головы все тревожные мысли. А если почувствуешь что-то необычное - сразу обращайся к лекарю. Да, я помню, как ты их не любишь, но иначе я приеду и останусь в Труаре, уж тогда ты точно от них не отвертишься. Ладно, заканчиваю свои нотации, уже вижу, как ты морщишь носик, когда их читаешь. Но прошу, обязательно пиши мне о своем самочувствии. Надеюсь, что вы двое чувствуете себя хорошо, и с нетерпением жду возможности тебя увидеть."
[indent] Принцесса ловит себя на том, что даже негодовать долго не может, а самое большое желание сейчас - просто оказаться дома, рядом с семьей. Покормив большого черного ворона печеньем, она собирается отправить письмо, но перед тем, как привязать пергамент к лапе птицы, неожиданно дописывает то, что давно хотела сказать, но никак не могла решиться:
[indent] "Далия, я очень по тебе скучаю. И пожалуйста, прости меня. Ты сама знаешь за что. С любовью, Арьенн."

+2

4

Проводя глазами по аккуратно написанным строчкам очередного письма, Далия внутренне немного содрогается, вспоминая о том, как не слишком приветлива встречала ее падчерица. Кажется, когда Себастьян привел ее на совместный завтрак к семье, юная принцесса демонстративно подняла и ушла со своего места, даже не притронувшись к трапезе. Лантье не знала, что именно в последствии сказал ей отец, но больше подобного не повторилось, хотя холодная отстраненность по отношению к ней все равно продолжала витать в воздухе.
Арьенн или, как коротко называли ее в семье, Ари явно принимала ее присутствие с трудом. Девушка не показывала этого открыто, но напряжение чувствовалась. И Лантье не винила ее: все-таки она претендовала на место ее настоящей матери, пусть и чисто формально, прекрасно понимая, что вряд ли сможет хоть как-то сыграть эту роль. Дело усугублялось, кажется, еще и тем фактом, что их разница в возрасте была настолько незначительна, что когда новоиспеченная королева услышала из ее уст «матушка», по коже пробежался холодок. Сколько же раз она просила называть себя просто Далией и не счесть…
«Как же все успело измениться…» Постепенно в их взаимоотношениях наступила оттепель. Королева с улыбкой читает письмо, а потом действительно морщит носик, когда речь заходит о докторах. Ари слишком хорошо успела ее изучить и теперь готова предугадывать даже малейшие проявления ее характера. Это мило. Хотя все равно иногда пугает.
От дальнейших размышлений ее отрывает сжигающий жар, который медленно словно ласка обволакивает ее со спины. Не нужно даже гадать, кто смотрит на молодую девушку, которая увлеченно вчитывается в строчки письма. Не нужно предугадывать, чего он хочет от нее. В конце концов, с тех пор, как ее муж узнал, что она беременна, былая теплота в отношениях вернулась, распаляясь с новой силой. 
В итоге за ответное письмо, блондинка села только на следующий день, удостоверившись, что тот глубоко ушел в дела государства. В противном случае ничто не помешало бы ему оторвать ее, полностью сбив с мыслей, которые он хотела отразить своими словами.
«Дорогая Арьенн. Я постараюсь приложить все силы, чтобы перебороть свою боязнь врачей. Я знаю, как дорог мой будущий ребенок твоему отцу. Как он дорог мне. И всем окружающим. Потому я буду следить за собой с особой осторожностью.
Знаешь, с тех пор, как Себастьян (а я могу при тебе называть его так?) узнал, что я беременна, он буквально носит меня на руках. Словно мы вернулись в то время, когда только скрепили свои отношения узами брака».
– Далия останавливается, неуверенная, что стоит продолжать писать в том же ключе, но вместо того, чтобы зачеркнуть строчки или начать письмо заново, она продолжает. – «Прости. Наверное, мне не стоит обсуждать с тобой подобное. Но при дворе у меня не так много близких людей, с которыми можно говорить об отношениях с твоим отцом. Да и не стоит поднимать такие темы...
Неважно. Я сейчас очень счастлива. И это главное.
Я жду, когда же ты приедешь навестить нас. Надеюсь, что твоя занятость не помешает тебе присутствовать при рождении твоего братика или сестрички. Потому что мне понадобится вся поддержка. Я все-таки немного боюсь…
С любовью, Далия». 

+1

5

Даже не верилось, что так быстро закончилась весна и наступило лето. Сдавшая последний экзамен не ранее чем вчера, принцесса посвятила время сборам, чтоб потом, с чистой совестью, насладиться отдыхом и развлечениями в гостеприимном Ивелине, коих ожидалось не мало.
Девушку не покидало чувство радостного волнения перед долгожданной поездкой домой. Ей, конечно же, нравилась Гильдия и сам Бриар, она даже привыкла считать его вторым домом. Однако ничто не могло сравниться с чудесными виноградниками и набережными Труара, и уж тем более с противоречивой красотой Сентени, с его опасными скалами, неспокойным, но таким ярким морем, и бесконечными цветущими полями лаванды.
Такие мысли всегда возникали перед поездкой - девушку не только волновала встреча с семьей, по которой скучала, но с родной землей, из которой она словно черпала свои силы.
Аккуратно уложив в сундук очередное платье, Арьенн была прервана знакомым, царапающим камень звуком из-за спины. Она обернулась с улыбкой и посмотрела на своего старого верного друга-ворона, которому даже решилась наконец дать имя - Обсидиан. Взволнованно подскочив к окну, принцесса подсунула птице блюдце с водой и отвязала долгожданное послание. Письмо от Далии. Она так его ждала, что даже забыла покормить почтальона. Вместо этого плюхнулась на кровать, нетерпеливо разворачивая пергамент и едва его не разорвав, и жадно вчиталась в такой знакомый почерк.
Спустя минуты девушка уже кусала губы, чтоб подавить абсурдное желание расплакаться. Строки были теплыми, сама Далия казалась теплой и родной. Наверное от этого ее снова так больно кольнула совесть, напоминая обо всех ее давних эгоистичных капризах. В словах своей мачехи Арьенн видела не только теплоту, но и горечь: при дворе мало кому можно довериться, зачастую это даже опасно. Но кому, как не ей понимать насколько порой это необходимо, если являешься членом их безумной семьи. И если любишь Себастьяна Лакруа. А она, вместо того, чтоб предложить дружбу этой доброй молодой женщине, изо всех сил старалась одарить лишь холодом и пренебрежением, каждый раз показывая, что леди Лантье в их доме не все рады. Сейчас так захотелось это исправить. Но не поздно ли?
Юная Лакруа тряхнула головой, отгоняя сомнения, поднялась и решительно села писать ответ.
"Милая Далия!
Меня так обрадовало твое письмо!
Могу лишь представлять, как вы с папой довольны сейчас, и как сильно ждете этого нового члена нашей семьи. Впрочем, мое ожидание продлится недолго, ведь очень скоро я наконец-то буду дома. И уж тогда точно узнаю, как успешно ты победила свои страхи.
Что до Себастьяна... Папы... При мне ты можешь называть его как угодно, и я сейчас абсолютно серьезно.
Знаешь, наверное, носить на руках - это наименьшее, что он сейчас должен. Еще было бы неплохо в буквальном смысле сдувать пылинки, нежить и говорить, что ты ему теперь дорога вдвойне.
Кому как не мне знать, что отец - человек невероятно сложный, порою даже суровый и жестокий, но... В то же время прекрасный. Не знаю, что скрыто за твоим "словно мы вернулись" и, быть может, это не мое дело, однако я не могу не думать и осмелюсь таки сказать: Далия, отец любит тебя. Я это знаю также твердо, как собственное имя. Верь и ты.
Ох, как же сложно сейчас писать дальнейшие строки..."

Арьенн остановилась и задумчиво уставилась на исписанный пергамент. Она прекрасно понимала, что Далия пусть и добра, но вполне заслуженно может ей не верить. Хуже того, ее может даже напугать такой неожиданный порыв откровенности. Но как объяснить, что она не враг и никогда им не была? Разве только довериться самой и поделиться теми мыслями, что всегда скрывала ото всех.
Тяжело вздохнув, девушка макнула перо в чернильницу и снова склонилась над пергаментом.
"Давай на чистоту: я знаю, что ты мне не доверяешь. Ты и не обязана, после всего... И подозреваю, что все написанное выше, как и мое доброе отношение, настораживают тебя. Так пожалуй и должно быть, когда живешь при дворе, потому что за внешним блеском и радушием - это серпентарий, во всех смыслах. Упаси тебя Боги, обсуждать с кем-то твои отношения с отцом и вообще что-то сокровенное; ты не успеешь даже моргнуть, как это используют против тебя. Но не я, Далия. При всех моих недостатках, я не паду так низко.
Когда ты пришла в наш дом - во мне говорила ревность. И я начала защищаться еще до нападения, даже не потрудившись тебя понять. Как ты знаешь, у меня толком не было матери. Был только горячо любимый отец, и я просто боялась, что его любовь перестанет принадлежать мне. Мне было страшно, что ты будешь подобна тем змеям, которых ты сама видишь ежедневно, и отнимешь у меня самого дорогого человека, ведь ты вовсе не была обязана любить чужих детей. Но ты не такая и никогда не была такой. Я ошиблась и мне горько. Наверное, я никогда не смогу объяснить всю глубину этого чувства.
Да, ты никогда не стала бы мне матерью, даже сейчас я считаю также. Однако осмелюсь предложить тебе то, что должна была с самого начала - дружбу. Ты можешь ее не принять и я не буду в обиде, так как ты все равно будешь права. Ведь я даже не смогла нормально попросить прощения. Я просто не умею, и от этого тоже горько.
Но, милая Далия, если тебе когда-нибудь будет нужен друг, которому ты можешь во всем доверять - знай, он у тебя есть.
Я пишу это, так как не имею права молчать. Но малодушно доверяю все это бумаге только потому, что могу испугаться произнести вслух, когда увижу в твоих добрых глазах укор.
В любом случае, я буду дома через месяц, а потом обязательно добьюсь того, чтоб быть рядом и поддержать тебя, когда наступит срок. И прошу, не терзай себя страхом, так как все будет хорошо. Обещаю.
Будь счастлива и берегите себя. С любовью, Арьенн"

+2


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Начать сначала


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC