Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » 1х03 Имя мне – легион


1х03 Имя мне – легион

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1х03 ИМЯ МНЕ – ЛЕГИОН
-- --- --
And some things that should not have been forgotten were lost

12/07/1200
Свартурхаэд, Вардрисхейм

Reynir Blóðug, Svartihloð, Rhion Holmudr, Igull, Arienne LaCroix, Dandelion


[indent] Отголоски мощного землетрясения в Дал Риаде докатились до Вардрисхейма единичными толчками, не принёсшими существенных разрушений. И жизнь на севере, казалось, шла своим чередом, но с того дня на юге Вардрисхейма, недалеко от мест, где располагаются входы в Подземные тропы, стали находить растерзанные трупы. Эти происшествия можно было бы списать на подземных чудовищ. Только что-то неуловимое, непостижимое, непохожее и пугающее находили в мертвых телах охотники, друиды-разведчики, берсеркеры и ульфрики. Странные сочетания рун, молчание богов тревожили годриан. А ночные кошмары стали приходить не только к малолетним детям. И всё бы было ничего, если бы…
[indent] В медовом зале ярла Свартурхаэда собрались родственники и ближайшие соратники к обеду, когда в помещение вбежал окровавленный воин. Он поведал, что хирд, в котором он состоял, остановился на постой в деревне в предгорьях Готифьяла. Ночь скоротали весёлым застольем, а на утро, стоило отряду выступить, на него напали те, с кем они только что простились. То была настоящая бойня. И было в них что-то ни от людей, ни от Ассов. И с каждой минутой они всё ближе к Свартурхаэду...
[indent] Предчувствие не обмануло, и руны неспроста сулили беду. Осталось лишь понять с кем воевать.


● Время ожидания поста - 4-ро суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
● Мастер эпизода: Arienne LaCroix. Мастер будет уведомлять в ЛС о вашей очереди писать пост каждый круг.

+2

2

Сигвард по прозвищу Рыжебородый был не высоким стариком с лицом, изрезанным глубокими морщинами, на правой руке у него не хватало двух пальцев, а левая нога, ко всему прочему, хромала. Голова лысая, что девичья коленка, брови белые, как молоко, но борода, доходившая ему до груди, пытала огнем. Одни Асы знают, сколько лет тому деду и как удается ему так долго сохранять острый и находчивый ум, невзирая на дряхлость своей телесной оболочки. Говорят, когда в бороде Сигварда появится хоть один серебряный волос, тогда и разум его зачахнет.
- Ярла нет. Уехал.
- Как это «уехал»? Куда?
- Разве ж нам докладывает? Велел коня собрать и уехал. Опоздал ты, Сигвард.
- Тьфу. И ведь никогда не предупредит! Не сидится ему на месте…
- Поди не мальчишка, чтоб перед тобой отчитываться. Обожди часок-другой, могёт и воротиться.
Стражники продолжили свой жаркий спор о том, на что лучше клюет судак: на пескаря или на плотву. Сигвард Рыжебородый, служивший казначем у ярла Свартурхаэда, пошел прочь, удивительно шустро ковыляя больной ногой и бормоча что-то себе под нос.
- Бестолочи.

Свартстайн – древняя крепость из уникального темно-серого камня, возвышалась над городом, на одном из незасеянных холмов. Путь к ней лежал через суматошные и шумные улицы. Рейнир возвращался пешком, ведя под уздцы нагруженную большой бурой тушей лошадь; на боку поджарого скакуна запеклись черные струйки крови. Вардрийская волчица семенила впереди, шугая своим видом всех, кто попадался на пути. А попадалось не мало. Свартурхадцы окликали и приветствовали ярла, в кои то веки не пронесшегося мимо верхом, а шедшего медленно в направлении Сварстайна.
По прибытии, Рейнир велел позвать своих родичей и друзей близких на пир в честь доброй охоты, главным блюдом которого станет зажаренная кабанятина. Не часто такого зверя к столу подают, оттого со всеми поделиться надо. Не даром мужичье говорит: «На медведя идешь – соломку бери, на кабана идешь – гроб тащи.»
В медовом зале, как всегда, стало шумно от громких голосов воинов, что то и дело мерились силой, сцепившись ладонями и стремясь прижать руку соперника к столу. Музыку заглушали победоносные ревы, что не мешало девам плясать, не теряя темпа. На зов откликнулись не только приближенные ярлу люди, но и хирд, оттого в зале собралась не дюжина человек, а три. Задержавшийся с улаживанием дел вместе с казначеем, Рейнир бодрым возгласом поприветствовал собравшихся, чье веселье уже было в разгаре.
Кровавый был смурной на вид, оттого что не спал две ночи подряд, но рад был видеть всех.
- Сколь!
Под шумные приветствия и стук кулаками и кружками по накрытым столам, ярл осушил свой кубок с хмельным медом, бочки которого велел выкатить из погреба.
Усевшись на свое место во главе центрального стола, Кровавый прошелся взором по залу: не без изумления заметил он здесь присутствие друида-отшельника, не часто забредавшего в Свартстайн. Принцессы Арьенн пока не было. Или не будет вовсе. Кто ж разберет этих иностранных барышень? Рион, старшая из сестер, сидела рядом, по левую руку от Рейнира. Прежде чем отведать кабана, убитого сегодня по утру, мужчина склонился к друидке:
- Эллисиф не придет? Я ждал и ее.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-03-25 00:42:52)

+7

3

Нет никакой нужды тебе в том, воин с топором, чтобы днями сидеть и созерцать, сосредотачивать в себе энергию и быть готовым каждый день так, будто бы грядёт конец. Свартихлут вот уже третий месяц жил в уединении и это было прекрасно. Здесь, в чаще леса густого, где нет и не может быть криков детей, которые напоминают о твоей слабости, где нет вечных пьянок, гулянок и прочих радостей бытия, здесь ты растёшь и работаешь над собой. Свартихлут всегда предполагал, что каждый друид обязан быть в той или иной степени отшельником, чтобы постоянно находится в поиске расширения границ своих способностей и пусть это выйдет боком в общении с людьми, для них и ради них ты станешь сильнее.

- Сколь! - улыбчиво, скорее даже радостно рявкнул Свартихлут в ответ Кровавому, буквально пожирая людей своим слегка бредовым взглядом, ну что сказать, страшно соскучился, жаль Эльмы не видать, та померла наверное от своей хвори, стоило её навестить всё же. Да уж..давненько Сварти не выходил в люди, зато отлично себя чувствует и теперича готов воевать то ли за двух, то ли за трёх здоровенных северян, так что в непринуждённом одиночестве есть свои плюсы. Однако только лишь находясь здесь, непосредственно рядом со всеми, Бесплодный понимает, насколько ему важен свой народ. Вот сейчас посидит-посидит, да пошатается пару дней кругами, затем не выдержит - по привычке сорвётся с места в свои леса, где чаще всего встречаешь дикого зверя, либо такого же друида, как Свартихлут. В общем, гонцам он давно надоел. Через несколько минут друида как всегда взяла самая обычная медовуха и нет, он не пробил лицом скамью, однако же стался умиротворённым, довольным больше прежнего. А ещё тихим, зато достал из памяти красивые, естественно, не свои слова и начал сквозь шум и гам лить не очень-то красивую, впрочем, сердечно чистую песнь.
- ...
- Стоял на севере Нидавеллира
- Золотой чертог
- То карликов был дом
- Другой же стоял
- Окольнира дом
- Чертог великанов
- Зовётся он Бримир
- ...Ну чего тебе?

- Сварти, мой друг, да разве ж стоит всерьёз воспринимать бредни дедули твоего, едва ли скальдом он был - Ойви приобнял друида и уселся рядом с ним, подливая медовухи, кажется, решил спасти всех остальных от сего стиха, который продолжался бы ещё с два десятка минут. Крикун в своих приходах мог лить и не такие полотна, а самое главное, полностью лишённые смысла и даже логики. Настоящая поэзия, как она есть.
Свартихлут только лишь развёл плечами и в тысячный раз расплылся в улыбке, этот день начался хорошо и продолжается не так уж плохо. Очевидцы даже могут теперь говорить, что этот пятидесятилетний бородач пытался чему-то научить кроме своей магии. Рион и та, кажется, бровь неестественно вздёрнула, интересно, усердно ли она занимается своим даром, разведчики всегда должны быть сильными и готовыми к худшим временам, это им придётся идти впереди всех остальных.
  Только лишь подул ветерок, как тут же забрал львиную долю внимания Бесплодного. Теперь уже он позабыл куда смотрел, что ел, что пил и насколько сильным друидом стала Рион, Сварти слушал саму стихию, что игралась за стенами. Слишком много времени он провёл только лишь с ней наедине. Ойви-то быстро смекнул, что стихи закончились и заполнив бокал в последний раз метнулся в другую сторону.

+7

4

[indent] - М? Нет, прошлой ночью она покинула крепость, полагаю с желанием навестить Эйнара, - Рион пригубила немного меда, слегка рассеяно, будто только очнувшись, оглядываясь по сторонам - народ, как и всегда криками и улюлюканьем веселым встречал своего ярла и его славную добычу. Это радовало и успокаивало - она с некоторых пор полюбила постоянство, пусть то и было излишне шумным.
[indent] Друидка удивленно моргнула, вздернув брови и кивком поприветствовала Сварти, который, кажется, от всей души старался донести какую-то песнь до товарищей сидевших поблизости. Она рада была, что отшельник в кои-то веки выбрался из своей чащи и посетил их скромное жилище. Подумав, что после будет нужно обязательно с ним перекинуться парой слов о предстоящем совете друидов, она побарабанила пальцами по столу и вернула свой взгляд к брату. Рейнир выглядел... Откровенно говоря не очень - круги под глазами, заросшее излишне лицо, хмурый взгляд, хотя, последнее как раз было для него скорее обычным способом общаться с окружающим миром.
[indent] Она вздохнула, осторожно коснулась его предплечья, где виднелась глубокая, немного воспаленная царапина, на которую сам брат едва ли обращал внимание, но от ее касания она начала медленно затягиваться. Под его недоумевающим взглядом, Риона лишь скупо улыбнулась и качнула головой.
[indent] Ох, братец, как ты головушку то свою буйную не потерял с такой внимательностью к себе...
[indent] Шустрый мальчишка слуга обновил их кубки и поставил слева от нее глубокую миску полную сырых мясных срезок. В тот же миг Рион ощущает тяжелую, лобастую голову на своих коленях и не может сдержать тихого, радостного и искреннего смеха, запуская одну руку в густую шерсть зверя, другой выбирая более лакомый кусок.
[indent] - Ах ты попрошайка, - Рион протянула Хальдис мясо, краем глаза заметив заинтересованно вздернутый нос Сольвейг виднеющийся из-за плеча брата и  толкнула Рена, отвлекая его от разговора и пододвинув к его ладони миску с мясом, кивнув в сторону его волчицы. Быть может, в иной ситуации она и сама бы дала ей лакомство, но эти девочки придерживались холодного нейтралитета и едва ли стоило рисковать и проверять их терпение на прочность.
[indent] - Та женщина, что ты привел..., - друидка замолчала на мгновенье, подбирая слова, - она интересная. Испуганная, словно кролик, но сердце ее горячо. Она по первости сторонилась всех, конечно, но, в конечном счете оказалась весьма сообразительна. - Рион делает еще глоток и замечает весьма заинтересованный взгляд брата, побуждающий ее продолжать. - Ты в курсе, что она оттаскала Янмарра за уши? Твой щеночек, братец, вновь влез в мой дом, видимо опять поспорили с мальчишками, что смогут стащить что-нибудь жуткое и магическое, - она неодобрительно качает головой, поджимая губы, - так что он должен ее поблагодарить, если бы его снова застала я, одними ушами он бы в этот раз не отделался. - Рейнир несколько недоуменно вскидывает бровь и друидка поясняет, - она предложила мне помощь в одном эксперименте. У нас и ее гильдии несколько разные взгляды на мир, но, как я и сказала, она очень сообразительна, так что нам есть что почерпнуть друг у друга, - Рион испытующе взглянула прямо в глаза брату, что делала столь редко и задала интересующий вопрос, - Рейнир, что ты планируешь с ней делать дальше?

Отредактировано Rhion Holmudr (2018-03-27 21:08:43)

+7

5

Нет, что ни говори, а любое застолье это всегда веселье, особенно в середине празднества. Время, когда хмель уже слегка туманит мозг, но еще полностью не властвует над телом, а у кое-кого и над желудком. В такие моменты кажется, что Бьёрколла сама ходит по залу и разливают мед в кубки, посылая финрилди соблазнить того или иного юного бонда или седовласого хольдара.
- Стоял на севере Нидавеллира
Золотой чертог
То карликов был дом
Другой же стоял
Окольнира дом
Чертог великанов
Зовётся он Бримир…

“Странно, ну кто мог завести старинную песню из Мракната?”
Игулл оглянулся, увидел друида, частого гостя Свартурхаэде, волшебника-воина в самом расцвете сил, разменявшего полста лет, но так и не обзавёдшимся детьми. Впрочем, не удивительно, ну кто взглянет на друида, проводящего больше времени в лесах, да еще и завывающего такие вот старинные песни. Уж насколько не разборчивы финрилди, но и они, видимо обходили Безплодного стороной. Впрочем и с этим можно было попробовать то-то сделать… да почему что-то сделать, можно было сделать нечто конкретное.
Благославен пусть будет кубок Бьёрколлы и не оскудеет изобретательность Трикмара на плутовство… Игулл достал несколько медовых гранул: растертые трюфеля, собранные в полночь между корней вековечных дубов, немного измельченных высушенных богрянок, собранных во мху чудо-древа и  перемолотых гвоздиках северный гвоздики. Сколько девушек и парней пало в Рованчестере, когда получали с теплым вином гранулы Бьёрколлы, а потом предавались любовным утехам, оставляя посты охраны и давая воинам Вардрис пробраться незамеченным в поселения. Нынче, эти гранулы предназначались “старику”. Пусть дедушка порадуется жизни в конце-то концов. Ойви отошел и на его место подсел Игулл
- Налей мне, финрилди, душистого хмеля!
Да так, чтобы ноги нас не держали!
Эй, не жалей волшебного эля
И сладкого меда, что гонит печали.
Хэй-хэй, веселей!
Стук сапог заглушит хмель!
Пусть рекою льется эль!
Пусть не смолкнет свиристель!
Сколь, друид, пей до дна, пусть Бьйрколла благословит твои бессонные ночи

Скальд сопровождал свою песню сильной жестикуляцией, ровно настолько, чтобы подкинуть гранулы в кубок друиду...

+6

6

[indent] После приключений Янмарра в доме его тетки Рион, весь день принцесса провела с ним же; вместе они даже устроили небольшой турнир по стрельбе из лука, так что Арьенн пребывала в приподнятом настроении. Покуда по возвращении в дом ярла паренек не огорошил новостью, что его отец, долго отсутствовавший на охоте, возвратился с добычей, и вечером в Медовом зале будет пир. А затем быстро ретировался, судя по всему к родителю, оставляя ее в одиночестве и смятении. Ни тебе приглашения, ни запрета появляться на этом самом пиру.
[indent] Терзаемая сомнениями, что на празднике, куда зовут семью и друзей, ей не место вовсе, Арьенн вошла в Медовый зал изрядно опоздав, да так и замерла около входа, оглядываясь по сторонам и невольно улыбаясь. Каждый раз, перешагивая свое недовольство от того, как именно сюда попала, в душе принцесса радовалась подобно ребенку возможности видеть и узнавать мир, при упоминании которого глаза всегда загорались жгучим любопытством.
[indent] Вокруг было шумно и царило веселье: воины за столами выпивали, хохотали и о чем-то оживленно говорили; кто-то боролся на руках, решив помериться с товарищами силой; кто-то пел, а девицы танцевали под неизвестные ей мотивы красивой музыки. Веселье передавалось и девушке, неуверенно выглядывающей знакомые лица. Желание сбежать исчезло, когда Арьенн нашла искомое и наткнулась на изучающий, чуть лукавый взгляд хозяина дома. Успокоилась, улыбнулась ему тепло, когда мужчина жестом пригласил к столу, и, минуя танцующих, пошла в глубь зала, где сидел Рейнир с товарищами и сестрой Рион.
[indent] - С возвращением и спасибо, - начала Арьенн, взглянув на вардрийца. Было радостно его видеть, но сразу заметила усталый вид и тени под глазами, - И извините, что так появилась…
[indent] Прикусив язык, принцесса умолчала о своих сомнениях, нервно сглотнула при виде огромных волчиц и села за стол рядом с Рион. И без того в последние дни было неловко, начиная от подаренного сегодня Рейниром красивого платья к пиру, заканчивая... На этой мысли у Арьенн очень не вовремя заалели щеки.
[indent] - Так принято, организовывать праздник в честь охоты? - сразу же полюбопытствовала девушка у друидки, поднимая наполненный кубок и осторожно отпивая крепкий напиток. Принцесса была искренне благодарна Рион за то, что та поддержала и помогла ей освоиться по прибытии, и за то, что сейчас за ней можно было прятаться от проницательных глаз. И вообще всем вардрийцам за хмельной мед, даривший уверенность парой глотков.
[indent] Пир был в самом разгаре, мед и эль в кружках не думали заканчиваться; за едой и питьем везде завязались разговоры, а родная вельмаренская речь, иногда звучавшая посреди вардрийской, призывала их поддержать.
[indent] - Янмарр очень хорошо стреляет, - похвалила парня Арьенн, весело рассказывая Рейниру о сегодняшнем соревновании, - Он сегодня победил - ни одной стрелы мимо цели. Надеюсь, это не было слишком легко...
[indent] Девушка улыбалась, очень хорошо зная, как мужчины любят побеждать, даже когда они дети. Сын ярла и правда обладал поразительной меткостью; оставалось лишь гадать то ли это дар от природы, то ли его хорошо обучали.
[indent] - Уверена, он будет прекрасным охотником и великим воином, как и его отец.
[indent] Момент, когда в Медовом зале появился еще один нежданный гость, принцесса упустила, как и многие другие, поглощенные весельем, беседой и вкусной едой. Издали, в тусклом свете, мужчина, наверное, даже выглядел обычно, но по мере его приближения к центральному столу, он приковывал внимание многих и разговоры постепенно стихали. Незнакомец подошел ближе, остановился, и сразу стало заметно, что тот едва стоит на ногах и лица на нем нет, а на темной потрепанной рубахе отчетливо виднеются следы крови.
[indent] - Выслушай, ярл. Пусть все услышат! Наш хирд.. Три дня назад на нас напали свои же, но они были... другими. Почти всех убили... - мужчина заговорил на вардрийском громко, затем захрипел сбиваясь и зашелся в кашле, через силу пытаясь закончить, - Они близко!
[indent] Что-то случилось, что-то недоброе. Это легко читалось по лицам присутствующих в зале. Ни слова не разобравшая Арьенн, взглянула на вмиг ставшее суровым лицо ярла и встревоженное его сестры, а затем повернулась к девицам и мальчишкам, подливавшим мед на пиру. Кем бы ни был этот мужчина, и с какими вестями бы не пришел, он нуждался в помощи.
[indent] - Принесите ему воды, - повелела она застывшим позади, вовсе отринув прежнюю неуверенность, словно позабыла на миг, что она в этом доме пленница, а не хозяйка, - Да поживее же! Он еле на ногах держится.
[indent] Паренек, знавший вельмаренский, быстро возвратился с кружкой воды, и Арьенн передала ее мужчине, вслушиваясь в разговор Рейнира с этим нежданным гостем. Затем попросила мальчишку все ей перевести, и почувствовала, как от тихого шепота около уха против воли холодеют ладони.

+6

7

Лютик всегда считал, что главное доказательство существования божественных сил - пиры. Ну не мог человек, этот саморазрушающийся кусок мяса и жидкостей в одиночку и без помощи свыше придумать такое прекрасное творение, как пирушка у ярла в гостях.
А какой повод. Целый кабан, жаль, что не два али три, с ними бы все стало еще прекраснее. Но друид у нас скромен, покладист и уже где-то набрался. Оттого в просторный зал, откуда вовсю слышались песни-пляски и колбаски, он заявился с хмельцой в глазах да лёгким румянцем на паршиво побритых щечках. Запекшаяся кровь и болячка чуть ниже скулы выдавала исключительное мастерство Данделиона в использовании бритвенных инструментов. Но он же северных воитель! Он - огонь! А принцесса Арьенн считает его очаровашкой. Потому ему всё простительно и можно, уяснили?
В зале уже собралось достаточное количество народу, за массивным древесным столом восседали персоны повышенной важности. Тут и сам Рейнир победоносный, и сестра его устрашающая, и волки их здоровенные. Надо поприветствовать.
Путь приветствия у друида затянулся. Сперва он познакомился с виновником торжества, то бишь отменной кабаниной, потом встретился с очаровательной кружкой чего-то под градусом, чокнулся ею с первым попавшимся встречным, затем под столь знакомую музыку и смех прелестных дам станцевал, как ему показалось, гениальный ритуальный танец.
- Отчего смеетесь, барышни, вы еще игры моей на цитре не слышали! - в ответ на столь сильное заявление в него снова посыпалась какофония необидных насмешек.
Оказавшись почти рядом с ярлом и дочерью Конунга, Лютик встретил уплывший взгляд собрата по умениям, то бишь, друида могучего, предпочитающего жить-поживать на природе в одиночестве. Данделион такое решение очень уважал, на природе и воздух чище, и спится лучше. Вон, он сам по первости своей в одиночку существовал. Месяца два...
Со Свартихлутом кудрявый был знаком исключительно через чужие уста, реальной возможности не представлялось. Пора исправить.
- Сколь, - воодушевленно пропел огненный друид и плюхнулся напротив. Личное пространство? Не слышали.
- Рад, наконец, воочию узреть, у меня столько вопросов! - мудрость и опытность витали вокруг старшего собрата, Лю носом чуял.
- Которые задам когда-нибудь, если выживу, - и залился смехом, оставляя на столе полную кружку, после чего исчезает из поля зрения отшельника стремительно и целеустремленно. Ведь цель у него действительно была.
- О чем шушукаемся? - бесцеремонно вопрошает Лютик, влезая на скамью прямо между ярлом и его сестрицей, которую он к тому же еще и побаивался, когда трезвым ходит.
- Добра! - приветствует брата с сестрой друид. - Сколь много народу собралось на твоего кабанчика, Кровавый ярл, - колет он того локтем под бочину, подмигивая Рион. - А меня б с собой взял - двоих принесли, сразу на шашлык поджаренных! - упоительная шуточка получилась. У него ведь магия огненная, смекаете? - Ну чего вы хмурые такие, Игулл песню поет. - где-то поблизости и вправду раздавался голос скальда, надо будет потом слова себе переписать. И писать заодно научиться, точно.
В залу вошла Арьенн. Юная принцесса-пленник Данделиону нравилась. Она мила, пахнет хорошо, в отличие от некоторых, и искренне смеется над его шутками. Ну, идеальный собеседник. К сожалению, его самого редко воспринимают всерьез, пока дело не доходит до "Лютик, пали!", всему виной взбалмошный характер и плохое чувство юмора. Окружающих, естественно, у него-то всё в порядке.
Девушка нервничала, явно собираясь с мыслями и адаптируясь, отчего кудрявый тут же помахал ей своей пятернёй.
- У нас каждый день - праздник, принцесса, ежели на нём есть я, - гордо задирает подбородок кудрявый друид, собираясь сказать еще что-нибудь бесспорно умное, как вдруг...
Убили всех? Свои же? Другие? Близко?! - паника и непонимание красочно расписались по всей недавно веселенькой роже боевого Лютика, придавая образу брутальности испуганного щеночка. Взгляд метнулся к Рейниру с какой-то отчаянной мольбой спасти, сохранить и помиловать.

Отредактировано Dandelion (2018-04-19 23:06:17)

+6

8

- Гм…
Рейнир сурово свел брови, услышав весть, что его вторая младшая сестра уехала к их общему брату – Эйнару. Эллисиф спрашивала разрешения у Кровавого, но тогда в ее голосе не было решительного настроя, и ярл не думал, что отъезд совершится так скоро. Рейнир не доверял Эйнару, обе сестры это знали; очевидно, получив разрешение на отъезд, Элл поспешила воспользоваться моментом, и не дожидаться, пока ярл передумает. Что ж, ее воля. Тягость на душе Рейнира облегчало лишь то, что он успел отдать приказ нескольким воинам своей дружины сопровождать девушку до Фестфортгердунна, ибо до малой родины Кровавого, где нынче правил Эйнар, путь был не близок.
От тяжелых дум отвлек друид-отшельник, который захмелел то ли от доброй выпивки, то ли от танцев девушек стройных и гостеприимной обстановки или от всего сразу, короче говоря, затянул вдруг друид нескладную песнь, но, сразу видно, от всей своей души. Рейнир улыбнулся, глядя на Сварти: длинный и тощий как гуль, не старый и не молодой, обычно странно смотревший на людей отшельник, которому роща лесная была ближе славного, но больно шумного города Черного Холма, сейчас чувствовал себя, кажется, в своей тарелке. Мало кто встречал Свартихлута, еще меньше было тех, кто слышал его голос, но даже он пришел сегодня в крепость ярла вовремя. Жаль, что не все друиды столь пунктуальны. У некоторых, не смотря на не малые уже годы, до сих пор в башке ветер, в гузне дым. И зовут они себя всякими цветочными именами.
Свартихлута усмерили, на что тот отреагировал благодушно, и тут в «бой» вступил молодой ульфрик - как и подобает волку песни он лил отменно. Рейнир поддержал окончившееся пение громкими редкими хлопками, рявкнул на всю залу:
- Давай еще!
Неожиданно ярл почувствовал на своей руке легкое покалывание. Он поглядел на сестру, что вновь применила свои друидские способности, критично глядя на предплечье брата, которого касалась. Регенерация прошла так быстро, что Рейнир успел лишь заметить, как край полученной сегодня рваной раны затянулся, будто раны и не было вовсе. Мужчина посмотрел на друидку по-житейски и лишь пожал плечами. Его забавляло, когда сестра опекала его. Рион Волчья Пасть навсегда останется для Рейнира рыжей как огонь, маленькой девчонкой, утирающую слезы с конопатых щек, принимающую из рук старшего брата вырезанную из дерева фигурку волка.
Про серого речь, а серый навстречь. Сестрица поделилась со своей волчицей мясом со стола и толкнула ярла, глядя с укором, мол, давай тоже. Рейнир выдохнул благодушно, сунул руку в большую миску с кусками кабанятины, вытащил один из крупных и кинул за спину. У виска мужчины клацнула огромная пасть, моментально среагировавшей Солвейг. Ярл утер волчью слюну с наплечника и снова обратился к сестре, что завела разговор об Арьенн, принцессе Элинейрской и ее приключениях в Свартурхаэде. Ярл усмехнулся и оскалился, слушая историю о своем сыне. Ян был норовист и хулиганист, как все мальчишки. И как его отец в свое время.
- Конечно. Ян уважает и любит свою знаменитую тетушку, - не переставал сверкать клыками Рейнир, - Но он умеет отвечать за свои поступки, даже перед тобой.
Последняя фраза прозвучала грозно. На самом деле мальчику повезло лишь в одном – что он не попался отцу – единственному, кого он по-настоящему боялся.
Рион продолжила разговор о принцессе, Рейнир принял непроницаемое выражение лица – всегда делал так, желая скрыть нечто.
- Я сам до конца не знаю, - честно признался ярл, придав своему голосу прохладный тон, - Сдается мне, эта девочка – нечто вроде тайного послания. Которое я уже получил, но никак не могу разобрать… - ярл сделал большой глоток из своей кружки, утер усы, - Но я рад, что вы поладили. Покуда она здесь, ей пригодится поддержка.
Внезапно между братом и сестрой образовался необычайно взъерошенный и навеселе, взбудораженный друид. Впрочем, кучерявый всегда был взбалмошен, будто шершень ему в портки залетел. Из-за общего шума в Медовом зале, Рейнир не заметил, как друг оказался среди пирствующих.
- Не твое дело, Лютня, - ярл бахнул ручищу на плечи Лютика, встряхнул хорошенько, - Если б я тебя взял, то гостей угольками да золой подчивать пришлось бы, пес ты паршивый!
В залу вошла Арьенн. Рейнир заметил это сразу, хотя не ждал, что девушка все-таки появится; это произошло интуитивно, само собой. Ярл все еще участвовал в разговоре, но взгляд его изучал робко застывшую на входе элинейрку. Она была ниже ростом, чем большинство вардриек, но ступала с благородной осанкой, какую нередко могут придать себе именно маленькие женщины. Подарок она приняла тоже: платье жемчужно-голубого цвета обтягивало стан, широкие рукава спадали свободными складками, отделкой служили кайма из серебряной вышивки с драгоценными камнями.
Лютик, уже питавший к тьоске нежные чувства, тут же оживился пуще прежнего, стал размахивать рукой и хорошо только ей. Рейнир кивнул принцессе, более сдержанно пригласив присоединиться к нему и его близким. Девушка послушалась и прильнула к Рион, будто опасаясь близкого соседства с ярлом, но спустя пары глотков хмельного меда уверенности в ней прибавилось.
- Его мать была лучницей, - ответил мужчина просто, как бы намекая, что заслуги Янмарра в способности стрелять нет, хотя заслуга была не малой: малой практиковался ежедневно и с большой охотой. Рейнир перевел цепкий взгляд на принцессу, - Вот уж нет, принцесса. Волчонок должен быть во всем лучше старого волка.
Музыка оборвалась, когда стражник привел в зал вардриса в грязной и местами темной от крови одежде. Рейнир вцепился в того вгзлядом, медленно поднимаясь со своего места. Оцепенение прекратилось сразу же, как только Арьенн подала голос.
- Чего буробишь? Как свои?! Какие такие другие?! Кому пасти рвать?! – заревели воины.
- ТИХО!
Волчица зарычала, вторя голосу хозяина. Злобно сверкнув глазами на захмелевших и разгоряченных воинов, Рейнир подошел к незнакомцу и усадил его на скамью. Передал чарку с водой, которую принес мальчишка по велению Арьенн.
- Как тебя зовут?
- Л… Ларс, ярл. Сын Миккеля.
- Теперь расскажи все четко и внятно. От начала до конца.
Ярл выпрямился и принялся медленно ходить перед Ларсом из стороны в сторону, слушая странную, темную, жуткую историю.
- Возвращались мы с набега на собак красных. Полны тюки у нас поживы были, да только тяжести мы не чуяли и потому потопились домой воротиться. Токмо… на подходах когда были к нашей деревне, девятеро из отряда взбесились резко. Все как один, будто кто приказ дал! Принялись топорами да мечами махать… А там ведь и женщины и ребятишки были… А им будто только крови надо было, будто забыли они товарищей, жен, родителей, свой язык и веру, всех богов… Всех богов…
- Ларс! Очнись. Что было потом?
- Да, ярл. Зарубили мы их, не было другого у нас ходу. Когда все кончилось, одному взбесившемуся я в глаза поглядел, а те у него чернее омута… Чернее омута…
- Хватит, - оборвал его бормотание Рейнир, рявкнул слугам, - Уведите его, подлатайте, накормите, дайте трав сонных. Пусть отдохнет.
Ярл поднял Ларсена за предплечье и передал стражнику. Вцепившись пятерней в свой затылок так, что костяшки побелели, Кровавый прошагал к большому столу в полном молчании. Потом грохнув вдруг кулаком по деревянной крышке так, что блюда подпрыгнули, а кружки опрокинулись. Мед полился по столу на пол.
- Я должен лично убедить в том, что произошло в деревне Ларса. Выхожу завтра на рассвете, Рион – со мной, Игулл, твое чутье пригодится тоже. Скьялль, Гендрик, Йофур - идете, - ярл выпрямился во весь рост, смерил взглядом собравшихся, - Остальных принуждать не буду. Хотите – идите со мной, но только Асы знают, что может нас там ожидать.
А может, не знают и боги…

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-04-20 13:47:50)

+6

9

- Я тоже мечтал стать птичкой-скальдом, что чирикает там свои песни на радость себе и остальным, но, как-то так и получается мне только лишь повторять за своей роднёй, а то ж! - и нет, это он ещё не пьян, представляете - но я очень рад, что в этой стране всё ещё остались молодые, что, как я погляжу, с превеликим удовольствием сохраняют наши традиции, одно только меня заботит - что это такое ты мне подкинул только что в утварь? - Свартихлут-то конечно любит послушать красивые словечки, но его бдительность всегда остаётся на страже, тем более если перед ним не представительница прекрасного пола, там совсем другая история, оно и понятно. Бесплодный человек также способен остаться в очарованных дураках. Только лишь наградил ничем непримечательным взглядом Игулла он, да остался верен той медовухе, которую и пил с самого начала. А вот тут и другой рисуется красавец, да ещё и огненный друид.

Такие как Лютик нужны не только лишь в рядах друидских, но и во всех прочих возможных. Соответствуя своей стихии, он может, как бы это банально не звучало уж в сотый раз, зажечь огонь в сердцах своих собратьев в нужный момент. Он поможет выпить то, что выпить, казалось, нельзя, он подтолкнёт иных из нас к смелым действиям своим примером, где бы ты разумно предпочёл, может и зазря, прибегнуть к иному варианту. Впрочем, однажды, как Крикун сказал, ''такие вот ребята и заведут нас под землю''. Это суровая правда и характер Данделиона однажды примет другие черты, сбалансировав свой нрав. А может и нет. Всё зависит от того, хочет ли он помочь родной земле, от этого и будут строится отношения со Сварти, который ставит такой вот патриотизм во главу угла.
- Сколь, брат - негромко и с добротой сказал Сварти, который предпочитает, всё же, находить себя в компаниях друидов. Тут тебе и увлечения одни и те же, да и заинтересованность в беседе иного градуса, как и в попойках на прошлом пиру..да уж, постепенно молодняк забывает, что такое пьянствовать. Сварти даже особенно-то и не успел ничего ответить, учитывая ту скорость, с которой только что явившийся собеседник использовал, чтобы удрать дальше в другом направлении. Ну и наглый же мальчишка.
- Ээээ... Мдэээ... - Бесплодный только и почесал макушку, ему оставалось развести руками, ну а потом хорошенько налечь на очередную, уже четвёртую по счёту кружку. И всё же раньше с зелёной травой наравне было и пойло другого разлива иль когда ты молод, то тебе попросту всё нравится и всё ощущается немножко иначе, чем через четверть века.

  Так бы и просидел немолодой друид до своей хмельной кончины, если бы его не встревожило всеобщее беспокойство. Да, глядя на измаранного в крови и грязи брата, он прежде всего почувствовал злость и сжал оба кулака - наконец-то война? - подумал он. Оказалось хуже. Как это свои же? Как это всё вообще понимать прикажите? Может магия. Может чума эдакая. Мор..? Клубок из мыслей развязался сам собой, когда Свартихлут уже прямо сейчас чётко решил, что он вот-вот пойдёт на место, где и произошли туманные, непонятные, плохие события. Решить-то решил, однако в то же время и не подумал, дурак, о сохранности самого града. Может быть он нужен здесь? Нет, и так достаточно сильных воинов, которые дадут отпор любой угрозе. Практически любой. Нужно понять, с чем придётся иметь дело.
- Рейнир - подойдя к ярлу мужчина дал понять - я отправляюсь сию же минуту, мне не терпится знать больше - спешно развернувшись, друид чуть ли не бегом направился к дверям, успев кинуть всем - я буду ждать вас там - оставалось раздобыть коня, а это не так уж сложно, среди населения осталось множество благодарных должников, часть которых не без копыт. Их услуги он оставит на иной раз, так как Рион подсобила своим верным другом, а этот зверюга будет куда лучше парнокопытных.

Отредактировано Svartihloð (2018-05-03 20:42:47)

+5

10

[indent] - Ян умеет попадать в передряги, вот это более точно описывает твоего сына, - она фыркает, изгибая губы в едва заметной улыбке, - а вот выпутываться из них безболезненно у него по прежнему не получается и именно это меня беспокоит, чай не дитя новорожденное, пора б уж и хитрости какой научиться, - Рион указывает на дальний конец стола, где сидит древний, как пень трухлявый, седовласый воин, - не то будет как Оденн Безухий, да только вот старый вояка свои потерял в славной битве, а Ян рискует их оставить у меня задолго до испытаний.
Она склоняет голову в бок прислушиваясь внимательно к следующим словам брата, в конечном счете по поводу племянника она еще успеет ярлу проехаться по мозгам, а вот судьба не то пленницы, не то гостьи ее волновала именно сейчас, пока можно было еще что-то исправить и чем-то помочь.
Как говаривала матушка Асне - пока все живы - любую проблему решить можно.
[indent] - Ох, братец, - она несильно тычет Рейнира указательным пальцем в плечо, - столько лет, а порой я не знаю кто из вас - ты или Янмарр, ведет себя более по детски. Не думал ли ты подобраться к этому посланию с другой стороны? - Рион вопросительно смотрит на брата, впрочем, его нахмуренные брови и выпяченный подбородок говорят ей как минимум о том, что старший не совсем понимает что до него хотят донести. - Меньше хмуриться? Идти на контакт? Выражать мысли не только с помощью криков, рыков, но и общечеловеческими словами? Рейнир, как бы храбра она ни была, она не привыкла к такому обращению. Она принцесса, леший тебя раздери! - Рыжая возмущенно взмахивает руками, костеря про себя упрямого брата.
[indent] Их, весьма грубо перебивает втиснувшийся между ними веселый от хмеля кудрявый друид, от чего ее лицо на мгновение перекашивается, словно от боли зубной.
- Ты трещишь как сорока, Лютик. Постоянно. Взять тебя на охоту значит обречь умирать от голода все селение, - друидка хмуро поглядывает на нарушителя и морщит нос, - разве что использовать тебя против неприятеля Кровавого... Либо с голоду подохнут с твоей помощью, либо разум потеряют от твоей болтливости. От последнего я кажется и сама недалека. - Рион качает головой в ответ на пьяную улыбку собрата и отворачивается как раз вовремя, чтобы заметить вошедшую в зал бражный принцессу, что неуверенно озиралась по сторонам и немного боязливо, стараясь не врезаться ни в кого, начала путь к их столу.
Рион машет рукой, привлекая ее внимание и вновь двигается, чтобы дать Арьен место устроиться рядом с ней, мысленно улыбаясь внешнему виду новой знакомой - та была чудо как хороша в подаренном платье.
Что ж, возможно братец и не полный болван. Хочется верить, что в конце этой истории будет добрый конец.
К разговору она прислушивается мало, урывками лишь ловя отдельные фразы, больше уделяя внимание своей мохнатой спутнице и почти собирается извинившись, покинуть эту разношерстную компанию, когда все внезапно летит в тартарары.
[indent] Она спешно подходит к несчастному, что принес дурную весть. Спас. Сейчас он спас людей и как знать, сколь многих. Пока брат выспрашивал подробности, а принцесса уверенно отдавала приказы, Рион неспешно осматривала спину Ларса, осторожно пробегаясь пальцами вдоль глубокой рваной раны на лопатке.
- Выглядит скверно, но жить будет, - она кивает на не заданный вопрос брата и добавляет вслед страже, подхватившей вестника по приказу ярла. - Ко мне его несите - сначала раны, еда потом.
[indent] Ярл суров, ярл в гневе и гнев его плещется в глазах. Рион склоняет голову, соглашаясь и поворачивается к Свартихлуту, который решает выдвигаться не медля.
- Сварти, возьми с собой попутчика? - она манит рукой зверя, оглаживая подошедшую Хальдис по шее, - мне нужно знать, что там случилось пока мы не выдвинулись. Она станет моими глазами и ушами, да и тебя сможет донести быстро и тихо, что ни у одного скакуна не выйдет, и, ежели что, подсобит.

Отредактировано Rhion Holmudr (2018-05-03 15:59:11)

+5

11

[indent] Даже не верилось, что каких-то пару минут назад Арьенн смеялась над шуткой Лютика и набиралась храбрости заговорить с ярлом. Пока Рейнир расспрашивал потрепанного воина о произошедшем, а Рион осматривала раны, принцесса тихо сидела на своем месте, хмурилась и слушала то, что ей переводили.
[indent] - ...на подходах когда были к нашей деревне, девятеро из отряда взбесились резко. Все как один, будто кто приказ дал! Принялись топорами да мечами махать… А там ведь и женщины и ребятишки были…
[indent] Очень некстати вспомнилась недавняя бойня в Ивелине и воображение живо нарисовало происходящее около деревни Ларса. В южных королевствах междоусобица являлась обычным делом, а мелкая знать периодически бросалась друг на друга, как свора собак, чтоб отгрызть кусок пожирнее, но вардрийцы в этом плане были другими. У них и государственной устройство другое, и люди на мир смотрели иначе, а потому про дележку власти в глухой деревне явно никто не думал. И вообще вся эта история, когда на друзей и братьев идут свои же, не жалея ни женщин, ни детей, выглядела даже не странно, а просто дико.
[indent] - Когда все кончилось, одному взбесившемуся я в глаза поглядел, а те у него чернее омута… Чернее омута… - очевидно рано и очень зря принцесса Элинейра позабыла привычку просыпаться в ночи от малейшего шума. Вот и объяснение, хоть и ни капельки не рациональное: обычно с ума сходят медленно и поодиночке, а не группами одновременно.
[indent] Как известно тьма сама не рождается, ее нужно создать, а потому единственное, что приходило сейчас в голову девушки - колдовство. Ничего не поделаешь, взаимосвязи между таинственным, непонятным и магией давно и прочно въелись в подкорку мозга. Тут еще кто-то шепчет, что деревня несчастного находится в предгорье Готифьяла, а именно там вход в Подземные Тропы. Уж оттуда вылезти вообще могло такое, что и в страшном сне не приснится.
[indent] Раны Ларса были серьезными, но не смертельными, о чем поведала Рион после осмотра. С лечением Арьенн могла помочь, потому бросила на друидку вопросительный взгляд, но та лишь отрицательно мотнула головой. Ожидаемо. Магия с подобными ранами, как не крути, справлялась гораздо быстрее. По велению хозяина дома и его сестры, ослабшего мужчину подхватили другие вардрийцы, среди которых принцесса узнала лишь скальда Игулла, баловавшего всех своими песнями на пиру, чтоб увести раненого из Медового зала.
[indent] Тревожно взирая на группу мужчин, Арьенн сосредоточенно вспоминала все когда-либо ею прочитанное и услышанное, но не находила ничего, что могло вмиг и с легкостью подчинить себе группу людей. Монстров таких вроде как не было, но в версию с полоумным колдуном верить все же не хотелось до последнего, и дело не в ее терпимом отношении к магам. Сами друиды Вардрисхейма очень разительно отличались от магов юга. Хотя… Кто сказал, что тут виноват именно друид? Вардрийцев пытались подставить еще в Бриаре, у Двора чудес однозначно были маги и это могли быть их происки, а учитывая разговоры о трупах, которые то и дело находили северяне у Подземных троп в последнее время - акция могла планироваться заблаговременно. Непонятно только для чего…
[indent] От грохота Арьенн невольно дернулась и отвлеклась от размышлений, воззрившись на Рейнира. Он был в ярости; об этом поведал не только удар кулаком по столу и перевернутые кубки - эта ярость читалась по глазам и ощущалась в воздухе. Подавив острое и незнамо откуда взявшееся желание молча взять ярла за руку, принцесса подняла пару перевернутых кубков и встала из-за стола, замирая рядом с огненным друидом и надеясь, что ее жест и намерение никто не заметил.
[indent] Решено было поутру отправиться в ту деревню, и все кто был назван ярлом, выразили согласие. Это пугало. Умом Арьенн понимала, что узнать обстановку просто необходимо, но все равно бросила всполошенный взгляд на Рейнира и Рион, а затем и на Лютика, стоящего рядом.
[indent] – Надеюсь, хоть ты останешься? – шепотом спросила она у последнего; ввиду последних событий оставаться в защищенном городе, рядом со знакомым огненным друидом, было намного спокойней. Хотя тревоги за других это не умаляло.
[indent] Ларса увели, тут же поднялся мужчина лет пятидесяти, со взглядом то ли безумного гения, то ли великого мудреца, и выказал желание поехать немедля. В ответ на вопросительный взгляд ей шепнули, что зовут того Свартихлут, он сильный друид и предпочитает жить подальше от людей. Умно. Человек, проживший большую часть жизни в лесах, да еще и с магическим даром, уж точно умеет видеть, слышать и останется незамеченным, если этого пожелает. Чего не скажешь об огромном и шумном отряде воинов, который увеличивался с каждой минутой: помимо тех, кого ярл позвал сам, сразу появилась масса инициативных и желающих присоединиться, при этом гомон от них стоял такой, что его в той деревне слышно будет за день до прибытия. Воистину, нет дураков хуже, чем дураки с инициативой. Еще бы в рог потрубили, чтобы наверняка.
[indent] - Большим отрядом ехать небезопасно, - робко подала-таки голос девушка, но постаралась, чтоб ее услышали, - Слишком заметно. Один друид сможет этого избежать, небольшая группа людей тоже, но не пара десятков. Деревня эта, как кто-то сказал, находится у входа в Тропы, где в этом месяце мертвых уже находили, так что неведомо, что или кто могло оттуда выбраться. Судя по всему это не обычное чудище, которое задавишь количеством. Товарищи Ларса тоже не ждали подвоха и о незаметности очевидно не тревожились, а получилось, что с десяток обезумело. Не хватало еще чего-то подобного…
[indent] До конца речи храбрости у девушки поубавилось, она резко замолчала, а зал наоборот снова зашумел. Немного растерянно принцесса смотрела на ярла, прекрасно понимая, что ее мнения в текущей ситуации вообще никто не спрашивал и Рейниру все прекрасно известно без нее. Но она не пожалела о том, что сказала. С одной стороны, может и стоило продолжить молча изображать мебель, но Арьенн неожиданно словила себя на том, что просто беспокоится об этих людях; к некоторым из них это чувство вообще было куда сильнее простой тревоги. Пытаться скрыть это смысла не было, все равно бы не получилось.
[indent] - Извини, просто вот сразу… - от необходимости пояснять ярлу свои душевные порывы девушка была избавлена благодаря еще одному шумному гостю, застывшему на входе.
[indent] Мужчина тяжело дышал, очевидно от бега, и его лицо было даже знакомо. Уже после того, как тот заговорил, Арьенн узнала в нем одного из стражников, которого часто видела у ворот.
[indent] - Ярл, там полторы – две сотни человек идут к городу, – торопливо начал вардриец, одновременно пытаясь отдышаться, - Наши со старой сторожевой башни их вдали углядели. Может и свои, но кто их поймет? На кой черт переться пешком на ночь глядя, да еще и в таком количестве…

+4

12

Злые вести принес в Сварстайн Ларс Миккельсон. Злые и темные.
Вардрийцы – народ своенравный, воинственный; не размяк он за время двух столетий, что прожил в относительном мире с соседними государствами, не растерял хватки. Всякая битва рождает в душе сына и дочери Вардрис если не радость, то предвкушение и жажду сражения, дабы доказать себе на что способен, показать Богам свои мужество и удаль.
Но сбивчивый рассказ чудом уцелевшего бонда вселял в душу ярла лишь тревогу. Ему случалось попадать в облавы, засады, заговоры, биться в меньшинстве, без оружия, но с темными силами – никогда. В случившемся была замешана магия – так думал Рейнир.  Надеяться на то, что слова Ларса преувеличены и изрядно приправлены перебором с брагой, дикими грибами или еще чем, не приходилось, а факт оставался фактом: люди внезапно стали убивать своих же братьев без всякой на то причины.
Ларса вывели под руки из бражного зала ярла. Музыка давно стихла, мед из перевернутой кружки капал в образовавшуюся на скамье лужу. Воины больше не голосили, ульфрик не пел, Рион перестала ворчать и даже Лютик умолк. Рейнир посмотрел на Арьенн: принцесса побледнела, оцепеневшая. Какое ей дело до чужих людей? До людей, которых она даже не знает? Ясное дело, опасается за свою собственную шкуру.
Свартихлут не смог терпеть до утра и изъявил желание пуститься в деревню, где случилась бойня, сразу же. Рейнир не ожидал от отшельника такой прыти и подумал было, что друиду в голову хмель ударил, но, все-же, ответил:
- Ступай.
До рассвета оставалась пара-тройка часов. Ярл решил, что они не сделают погоды, а воинам следует быть с «холодной» головой и…
Арьенн Элинейрская вклинилась в удушающую минутную тишину своим мелодичным голосом, который осмелился вещать ничто иное, как совет ярлу Свартурхаэда. Последний был слишком озадачен мыслями о предстоящей поездке, чтобы снова указать чужеземке ее место и место ее мнения в этом доме. Впрочем, на разведку Рейнир и вправду не собирался идти большой группой: меньше людей – быстрее темп.
- Значит, решено. На рассвете выступаем.
Лишь только Кровавый успел проговорить последние слова, как одна из дубовых дверей зала снова распахнулась, а в проеме показался воин в черном нагруднике стражи. Дышал он тяжело.
- Что еще? Выкладывай. Ну!
И стражник выложил. О том, что несколько сотен людей во тьме двигаются на стоицу ярлства. И это лишь примерное количество тех, кого удалось заметить…
- И это все, что ты готов доложить? Две сотни неизвестных на подступах к городу, а я… Узнаю об этом… Только сейчас?! – Рейнир двинулся в сторону сжимавшегося на глазах рослого стражника; Солвейг клокотала в такт голосу хозяина. Ярл смерил вардриса холодным, как ледяные пустоши Фестфортгердунна, взглядом, с трудом сдержав свой порыв гнева и оставив его на потом. Разбираться с тем, кто и как выполняет свою работу будем разбираться позже. После того, как разберемся с гостями.
- Собраться в хирды, лучников на стены, бегом! – воины, до того казавшиеся грузными и захмелевшими, как один повскакивали с мест и ринулись прочь из зала. Никто не знал, чего ожидать от непрошенных гостей, Рейнир не знал тоже, но предчувствовал худшее, - Рион, эвакуируй «застенье» в крепость, я отправлю молодцев тебе на подмогу. Данделион, - Рейнир кивнул и направился к выходу, призывая друида идти следом.
В коридоре ярл столкнулся с кем-то низкорослым, но очень проворным.
- Я иду с тобой! – воскликнул мальчик со светлыми волосами, глядя на Рейнира упрямо, насупившись для большей грозности, - Я хочу драться!
Этого еще не хватало. Рука Рейнира уже дрогнула было для крепкой затрещины по затылку Янмарра, но внезапно пришла идея получше. Мужчина оглянулся, увидел в большом проеме бражного зала освещенную факелами и свечами Арьенн. Потом склонился к сыну, сказал что-то коротко, проникновенно, тоном, не терпящим отказа. Мальчик насупился еще сильнее, поискал поддержки в глазах Лютика, но, все же, смирился.
Рейнир в компании друида огня и вардрийской волчицы бегом направился к главным воротам.
Ян Рейнирсон с суровым выражением лица подошел к принцессе, ухватил ее за запястье и потащил за собой, в сторону восточного крыла крепости.
***

Перед глазами темно, в ушах тихо. Позади слышно поскрипывание железа и кольчуг, храп коней. Спереди темно, хоть глаз коли. Но видны силуэты.
- Кто такие и зачем пришли? – крикнул Рейнир. С той стороны холма не издали ни звука. Ветер закачал деревья, стал играть с темной травой. Все еще тихо. Волчица под ярлом пошла шагом, - Кто такие? Зачем пришли?
Рейнир заметил что-то. Движение и еще. Отставил подальше факел, что держал в руке и узрел, как фигуры двигаются. Быстро и бесшумно. По одному, по трое, отделяясь от общей кучи частями и обходя незаметно, как звери. Рейнир бросил факел вперед и прежде, чем огонь коснулся земли, «черные» пустились в нападение, крича и толкая друг друга. Кровавый зарычал тоже:
- Убивай!
Волчица пустилась в бег. За спиной заревели пешие вардрисы, вперед вырвалось около двух десятков конных.
- Лютик, свет! – Солвейг на ходу разорвала первого противника, Рейнир в темноте свистел мечом, целясь в головы, страшась момента, когда его пешие воины нагонят и смешаются с противником, - Дай свет, так тебя растак!

+4

13

Она склоняет колени перед своей волчицей, обхватывает на вид хрупкими руками ее мощную голову и смотрит прямо в глаза.
- Давай девочка, мне нужны глаза твои, да нюх твой, - та в ответ недовольно рычит, скаля клыки, за что награждается почесыванием за ушами, - ну-ну, не возмущайся, милая, я то справлюсь тут, а там... а там, ты мне поможешь, если будешь знать с чем тягаться, разве не правду я тебе говорю? - Рион смотрит в умные карие глаза напротив и волчица сдается под натиском ее, разворачиваясь и идя к Свартихлуту и вместе с ним растворяясь в сумерках, повисших вне.
Друидка поднимается, отряхивая пыль с колен и собираясь идти за Ларсом, когда все в очередной раз катится псу под хвост.
Две сотни...
Она замирает, на секунду, забывая как дышать. Как давно на них нападали? На ее памяти - никогда. На ее памяти - никогда так не затихала внезапно гулянка вардрийская, на ее памяти никогда не было испуганных криков на улице, на ее памяти и на ее глазах никогда не начиналась война.
Что-то внутри нее воет - глупая, ты не справишься, ты не знаешь что это такое, беги. Она, судорожно вздыхая, оглядывается вокруг и это ее успокаивает и внушает уверенность - воины, что миг назад были пьяны, сейчас расчехляют свои мечи да топоры и резво расходятся из бражного зала.
Раз они могут, ужель ли я не смогу?
И она выстраивает в своей голове нужные задачи, следуя указаниям старшего брата и общей ситуации - она мечется от дома до дома при помощи отправленных ей на помощь воинов, отправляя всех слабых и тех, кто не может им помочь в пещеры, где есть все необходимое на первое время, после она бегом отправляет в свой дом, где на застеленных шкурах в горячке валяется Ларс. Она вливает в него несколько микстур, которые помогут поддержать в нем жизнь и успокоить его, после вновь выбегает за ворота, кликая помощников, отправленных ей братом, чтоб унесли последнего из селения в убежище. А после она бредет по опустевшим улицам, когда вдали звучат боевые крики ее собратьев и в груди ее зреет семя, которое на поле брани прорастет цветком - жалящим недругов и оберегающим своих.

***

Она крадется лесом, что всегда был ей так дорог, и который сейчас закрывается ее сводами своими. Она ступает аккуратно, идя по известным ей тропам, глазами волчицы оглядывая поле боя. А в том поле все плохое, да гнилое, и чувствует через магию Рион свою зловоние мертвецов, что идут на них. И слышит она плачь леса, травы под ногами, да мертвецов что воют от горя, не хотят быть они  здесь, да вот только нет у них выбора, но плохо им, неупокоенным - ведь брат на брата пойдет своего.
Она натягивает тетиву лука своего, замирая в кустах бересклета и он такого же кровавого цвета, какого цвета скора земля станет вокруг.
Рион замирает, перестает дышать, опять, на мгновение переносится к своей волчице и видит полчище мертвецов и Свартихлута замершего рядом - ее сознание мечется туда-сюда, она усилием воли замирает на своем нынешнем местонахождении, но через магические нити слышит приказ своего брата, который первой линией отправляет волков.
- Убивай.
И прекрасные, могучие создания кидаются вперед, без единого возгласа - бесшумно они скользят по земле и вгрызаются в нутро противников, а за ними, с победным кличем кидаются в бой воины человечьи.
Она выходит из-за деревьев, пускает стрелу в мертвеца, который решил изничтожить ее брата, пробивает голову мертвеца стрелой своей, а после, забрасывает обратно на плечо любимый лук и припадает к земле. Тут простое оружие не поможет.
Она слышит крики Рейнира на Лютика, который вдалеке и возможно уже не успеет, она кладет руки свои на землю, склоняя голову то ли в молитве, то ли в заклинании. Рион припадает к стихии своей и - она дарит жизнь цветку своему, что был ранее лишь малым ростком в груди. Она кричит от прошившей ее боли, вместе с тем с восторгом наблюдая, как кустарники, вековые деревья и сама земля погребают это нечестивое отродье шедшее им, живым навстречу, не давая массе основной пройти дальше, погребая их под сводами своими.
Ей больно, она плачет, но вместе с тем она смеется неудержимо от мощи Вардрийцев, которые могут противостоять любому неприятелю.
На задворках сознания она слышит вой девочки своей и ей жаль волчицу, ведь та в очередной раз потеряет своего подопечного, но вместе с тем она гордиться воинами земли своей, которые смогли и выстояли, а после... а после ее сознание растворяется во тьме и она падает в мягкие объятья земли, с улыбкой на окровавленных губах наблюдая как ее брат крошит оставшихся мертвяков.

Отредактировано Rhion Holmudr (2018-07-08 20:56:36)

+3

14

[indent] Дом. Разрушение. Пепелище на месте жилищ, запах гари и копоть в воздухе. Так много мертвых глаз, которые еще помнишь другими. Павшие воины, храбрые и сильные, женщины, дети... Все они были убиты. Хоть совсем недавно — или вечность назад? — они жили, они дышали и смеялись, строили свое будущее... От которого остались недвижимые тела, в неестественных позах, в крови. В море крови, повсюду.
[indent] Подобное уже было. И Боги свидетели, лучше бы Арьенн ничего не помнила. В ушах все еще звучал голос стражника, что вкупе с недавним рассказом Ларса вызвал в ней удушающую волну страха. Она так и стояла посреди суматохи освещенного зала, не в силах отвести глаз от одного единственного человека. Теперь разрушение было на пороге его дома, и только Богам известно, как закончится эта ночь. Она боялась за людей, что были за стенами крепости, за воинов, за него. Губы сами собой прошептали тихое "возвращайся", на большее не стало голоса. Не было и сопротивления, когда чьи-то цепкие пальцы ухватили запястье и упрямо потащили прочь из Медового зала. На короткое мгновение ей захотелось сжаться в комок и спрятаться где-то в безопасности от того, что за стенами и в собственной памяти, а еще лучше провалиться в спасительное забытье, чтоб потом очнуться и понять, что все это просто сон.
[indent] Не сделав и пары шагов, Арьенн споткнулась, и это чудесным образом вернуло способность соображать. С удивлением она взглянула на своего упрямого сопровождающего — сын Рейнира так и не отпускал ее руку, настойчиво пытаясь куда-то увести.
[indent] — Ну же! — мальчик говорил с явным неудовольствием и нетерпением, — Пойдем, отец сказал, что бы я отвел тебя в безопасное место!
[indent] — А ты наверняка хотел сражаться, а не сидеть в безопасности? — отозвалась Арьенн и посмотрела на Янмарра, сдержав неуместную улыбку. На лице мальчика застыло уж очень знакомое суровое выражение.
[indent] Ответом ее не удостоили, впрочем она и без того знала, что права. Одного взгляда хватило. Только не сдвинулась с места. Внутри все воспротивилось возможности просидеть в какой-то далекой башне, мучаясь страхами и не ведая, что происходит снаружи. Она никогда себе этого не позволяла. Да и вряд ли этот мальчик был способен на подобные "подвиги". Арьенн понимала желание ярла защитить, но все же неуверенно продолжила, отгоняя мысли, какова была бы реакция Рейнира на подобное предложение.
[indent] — Ян, мы можем пойти на стену к лучникам. Там от нас может быть и польза, и мы будем видеть, что происходит, — она выдала первое, что пришло в голову, но мысль казалась вполне удачной — незваные гости были вдали от стен, лучники были в полной готовности, так что место там вполне безопасное. Покуда это так — не обязательно сидеть в дальнем уголке крепости, — А если там станет опасно, мы успеем оттуда уйти...
[indent] Много уговоров не требовалось, принцесса видела, как просияли эти глаза, а с лица исчезло прежнее насупленное выражение. Он хотел пойти на стену, и наверняка собирался это сделать, как только увел бы ее куда велено. Бросив на нее странный взгляд, Янмарр согласился, что все еще удивляло девушку, и спустя четверть часа они уже поднимались по старым каменным ступеням туда, где в полной готовности стояли отряды лучников.
[indent] Внезапно кто-то ее окликнул, Арьенн обернулась и узнала Торвальда; с суровым лицом, неведомого возраста, такой же огромный, как и все вардрийцы, он странным образом внушал доверие, и девушка не раз говорила с ним, когда бывала на этой стене.
[indent] — Что за вид, девушка? — мужчина заговорил, когда она подошла, усмехнувшись в бороду.
[indent] Она усмехнулась в ответ, вспомнив, как стремительно влетела в свои покои, где едва не насмерть напугала девушку-служанку, и потребовала мужскую одежду, пока Ян ходил за оружием. Арьенн была благодарна за это шутливое замечание, вместо вопросов, отчего они не в крепости. Впрочем, это было скорее от того, что никто не знал волю ярла, и мысль о ее невыполнении Торвальду просто не приходила в голову.
[indent] — Платье не очень подходит к случаю, верно? — легко пожав плечами, она вновь обратила все свое внимание за стены.
[indent] Мгновение легкости, как рукой сняло; вернулось напряжение и прежний страх. Ян застыл рядом и вглядывался в битву также жадно. Пожалуй, девушка понимала, кого он пытался увидеть. Сама делала то же самое. Только узнать человека конкретного было практически невозможно, сколько бы ни искали глаза. Но среди огней, что загорались все больше, удавалось различить воинов крепости и их противника. Нет, выглядели они обычно — весь облик, одежда. Воины. Люди. И все же девушка сразу поняла, о чем говорил Ларс. Пусть не видно было лиц и глаз, но было что-то неуловимое, странное и неестественное в самих движениях врага. От этого понимания по спине полз мерзкий холод, и, не смотря на то, что сталь воинов и волчьи зубы не давали никакой пощады, было невозможно определить, кто брал верх. Сколько людей могут сегодня не вернуться? Сколько их может пасть, защищая дом?
[indent] Мысль, что вместо ярких насмешливых глаз она может увидеть пустые и холодные, причинила такую боль, что с трудом удалось подавить крик. Девушка лишь сильнее вцепилась пальцами в грубый камень стен. Возможно, если бы не эта ночь, она еще долго не понимала сколь дорог ей ярл Свартурхаэда. Но какова цена? Это понимание жгло теперь раскаленным железом и Арьенн все бы отдала, что бы этой ночи не было.
[indent] Внимание многих привлекло движение вблизи поля боя. Яркие огненные волосы, не оставили сомнений в том, кто их обладательница. Маленькая фигура появилась, словно из ниоткуда, как настоящий дух леса. И едва кто-то успел задаться вопросом, что она делала, как вдруг задрожала земля, оставляя на себе глубокие трещины, и прямо на глазах стремительно росли деревья и колючий терновник, безжалостно погребая тех, кто осмелился нести смерть и разруху. Принцессе никогда не доводилось видеть подобной магии, но восхищение разрушающей красотой вмиг сменилось знакомой болью.
[indent] - Рион... - в ужасе прошептала Арьенн, увидев, как друидка, такая маленькая на фоне вековых деревьев, но такая могущественная, вдруг без движения рухнула на землю.
***
[indent] Казалось топот копыт и собственное бешеное сердцебиение были единственными звуками в мире. Рядом во весь опор мчался Торвальд, не на шутку злой за ее выходку. О резких словах, брошенных этому воину, принцесса Элинейра пожалела сразу, еще в крепости, но не позволила себе выказать этого. Как не позволила выказать страха ни перед тем, что нарушала запрет ярла, ни перед тем, что за стеной. В конечном счете, Рейнир поймет. Там была его сестра и ей грозила опасность. Он должен понять.
[indent] А что до страха за свою жизнь... Арьенн впервые за долгое время была благодарна своему старшему, ныне почившему брату, за одну простую истину - мы обречены на смерть с того самого момента, как родились. Бежать бессмысленно, тратить время на страх тоже. Когда принимаешь это, страх уходит, позволяя принять и решиться на что угодно.
[indent] И важнее всего было забрать Рион.
[indent] Умный конь будто чувствовал где нужно остановиться; едва завидев среди деревьев распростертую на земле фигуру вардрийки, девушка спешилась и бросилась к ней. Невероятным облегчением для Арьенн, глядя на бледное лицо и окровавленные губы, был слабый пульс под пальцами. Она жива.
[indent] - Торвальд, она жива! Нужно... - договаривать не было нужды, вардриец уже подхватывал недвижимое тело рыжеволосой, намереваясь вернуться к лошади. Впрочем, она и не смогла бы - горло сдавило, а перед глазами все поплыло от запоздалых слез.
[indent] - Нужно убираться отсюда. Быстро в седло!
[indent] В ту минуту не задевала резкость, и спорить не было теперь ни малейшей мысли. Смахнув с глаз влагу, Арьенн кинулась к лошади, но та вдруг громко заржала, поднимаясь на дыбы, и девушка сначала отпрянула, но все же ухватила поводья. Рядом выругался Торвальд, взвалив сестру ярла на спину коня, и просвистела стрела, в сознание ворвался лязг мечей и крики. Среди живой защиты, которую сотворила Рион, совсем близко было сражение. Но хуже было не то, что они стояли посреди поля боя; хуже были темные приближающиеся тени, что продирались к ним сквозь живую изгородь.
[indent] Страх, он вернулся снова, сковал, лишил мыслей и воли. В ту саму минуту, когда его совсем не ждешь. В чувство тут же привел неожиданный холод. Неосознанно Арьенн потянулась к шее и сжала в кулаке кулон матери, что всегда забирал тепло тела, а сейчас был ледяным. Как только она это сделала, в голове стало поразительно ясно. Исчез страх, тревога, боль за кого-либо, даже звуки битвы зазвучали словно вдалеке. Осталось только одно чувство... Ярость. И желание уничтожить.
[indent] Девушка не сознавала, как выпустила поводья и ступила вперед. Не сводила глаз с темных силуэтов, которых становилось все больше, но они не нападали. Она сама звала их, в своей голове, твердо зная, что так надо. И с чуждым, неведомым, но таким правильным удовлетворением смотрела вблизи на лица с черными глазами, на кровь, хлынувшую из их носов, пока они задыхались и падали. Замертво. Наверное, для них то была мука, но она знала чего хотела. Арьенн хотела, что бы они падали и никогда более не поднимались.
[indent] Это длилось бесконечно долгие минуты, пока принцессе не стало трудно дышать. Воздух вокруг стал уплотняться, становясь тверже камня и сжимая ее, а голову вдруг пронзило резкой болью. Арьенн застонала, выпуская из пальцев кулон, и прижала руку к виску. Ее сознание текло, как вода, растворялось, а на плечи камнем навалилась усталость, грозившая утянуть в холодный мрак.
[indent] Пошатнувшись, девушка ухватилась второй рукой за ветки терновника. В кожу тут же впились шипы, но эта боль оттеснила другую. Она вдруг поняла, что они отчего-то все еще на поле боя, а перед ней лежали мертвые окровавленные тела тех, кто ранее нес угрозу. Повернувшись к Торвальду, ей показалось, что тот смотрит на нее со страхом и каким-то восхищением, но не могла понять почему. Что-то ускользало от внимания, пока Арьенн, пошатываясь, подошла к лошади и с трудом взобралась в седло. Обратной дороги принцесса не разбирала, у нее не было сил понять этот взгляд, понять, откуда ожог на левой ладони. Их хватило лишь на уверенность, что надо вернуться в крепость, куда она въехала следом за Торвальдом и недвижимой Рион в его руках.
[indent] Едва за ними закрылись ворота, наступила темнота.

офф

Простите за простынь) Просто не хотелось растягивать все это на два поста.

+2

15

völuspá
Огонь вспыхнул в руках друида, необузданным зверем бросился в сторону чужаков, стремясь опоясать их. Огонь зажегся в глазах ярла и воинов его. Огонь стал эмблемой их душ и сплотил воедино. С оглушительным ревом люди бросились на людей. Одни с факелами и мечами, другие с мечами и тьмой, что была их спутницей. Словно горящая стрела сплоченные вместе хирды свартурхаэдские рассекали мглу, оставляя за собой лишь пепел. Не знали они, кто их недруг, откуда пришел, но знали одно лишь – за спиной славный Черный Холм, их дом, обитель детей их, и защитить его надо во что бы то ни стало. Асы на их стороне!
Рубить, резать, колоть. Еще раз. У Рейнира не было сомнений. Сшибка была ужасной. Боевой клич с одной стороны, гулкое рычание с другой, вопли раненных, предсмертные крики, треск ломающихся копий, звон клинков, глухие удары щитов друг о друга – все это грохнуло, грянуло разом, будто само небо рухнуло на землю. Рейнир видел всполохи огня, что рождало мастерство его верного друида и друга, видел, как Генрик без колебаний отправляет этих нелюдей в царство мертвых, слышал бравую брань Йофура, прикрывающего спину. Ярл не заметил даже, как выпущенная кем-то стрела спасла его жизнь.
- Сестра моя!
Вопль раздался совсем близко. На глазах у ярла, один из его воинов будучи против врага, стал перед ним истуканом. Тот, другой, напал. Воин парировал, но не стал бить сам.
- Что ты творишь?! Опомнись!!!
Еще мгновение и топор в руках воительницы рассек голову вардрису.
Рык Солвейг выдернул Рейнира из короткого промедления, вдвоем они с новой силой ворвались вырвались вперед и наконечник стрелы вдруг увяз в этой темной толще людей. Внезапно пламя перестало вырываться вперед. Ярл обернулся, но было слишком поздно: друид, освещенный светом факелов, упал на землю, через мгновение его тело скрылось за воинами, вступившими в очередную бойню с чужаками.
Рейнира сдирают со спины волчицы. В толкотне он чудом увернулся от клинка, которым кто-то стремился пригвоздить его к этому холму; пнув противника ниже колен, ярл насадил упавшего животом на свой собственный меч. Враг навалился и ярл оказался с ним лицом к лицу: нечеловеческая гримаса боли и радости, крик, не похожий ни на один звериный, но главное - это глаза – две черные непроглядные бездны без зрачков. «Нелюди. Они нелюди.» Мужчина скинул с себя тело и вскочил на ноги. Неподалеку металось огромное светлое пятно – волчица продолжала сражаться, но была слабее без Рейнира. Как и он без нее.
Тьма сгущалась, огонь гас. Тут и здесь ярл видел, как гибнут его воины. Врагов словно становилось больше, будто сама мгла разродилась этой ночью, выталкивала их из своего чрева.
Ярла ударили в висок, все перевернулась вдруг, он упал. Быстро встать старается, видя над собой возникшую фигуру. Генрик. Он рычит, нелюдь тоже, последний упал. Поднявшись на ноги, Рейнир сделал шаг к товарищу, но тот вдруг потерял равновесие и обмяк в его руках. Ярл опустил захлебывающегося от попытки что-то говорить вардриса на землю, в ушах звенело. Генрик смотрел на своего правителя широко раскрытыми глазами, силясь вымолвить слова, Рейнир прикрыл ему рот рукой, оглядел. Другой рукой накрыл черную от льющейся крови рану в животе друга. Рейнир оставляет Генрика и снова бросается в месиво.
Страшный, истошный визг волчицы. Рев воинов. Стоны раненных. Мольбы. Из сотен голосов брат слышит крик сестры, все слышат его. Черные ветви и корни вырастают ниоткуда, хватают, душат, давят нелюдей, протыкают и нанизывают их, как мясо для жарки. «Реон» - радостный вздох спадает с губ Рейнира. Его сестра бросала сейчас все силы, чтобы у свартурхаэдцов был шанс дать отпор. Он гордится ею, она дарит ему новые силы.
- Это не ваши родные!!! Не верьте глазам своим!!! Это больше не люди!!! Убивай, пока не убили тебя!!! Ешь или будь съеден!!!
Страх, ярость, ненависть – ничего этого больше не существовало. Все эти чувства слились в одно и превратились в нечто, чему нет названия. Потому что оно не из человеческого мира. Будто вдруг стал мертв. И в то же время живее, чем когда бы то ни было. Рейнир перестал испытывать сострадание, когда рядом пал очередной товарищ, проходил мимо, даже если его молили о помощи. Потому что знал, что умрет, если задержится на мгновение. Он идет к волчице и убивает на пути. Солвейг плачет на своем животном языке, режет слух сестры своего хозяина, но он идет к волчице, оставляя трупы, лишь для того, чтобы самому стать сильнее и убивать больше. Быть человеком отныне значит погибнуть.
Яркий свет. Нелюди все, как один, остановились и устремили черные свои глаза к источнику. Рейнир воспользовался моментом и мечом превратил лицо ближайшего из них в кровавое месиво. Другие воины делали то же самое, кто-то яростно рыча, кто-то горько рыдая. Неровно передвигая ногами, нежить плыла в сторону слепившего света, будто мотыльки.
«Реон» - вспомнил брат о сестре, но взгляд его внезапно привязался к фигуре, что светилась там, неподалеку. Тьма сгустилась кругом, голову сдавило тисками. Рейнир вдруг сделал шаг в ту сторону. Потом еще один, словно против своей воли. Он оказался в каком-то трансе, который резко оборвался и мужчину уколола боль, потом сразу слабость. Он припал на колено. Тяжело дыша, он посмотрел на фигуру и узнал в ней принцессу Арьенн. Зрение вернулось к нему, как и способность здраво мыслить, но он все еще не мог верить ни своим глазам, ни своему разуму. Рядом оказалась хромая Солвейг, остановилась перед с хозяином, низко опустив голову с кровящими щекой и ухом. Помутнение отпустило ярла и он огляделся по сторонам: трупы кругом, везде. Нелюди, убитые воинами или же истекшие кровью сами по себе. Живые, переводящие дух.
За черными холмами таился рассвет, ожидая своего часа.

***

Серые сумерки окрасили погребальные огни. Десятки огней. Люди собрались, чтобы прощаться со своими родными. Пришли все вместе и в одно время – общее горе пережить легче, чем в одиночку.
Рейнир Ульвальдсон смотрел в серо-синие облака за проливом, ветер сильно трепал складки одежды и рассечённый висок. Много часов ушло на то, чтобы собрать всех умерших после битвы на черных холмах. За это время ярл видел столько дорогих его сердцу лиц, опухших, посиневших и окровавленных, с выбитыми зубами и глазами, сломанными носами и искореженными челюстями, что к вечеру не осталось ничего – ни немых слез, ни скорби. Лишь невнятное сожаление о том, что не предвидел, не уберег, не спас. О том помутнении, что чуть не охватило его вместе с нежитью, запрещал себе думать.
- Ярл, - медленно кивнул головой ставший рядом Йофур.
- Как Реон?
- Еще слаба, но это временно.
- Данделион?
- Жить будет.
- Хорошо. Я навещу их, когда закончим здесь.
Замолчали. Оба смотрели на горящее деревянное ложе, ставшее последним пристанищем для тела Генрика.
На месте ночного побоища, за холмом тоже стоял столб дыма. Рейнир знал, что там в общей куче жгут трупы нелюдей, напавших на своих же братьев. Сколько их еще? Кто может «заразиться» этим недугом, этим бешенством? Как спасти? Что скрывает от него Арьен? Та ли она, кем казалась? Во что бы то ни стало, он должен был найти ответы на эти и другие вопросы, терзавшие его разум. Ради тех, кто еще остался жив. Ради мальчишки, что держался сейчас подальше от отца и сверлил его спину синими глазами.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-10-20 23:03:16)

+4

16

«Равнодушные лица, черные дыры совершенно пустых глаз. Люди корчатся в агонии, хрипят и захлебываются кровью. Последние вздохи выходят из их тел. Все правильно. Все так, как она хотела…»
Реальность вернулась внезапно и неожиданно, будто кто-то выдернул сильной рукой из огромной толщи воды. Она лежала на земле, обжигая легкие воздухом, словно и вправду до этого тонула, и медленно узнавала внутренний двор крепости, знакомые лица вардрийцев, освещенные дрожащим светом факелов, и голос Торвальда. Обеспокоенный и усталый голос, что-то настойчиво спрашивающий, но смысл слов все еще ускользал. 
Через силу Арьенн смогла подняться и почувствовала слабость, вынудившую прикрыть глаза. Но тут же открыла их и встревожено огляделась, с облегчением замечая невредимого Янмарра неподалеку.
- … и битва уже окончена.
- Что с Рион? – спросила Арьенн, ясно уловив лишь последние слова, и крепко вцепилась в руку Торвальда, с трудом сдерживая головокружение, - А ярл?
- Все хорошо. Оба живы, - успокоил ее вардриец, - Правда Рион еще не очнулась. Тебе уже лучше?
Девушка не ответила, уставившись куда-то в сторону открытых ворот, где уже вносили раненых воинов. Она услышала то, что хотела, и ей должно было стать легче, но отчетливое ощущение страха и холода никуда не делось. Просто у него была теперь другая причина. Казалось, что ожерелье матери ее душило, старалось отправить вслед за теми одержимыми мертвецами, истекшими кровью у нее под ногами совсем недавно.
«Они хотят, чтобы все прекратилось. Они не просят, нет. С их уст не срывается мольба, их глаза не выражают ни страха, ни боли, вообще ничего, но они чувствуют. Хотят жить. Она это знает, ощущает всем своим существом то же, что и они, притянутые ее волей, как магнитом. Но не останавливается. Не хочет…»
Ее воспоминания. Они реальны. Арьенн желала помочь, защитить жителей города, и убила всех тех людей, сама до конца не понимая, как это сделала. Но сейчас важно не это… Они никогда уже не раскаются в том, что отняли жизнь своих братьев, никогда не станут прежними, и никто никогда не узнает можно ли было их исцелить. А она никогда не узнает, был ли у нее выбор.
Наверное, лучше думать, что не было.
- Арьенн?
- Д-да, я в полном порядке, - не задумываясь, солгала девушка, и поднялась на ноги, опираясь на руку Торвальда, - Буду. Сейчас нужно помочь раненым.
Принцесса поспешно отвернулась, срывая с шеи и до боли сжимая в кулаке украшение, что всегда с трепетом берегла. Затем пошла вслед за мужчинами, несущими очередного раненого воина, туда, где ей было под силу хоть что-то изменить.
***
За стенами крепости несколько бесконечных часов собирали тела убитых, а внутри шла борьба за жизнь тех, кого еще можно было спасти. Каждый, кто сколько-нибудь понимал во врачевании, бросал все силы, чтобы вечерних погребальных костров не стало больше.
Вместе с остальными Арьенн накладывала повязки и зашивала раны, которым уже давно потеряла счет, и сожалела только о том, что не оказалась на поле боя раньше.
Те несчастные тени были одержимы желанием убивать и жить. Как они стали такими? Они были бездушными, как куклы-марионетки, ведомые и управляемые, стоит лишь дернуть ниточку. Возвращаясь, раз за разом, к воспоминаниям, принцесса осознавала, что у них смогли отобрать все, что делает человека человеком, и заменить жаждой крови так, что не узнаешь ни отца, ни брата, ни себя самого. Пожалуй, лучше умереть, чем стать чем-то подобным. По крайней мере, Арьенн так казалось. И когда она смотрела на очередное истерзанное тело и кровь, то словно чувствовала чужую боль, а сострадание к сумевшими сотворить такое, тускнело, истончалось с каждой минутой, пока его не осталось вовсе.
Кому это было нужно? Кто этот неясный враг? Ведь он был - целое поселение живых не могло превратиться в чудовищ просто так. И если ими сумела управлять она, девушка, оказавшаяся в Вардрисхейме лишь по воле случая, значит, есть тот, кто делает это намеренно.
Просто обязан быть, потому что она ничего подобного не делала, а странные смерти начали происходить задолго до ее появления здесь.
Арьенн вообще не понимала, каким образом она, не имевшая в себе ни капли магии, смогла ее сотворить, даже с помощью какой-то вещи. Не понимала, как украшение матери вдруг стало чем-то несущим в себе подобную мощь, и оказалось связано с происходящим кошмаром. Вопросы в голове росли, как снежный ком, и принцесса несколько раз навещала Рион - единственную, кто по ее мнению мог дать хоть какие-то ответы. Но сестра ярла оставалась без сознания, а маленький золотой кулон так и оставался еще одной жуткой тайной, которую пока было не под силу разгадать.
Как говорил Рейнир однажды - сказки могут стать явью. Для этого даже верить в них не обязательно.
***
Опускались сумерки, крепость Свартурхаэда почти опустела. За стенами повсюду горели огни и тихо звучали пронзительно-щемящие ноты мелодии, извещая всех живых, что десятки воинов вернулись домой с поля боя в последний раз. Люди шли за ворота к погребальным кострам, в последний раз увидеть своих близких, прикоснуться, сказать то, что не успели при жизни.
О гибели Гендрика Арьенн узнала лишь к вечеру, и это лишило последнего равновесия и мужества, крупицы которого еще сохранялись. Девушка не могла покидать крепость без позволения и не осмелилась сделать это снова. Ярл, казалось, вовсе забыл о ее существовании, и ей пришлось отправить Торвальда на поиски Рейнира, за разрешением попрощаться. 
Разрешение она получила, пришла следом за остальными, в сопровождении двух незнакомых вардрийцев, следивших за каждым ее шагом, словно она какой-то преступник. Арьенн чувствовала это кожей, но остановившись рядом с ярлом, перед последним ложем Гендрика, на какое-то время просто перестала замечать.
Ей было холодно. Боги, как же ей было холодно, рядом с этими погребальными кострами. Словно она сама лед и холод, и никогда больше не оттает. Перед глазами то и дело возникал человек, перевернувший вместе со своими товарищами всю ее привычную жизнь; человек, которого знаешь всего несколько дней, а кажется, что целые годы. Он всегда был таким беззаботным, таким искренним, и таким живым, что безмолвное тело в огне казалось чем-то иллюзорным и ненастоящим.
Но Гендрик был мертв, его огонь погас, в мире его больше не было. Как и десятков других. И этот мир уже никогда не станет таким, как прежде.
Обернувшись, Арьенн посмотрела туда, где ночью была кровавая бойня, а теперь жгли тела тех, кто принес в Свартурхаэд несчастье и горе. Едва различая сквозь слезы столб дыма, какое-то время девушка безмолвно вглядывалась в него, воскрешала в голове воспоминания и все, что чувствовала, когда одержимые умирали, словно их боль могла облегчить ее собственную.
- Слишком легкая смерть, - тихо произнесла Арьенн, ни к кому не обращаясь, - После всего, что они сотворили…
Страшное открытие – тогда, на поле боя, у нее был выбор. И она не сделала бы другой.
Вздохнув и смахнув слезы, девушка нашла в себе силы посмотреть на ярла. Гордая недвижимая фигура, бесстрастное лицо с раной на виске, и только взгляд полный боли потери, настороженности и вопросов. Он был так близко и так далеко, словно другая планета, к которой никогда не сможешь дотянуться рукой.
- Моей вины здесь нет, - проницательно заметила Арьенн, тихо обратившись к Рейниру, чувствуя эту настороженность и горечь от нее, - Он был дорог и мне тоже. И все они... Мне так жаль...
Это не было попыткой оправдаться или устранить причину холода и отчуждения; ей просто хотелось быть искренней с человеком, с которым не могла быть другой. Меньшего он не заслуживал.
- Вчера, я покинула крепость, нарушив приказ, чтобы помочь твоей сестре. И сделала бы это снова. Это единственное, в чем я виновата. Или, быть может, еще в том, что пришла слишком поздно, - тихо продолжала девушка, осторожно взяв руку ярла в свои ладони, каждую секунду опасаясь, что он ее оттолкнет. Она попыталась вложить в прикосновение все те чувства, на которые слов сейчас просто бы не хватило, - Рейнир, мне неведомо, как я сделала то, что сделала. Меня пугает тьма, что они с собой несли, и скрытая угроза, которую даже не знаешь откуда ждать! И вопросов у меня не меньше, чем у тебя. Возможно, у Рион есть ответы? Они просто должны быть...

+2


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » 1х03 Имя мне – легион


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC