Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Harsh are the Gods


Harsh are the Gods

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

В роляхРозалин/Рейнир

Время и место событий1192 год/Дитон, Дал Риада - Свартурхаэд, Вардрисхейм


http://s9.uploads.ru/rLySP.gif http://s5.uploads.ru/sicy1.gif


боги суровы


Сюжет Истина, ложь, красота, уродство существуют бок о бок в несовершенном мире людей.
Открой свои глаза и узри безобразные вещи. Открой свое сердце и выдержи боль, но никогда не теряй веру.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-06-25 09:07:47)

+2

2

- Тина, я не хочу туда идти. – Хнычет маленькая девочка, расчёсывая руку, что покрывало плотный рукав строгого черного платья. Служанка повернулась к девочке и несильно ударила её по руке, наставляя невольно пискнуть, словно мышку. И Розалин не обижалась на неё, прекрасно понимая, насколько это возможно для десятилетней девочки, что тут вины служанки нет – она сама ведет себя как глупый и капризный ребенок. Просто чувство тревоги не давало девочке покоя. Она смотрит, как во дворе её дядя, барон МакГарт, давал указания стражникам. – Пожалуйста, можно я сама попрошу у дяди разрешения? – Розалин смотрит на неё большими глазами, сложив руки вместе, умоляя служанку прислушаться к ребенку.
- Не говорите глупостей, леди. – Строго произнесла седовласая женщина, беря Розалин за руку. – Там будет и барон, и стража. Мы обязаны молиться вместе с народом, поддержать их в трудное время. – Но Розалин продолжала упираться. Сон, что приснился ей, можно было назвать вещим, девочка даже проснулась из-за него. Прежде она никогда не видела мертвых тел так близко. Лишь однажды, когда во время охоты произошел несчастный случай, но отец тогда приказал дочери быстро закрыть глаза, и та не посмела ослушаться. Но этот сон так сильно въелся в мысли девочки, что она боялась выходить даже на улицу. Особого выбора у леди МакГарт не было, она всегда неукоснительно слушалась приказов отца и дяди, понимая, что должна вести себя как леди, представительница великого дома, а не «базарная девчонка». Оттого пришлось и в этот раз девочке послушаться, и спуститься вниз, к дяде. – Доброе утро, милорд. – Поклонилась Тина, у нее был звучный и громкий голос, а потому тихое «Доброе утро» со стороны Розалин можно было не услышать. Девочка также сделала реверанс в сторону дяди, а потом позволила себе обнять его, когда мужчина расставил руки в сторону.
- Поедем, моя дорогая. – Скорее утвердительно, чем вопросительно сказал мужчина, помогая девочке сесть верхом на лошадь. В седле молодая МакГарт держалась уверено, несколько раз погладив животное по шее, девочка даже повеселела. Их процессия выдвинулась из замка вперёд уже через минуту, барон не любил говорить много слов, считая, что дело лучше скажет за человека. Дорога до монастыря заняла чуть менее часа, на подъезде к нему многие предпочли спешиться, в том числе и Розалин, которая сама вела свою лошадь, изредка прислушиваясь к разговору дяди с одним из гвардейцев. Речь, как всегда, зашла про их северных соседей, которые продолжили набеги на города их графства. Дядя, кажется, был зол, что группа наемников не смогла справиться с небольшой группой северян, но Розалин была ещё слишком мала, чтобы понять, о чем идет речь. Конечно, когда-то давно отец ей рассказывал, что они живут в смутное время, и им необходимо поддерживать безопасность своих подданных, но от кого – девочка всё также не понимала. Ей не были понятны ни мотивы людей, что нападали на их деревни, убивая и уводя в плен их жителей, не понимала, почему лорды не хотят начать переговоры с ними.
Поприветствовав служителей монастыря, девочка вместе с дядей опустились на колени, и принялись зачитывать молитву, в свои десять лет Розалин верила, что боги не оставят их, и направят на путь праведный, через испытания. Но одна мысль не давала девочке покоя. Периодически она смотрела на дядю, и ждала удобного момента, когда можно будет задать вопрос, что тревожит её уже несколько дней. Что есть смерть? Ей нужно было знать. Будучи совсем невинным ребенком, Розалин не знала, куда именно пропала её мама, куда пропал тот слуга, который сражался с внезапно агрессивным кабаном, или отчего её служанка Тина плакала горькими слезами неделю назад, когда ей сообщили, что ей сына не стало. Один из монахов начал свою проповедь, и момент для вопроса окончательно был упущен. Девочка чуть разочарована посмотрела на слугу богов, после чего продолжила читать молитву, надеясь, что дядя вечером уделит немного времени любопытной племяннице. Словно слыша мысли девочки, мужчина повернулся к ней и, подарив едва заметную улыбку, поправил жемчужные бусы, что когда-то принадлежали её матушке, оттого становясь практически бесценными.
Но молитве мирных жителей было суждено прерваться – со стороны города прозвучал рев трубы, означающий лишь одно – нападение. Кто-то в панике закричал и стал выбираться из помещения, а кто-то искал защиту среди гвардейцев, которые тут же обнажили свои мечи. Сам барон спешно поднялся на ноги, и, подняв Розалин, вместе с ней выбежал на улицу, чтобы сориентироваться в происходящем. Умело отдавая приказы, мужчина не показывал своих истинных эмоций, а вот на лице маленькой девочки без труда можно было разглядеть страх. Ей всегда говорили, что боги защищают праведных людей, и не позволят им пропасть. Так что же случилось сейчас? Почему неизвестные люди напали прямо во время молитвы? Вбежав вместе с мужчиной в первый же опустевший дом, дядя завел девочку за огромную печь, и, опрокинув широкий стол, прикрыл им.
- Оставайся здесь, пока я не приду.
Кивнув, Розалин тут же села на пол, зажавшись в угол, чтобы ей не было видно со стороны. Шум начинал усиливаться, какофония звуков из криков, бьющейся друг о друга стали, и ветра не давала МакГарт покоя. Девочка закрыла уши ладошками, и крепко зажмурилась, моля поочередно то богов, то дядю вернуться сюда, и уехать как можно скорее. Но разве боги будут прислушиваться к молитвам маленькой девочки? Они ей ничем не обязаны. Розалин не помнила, сколько так посидела, пока дверь в дом не отворилась. Выглянув в небольшую щель между досками стола, девочка увидела незнакомого человека в окровавленной одежде с непонятным оружием в руках. Он осмотрелся по сторонам, и даже сделал шаг в глубь дома, но повернул голову, когда на улице кто-то окликнул его на неизвестном языке. Розалин хотела было бежать прочь, испугавшись этого мужчину, но она не могла нарушить наказ дяди, да и даже пошевелиться от страха не смогла. В какой-то момент девочка не услышала, как сзади к ней кто-то подошел и резко дернул вверх. Это был не дядя, но и не тот первый. Уже другой мужчина, в похожей одежде. Он что-то крикнул, практически прогоготал, и, перекинув хрупкую девочку через плечо, вышел с ней на улицу. Розалин сопротивлялась, пыталась соскочить с плеча, но мужчина крепко держал её даже одной рукой. Скинув девочку на землю, он снова протянул к ней руку, но на этот раз для того, чтобы сорвать с шеи дорогое украшение. Нить лопнула, и несколько жемчужин упали на землю.
- Нет! – Только успела выкрикнуть девочка, но схватить получилось только лишь воздух. Мужчина грубо отпихнул Розалин от себя, и та упала спиной на землю. В панике и дрожащими руками она стала собирать белые шарики и крепко сжала их в кулачке. – Нет, нет, нет. – Продолжала еле шевелить губами Розалин, когда заметила, как с тела её дяди несколько мужчин, противно гогоча да смеясь, снимали теплую одежду и оружие. Девочка кинулась было в его сторону, но чья-то сильная рука снова перехватила её и одним легким движением перекинула через седло лошади, которая когда-то принадлежала Розалин. Её руки крепко связали и привязали к седлу, а она сама перестала сопротивляться, опасаясь разжать маленький кулачок, в котором осталась последняя частичка её семьи.

+4

3

Блеклые весенние лучи солнца коснулись крыш домов. Город только начал просыпаться. Звон колокола, призывающий жителей к утренней молитве, поднял с черепиц часовни стаю птиц.
Рейнир Кровавый сидел на траве, привалившись спиной к дереву, облепленному запашистым мхом. Роща, которую он и три дюжины воинов из клана Блодуг облюбовали для засады, шумела кронами деревьев. Вардрис то и дело чувствовал на себе пытливые взгляды соплеменников, но делал вид, что не замечает нетерпения своих воинов; спокойно, методично натачивал топор, периодически проверяя лезвие большим пальцем.
-  Рейнир, - окликнул басовитым голосом Сверре – херсир и владелец двух кораблей, что доставили вардрисов к берегу Дал Риады.
Мужчина поднялся на ноги, сунул топор за пояс и подошел к Сверре. Тот указал в сторону открытых ворот Дитона, распахнутых для того, чтобы простой люд королевства также присоединился к молитве.
- Сегодня у них церковное празднество, - утвердительно проговорил херсир из Блодуг, глядя на тянущуюся к храму вереницу кметов и слабо улыбаясь: его, как всякого хищника, подвергало восторгу то, что жертва ничего не подозревает, - В честь одного из их божков.
- Как ты знал?
Рейнир усмехнулся и ничего не ответил. Он знал, что лучшего всего нападать на тьосов во время церковных праздников.
Обернулся на своих. Прочитал в глазах то, что хотел прочитать. Махнул рукой в сторону дороги, и две дюжины воинов, все как один, двинулись за предводителем. Второй херсир поднял свои две с лишним дюжины, и десяток воинов Рейнира. Вардрисы шли по оврагам с двух сторон от узкой дороги, по которой шли крестьяне. Чужаки выскочили на тракт бесшумно, как звери; тьосы, замыкающие колонну, заметили их лишь после первого убитого. Дикие крики и чавкающие звуки входившей в мягкую плоть стали разорвали окружающую «божественную» ауру, возвращая ее в ужасную действительность. Рейнир шел первым, разгребая себе путь ударами и пинками, обезумевшие люди перешли на бег, спотыкались, падали, он наступал на них, но не сбавлял темпа. Самые отчаянные прыгали в овраг, где их неминуемо настигали вардрисы, но основная часть кметов бежала вперед, в открытые деревянные ворота, стремясь укрыться за городскими стенами. Стражи было мало, и те, что были, принялись спешно закрывать тяжелые двери, очевидно, не собираясь дожидаться, когда их соотечественники добегут до них вместе с вардрисами и войдут в Дитон. Со стен полетели стрелы.
- И СМЕРТИ НЕТ ПОЧЕТНЕЙ ТОЙ, - взревели воины с Севера, не замечая стрел, что поражали соплеменников, что пронзали тела, продолжали рубить и резать, двигаться вперед.
- ЧТО ТЫ ПРИНЯТЬ ГОТОВ…
Рейнир схватил одного из крестьян за шкирку, прикрылся им, как живым щитом; арбалетный болт вошел тому в грудь. Вардрис бросил его и стал продираться дальше. Двое стражников, потные от напряжения, вот-вот закроют ворота. Люди кричали, перекрикивая друг друга.
- Нет!!! Прошу вас, прошу!!!
- Подождите!!! Ради всех богов!!!
- Пустииитееее!!!

- ЗА КОСТИ ПРАЩУРОВ СВОИХ…
Вырвался веред, но не успеть самому. Топор будет быстрее. Резко остановился, прямо перед ногами в землю влетела стрела. Метнул оружие, что, несколько раз перекрутившись в воздухе, вошло в одного из стражников, в область его ключицы. Второй тьос только успел обернуться на товарища, что упал, харкаясь собственной кровью, в следующий же момент Рейнир настиг его.
- ЗА ХРАМ СВОИХ БОГОВ…
Оставшаяся в живых кучка кметов вместе с вардрийцами ворвалась в ворота, распахивая их нараспашку. Во всю звонил колокол, люди кричали и взывали к богам, к милости. На подмогу страже пришел еще отряд, но слишком поздно. Страшные крики, дикий рев северян, лязг метала о металл – таким стал общий звук Дитона – как у чертей хор.

Он стоял перед белым каменным храмом, тяжело дыша, с чужой кровью на лице и одежде. Перед ним была картина выволоченного на порог тела раба божьего, священнослужителя «семерки», чья голова скатилась по ступеням вниз, оставляя за собой багряные следы. Была картина с кучей мертвой стражи, которую четверть часа назад загнали к стене монастыря, окружили и закололи копьями. Была картина с сивой лошадью без седока; животное, покачиваясь, ступало подальше от едкого дыма, пробираясь между мертвыми телами, тихо и со свистом ржало и волочило за собой вывалившиеся из распоротого брюха внутренности.
Крик, хохот. Рейнир вышел из минутного оцепенения, опустил глаза вниз и увидел подкатившиеся к сапогам белые крохотные бусинки. Потом взор его переключился на девочку лет десяти, ползающую по земле и собирающую такие-же белые бусинки, что не разлетелись так далеко. Один из людей Сверре, что вытащил девчонку из хаты, оставил ее возиться в грязи и побежал за выскочившей из неоткуда монашкой, та кричала проклятья, стремясь улизнуть, но ее попытки были тщетны. Позади послышался топот копыт, отбивающих рысь. Рейнир схватил гнедую кобылу за повод, заставив ее остановиться. Верхом сидел Гуннар.
- Что за девчонка?
- Отца ее мы убили, - вардрис указал на мертвого родителя девочки, которого раздели, посадили на ступени, пытаясь заставить держать в руках голову бедолаги-священника, - Надо бы и ее…
- К остальным, - отрезал Рейнир, поглядел на Гуннара взглядом, не терпящим промедлений, -К остальным, блядь, живо! – кивнул в сторону группы рыдающих и воющих женщин и мужчин, связанных между собой веревками.
Вардрис не смел спорить с херсиром, тут же пнул кобылу в бока и ринулся к девчонке.
Рейнир подошел к стенам монастыря. Один из лежащих в куче стражников захрипел, кашляя, прикрывая красной ладонью вспоротый живот. Северянин наклонился над ним, ввинтился зрачками в полные ужаса глаза, спокойно взял окоченевшую руку, убрал от раны, чтобы вонзиться внутрь ее своей рукой. Тьос беззвучно закричал, Рейнир сжал и разжал кулак внутри его плоти, вытащил, выпрямился. Приложил окровавленную ладонь к белой стене, оставив на ней свой багровый знак.

Им удалось уйти до тех пор, когда к Дитону пришел большой отряд на подмогу. Вардрисы взяли все добро, которое успели найти, оставили тьосам лишь разгромленную главную улицу, несколько пожарищ и навалы трупов. Целью Рейнира и Сверре не было занятие города – он не был ему нужен – только разорение. Взяли нескольких живых – все они должны стать трэллами и будут поделены между двумя вожаками, как и вся остальная добыча. Двигались насколько возможно быстро и к закату добрались до кораблей. Оставили на берегу несколько пустых повозок, лошадей расседлали и отпустили.
Ночь выдалась на редкость ясной. Луна оставила на водной глади пролива млечный путь. Ветра не было, потому воинам приходилось грести. Проходя мимо связанных пленных, Рейнир зло прикрикнул на них, тем самым заставив заткнуться и перестать стонать. Привалившись на мешки с поживой, он даже не сразу заметил рядом с собой девочку лет десяти, что сидела на деревянном полу отдельно ото всех. Херсир долго и холодно глядел на нее. Потом сунул руку в карман своего дублета, вытащил, протянул кулак к девочке, раскрыл его. На ладони лежала горстка жемчужин.
Может, ей это важно.

Отредактировано Reynir Blóðug (2017-12-11 02:11:32)

+4

4

Что маленький ребенок может знать о настоящей жизни? Что он вообще видел за пределами своего дома? Несколько лет назад Розалин научилась шить и вышивать, делала это старательно и обладала большим терпением, порой смотрела за тем, как работает её дядя, интересовалась тем или иным фактом. Однажды она услышала слово «дикарь» и поинтересовалась, что оно обозначает. Дядя сказал, что Розалин пора рано знать о таком, а потому, немного опечалившись, девочке пришлось удалиться, так и не удовлетворив собственное любопытство. Когда наступит тот день, когда будет не рано? А если будет слишком поздно? Розалин снова осмотрелась по сторонам, наблюдая за невинными жителями деревни, которые пытались спастись от неизвестных людей, что объявили им войну, кого-то ловили и связывали, точно также, как и Розалин, а особо сопротивляющихся убивали.
Пробираясь по неизвестным лесным тропам, в глубь леса, девочка поняла, что они продвигаются к побережью. Руки сильно болели от жесткой веревки, которая по-прежнему сковывала движения маленький девочки. Но всё же, она старалась держаться в стороне от остальных людей, кто-то из них плакал, кто-то продолжал молить о пощаде, а сама Розалин лишь наблюдала, казалось, что всё это происходит не с ней. Когда люди добрались до кораблей, на которых прибыли северяне, кто-то из них подхватил девочку и помог забраться на палубу. Под пристальным наблюдением одного из них, девочка села на деревянный пол, чуть в стороне от того места, куда захватчики складывали награбленное. Один из проходящих мимо северян что-то проговорил, но Розалин даже не поняла, о ней ли, больно с интересом посмотрел мужчина на неё. Сама же девочка осторожно разжала ладошку, в которой всё это время держала найденные жемчужинки, принимаясь заботливо очищать их от грязи и земли. В какой-то момент она замечает другого мужчину, который двигался по палубе с весьма самоуверенным видом. Он что-то громко сказал остальным пленникам, и те мигом замолчали, а после – устроился рядом с большими мешками, в паре метров от Розалин. Девочка сразу же спрятала самое дорогое для неё сокровище в небольшой карман, находящийся среди складок платья, боясь, что он может отобрать и это.
Почувствовал на себе холодный и тяжелый взгляд, Розалин осторожно подняла взгляд на этого мужчину. Откуда в нем столько безразличия? Что такого все эти люди сделали, раз он так пренебрежительно относится к ним. Девочка снова отвела взгляд в пол, и крепко обхватила колени маленькими ладошками. Хотелось плакать, а ещё спать от усталости, но страх не позволял сделать ни того, ни другого. Когда мужчина начал шевелиться, Розалин немного дернулась, и продолжила с осторожностью смотреть на него, мало ли, что происходит в голове у этих людей. Но мужчина протянул к ней широкую ладонь, и в свете лунного света девочка заметила небольшую горсть жемчужин, точно такие же, какие были на её бусах. Недоверчиво посмотрев на незнакомца, Розалин медленно поднялась на ноги, чуть размяв пальцы рук, которые затекли. Будто напуганный лесной зверек, Розалин осторожно забирает этот весьма странный подарок. На некоторых из них девочка заметила кровь, но лишних вопросов задавать не стала. Она вообще боялась готовить, особенно с ним. Потому даже убирать жемчужины не спешила, более того, Розалин осторожно достала остальные маленькие шарики и, сложив их вместе, опять протянула руки к нему. Понимая, что надо как-то объяснить всё поведение, девочка осмотрелась по сторонам, боясь, что их может кто-то услышать.
- Вы – посланник Кога? – Она не знает, как сказать правильно, да и говорит ли этот мужчина на вельмаренском. Ведь другого объяснения у Розалин не было, кроме того, что все эти люди служат богу войны. – Возьмите. Мой отец может дать ещё больше, за всех этих людей. – Она делает шаг в сторону мужчины, но тот, кажется, издевался над ней, и продолжал внимательно смотреть за девочкой. Будто только что нашел новую забаву в лице маленькой леди. Но сдаваться Розалин не собиралась. Боги могут быть добры и милостивы, даже к этим людям, но как убедить в этом столь опасного человека? – Пожалуйста. – Просит она, понимая, что готова в любой момент расплакаться. Ей хотелось верить, что всё это лишь дурной сон, что дома её ждет дядя, а в скором времени за ней вернется отец.
«Папа…» - Подумала Розалин, представляя, что будет с ним и её старшим братом, когда они узнают о случившимся. – «Папа, прости меня, пожалуйста. Я очень хочу домой, хочу вернуться к тебе».
- Мой папа… - Из головы внезапно пропали все имена и титулы, девочке даже казалось, что она забыла собственное имя. – Он простит Вас. – Папа добрый, он прислушается к мольбе дочери, почему-то Розалин казалось, что он не откажет. Но как он может простить этих людей, когда те не хотят слушать слова маленькой девочки. – Я не вру! – Воскликнула Розалин, уже не чувствуя маленькие капельки слез на глазах.

+4

5

Глаза, и без того занимавшую значительную часть детского лица, стали огромными, когда девочка увидела в протянутой ладони жемчужины. Рейнир еле заметно ухмыльнулся, не меняясь во взгляде и терпеливо ожидая, когда малявка осмелеет и решится подойти ближе. Ему странно было наблюдать, как ребенок благородного происхождения – глядя на тряпки, в которые наряжена девочка, в этом не было сомнений – реагирует на пару бусин жемчуга. Кровавый слышал о том, что при дворе всех трех королевств знать очень развращена, очевидно, это прививают с самых ранних лет.  Вардрийские дети в таком возрасте не понимают и не признают ценности жемчуга, золота, каменьев и прочих вещей. Рейнир вспомнил взгляд Арне – старшего из своих сыновей, когда дал тому подержать свой боевой меч, исписанный рунами, и сказал, что отпрыск получит его по наследству, когда станет воином. Глаза Арне тогда засветились таким светом, какой могут излучать только дети.
Девчушка поборола свой страх для того, чтобы забрать у Рейнира жемчужины. Вардрис убрал руку, откинулся на мешки, перевел взгляд на водную гладь, в которую синхронно и с одинаковым интервалом входили длинные узкие весла драккара. Детский голос вывел мужчину из дум, и он снова посмотрел на девочку, а девочка смотрела на него блестящими от готовящихся выкатиться слез глазами. Она лепетала что-то не слишком понятное, но не потому, что вардрис не знал языка, а потому что эмоции уже взяли над ней верх. Маленькие руки протягивали ему перламутровые шарики, детский голос, подрагивая, просил за пленных, сидевших на палубе, но не за девочку, готовую отдать захватчику последнюю оставшуюся у нее ценность. Взгляд воина стал любопытным. Он ошибался на счет испорченности этого ребенка.
Девчушка не выдерживает его молчания и холодного взгляда. Она вскликнула, привлекая внимания остальных пленных и вардрисов на веслах. Ни до тех, ни до других Рейниру не было дела.
Он наклонился ближе, так, чтобы лицо было на уровне глаз девочки.
- Шшшш, -  старался оставаться беспристрастным, но взгляд смягчился сам собой; вардрис заговорил на вельмаренском приглушенно, но серьезно, также, как разговаривал со взрослыми людьми, - Успокойся. Эти люди не умрут, если не будут сопротивляться мне. Ты – тоже, - одной ладонью  Рейнир обхватил ручку девочки, закрывая в кулачок жемчужины, - У тебя иная судьба.
Светлые глаза смотрели пронзительно, голос звучал внушительно – Кровавый говорил правду. В набегах он и его люди не убивали детей, которых оставили без родителей, не оставляли выживать в приютах для сирот или умирать на пепелище от голода, холода. Вместо этого вардрийцы забирали ребетят на свою Родину, где те получали кров, еду, защиту. Где они могли расти и учиться наравне с вардрийскими детьми.
Мужчина отпустил руку девчонки. Кожа была ледяной, по сравнению с его.
- Скажи мне, что значит «Ког»? – спросил Рейнир, решивший занять малявку разговором и как-то отвлечь. Одновременно с этим, он отстегнул от плеча свой плащ, отороченный волчьей шкурой и бросил на мешки рядом с собой. Жестом велел девочке сесть на постеленное место, - Как твое имя?

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-04-03 16:45:19)

+3

6

Незнакомей пытается успокоить её, но ничего не получается – слезы продолжают предательски накапливаться в глазах маленькой девочки и вот-вот готовы начать стекать по бледным щекам. Она не понимает, маленький разам Розы ещё слишком чист и непорочен для таких событий. Впервые она увидела столько крови и мертвые тела. Девочка даже боялась ездить с дядей на охоту – ей банально было жалко зверей; Розалин регулярно подкармливала дворовых котов, которых мальчишки гоняли ради забавы. Чуть вздрогнув, когда мужчина прикоснулся к её руке, в которой были сжаты бусы, точнее то, что от них осталось. Минуту поразмыслив, Розалин всё же решила, что благодарна этому незнакомцу – он не просто сохранил ей жизнь, но и позволил оставить хоть какую-то память о почившей матери. На языке вертелось множество вопросов, в том числе, ей хотелось узнать кто действительно этот человек и какая судьба ждёт их всех.
Невольно девочка делает шаг назад, всё-таки, Роза даже не скрывала своего страха перед этим мужчиной, а потом наблюдает за тем, как он снимает плащ со своей спины и приглашает её сесть рядом, будто они знакомы не один месяц.
- Это бог войны. Только он не боялся гнева и нападал на людей во время молитвы. – Розалин очень хорошо знала, кому из богов надо молиться, а кого – опасаться. И почему то ей казалось, что этот мужчина относится ко второй категории. – Его посланники брали в плен мирян и приносили ему в жертву, чтобы война никогда не прекращалась. – Понимая, что в ногах правды нет, девочка осторожно опускается на колени, а потом садится, но держится слегка в стороне, на расстоянии вытянутой руки. Бусины она надежно прячет в карман и осматривается по сторонам. За ними больше никто не наблюдал, следовательно, Розалин решила, что они могут говорить свободно, а этому мужчине интересен их разговор. Но маленькая леди никогда не была особо разговорчивой, она предпочитала слушать и гордилась своей кротким характером, а также умением быть послушной и вежливой. – Розалин. – Она чуть хмурит бровки. Наверное, это имя слишком сложное для северянина, хотя, на вельмаренском он говорил почти свободно, но, как и Роза, был немногословен. Она хотела было назваться просто Розой, но девочка не знала, имел ли мужчина понятие о таком цветке. Было и другое сокращение, которым иногда называл её только один единственный мужчина в их семье – её отец. – Меня зовут Лина.
Достаточно странное решение, с учётом того, что этот мужчина участвовал в набеге и убивал мирных жителей, священников и женщин. Но сейчас он был единственным, кому Розалин могла бы довериться. Она прислонилась спиной к мешкам и прикрыла глаза, кажется, усталость взяла вверх. Слишком много чего случилось с ней сегодня, чтобы продолжать бодрствовать, но страх помогал сохранять разум в сознании. Кто знает, что случится, когда они приедут к месту назначения. Она слышала много разных историй о том, что северяне делают со своими пленниками, и понимает, что часть из этих историй – правда. Сейчас все эти мужчины и женщины выглядят как простое имущество, которым можно распоряжаться как душе угодно. Розалин также понимает, что её ждёт та же судьба, и что сейчас эта доброта со стороны мужчина может быть показушностью.
- Можно я хотя бы отправлю отцу весточку? Я и так принесла в нашу семью много боли и страдания. – Девочка знала, что такое смерть с момента своего рождения. Однажды брат воскликнул в сердцах, что их мама умерла из-за неё. Отец тогда разгневался, а одна из служанок поспешила закрыть уши девочке, поскольку уж больно много брани полилось из уст мужчины. Но девочка так и не поняла, что это значит. Девушки говорили, чтобы Розалин не думала больше об этом, но почему брат это сказал – маленькая девочка так и не поняла. Возможно, через несколько лет, когда она не один раз увидит, как умирали женщины, как винили пьяные мужи своих маленьких детей в смерти любимой женщины, то поймёт, о чем тогда говорил её старший брат. А пока это знание было для неё недоступно.

+2

7

Смешной ягненок. Смотрит большими голубыми глазами и не понимает, на яву ли то, что с ней происходит. Приняла Рейнира за бога из своей религии, думает только боги способны нести разрушение и смерть.
Вардрис смотрел на девочку, чьи очи светились слезами и долго молчал. Сколько ей лет? Наверняка не больше десяти. Самое время, чтобы повзрослеть и понять, что жизнь скоротечна, полна ужасов и в ней много больше тяжелого, плохого и неприятного, чем хорошего и приятного. Это не несправедливость, просто так устроен мир.
- Я не бог. И я много боюсь, - вымолвил человек, поглядев на девочку непроницаемым взглядом, - Жизнь - это неустанная борьба за существование. Пока стоит мир, эта война никогда не закончится. Рано или поздно ты это поймёшь.
Робкий и испуганный ребёнок вскоре принял молчаливое, но внятное приглашение вардрийца устроиться на тюках с поживой. Рейнир знал, что не смотря на свой спокойный тон и взвешенную речь, он не внушает девочке доверия; лишь страх и инстинкт выживания подтолкнули ее и не позволили ослушаться. Херсир клана Блодуг лишь подумал о том, как удачно, что в этот раз у его людей не было достаточно времени для того, чтобы поотсекать головы убитых и сложить их в эти самые мешки. Помнится, делали такое пару раз в набегах на Рованчестер, оставались и после битвы, чтобы поглядеть, как люди пытаются опознать в обезглавленных трупах своих близких. Помнится, делали вещи и похуже
Он спросил ее имя и она снова послушалась, представилась. Розалин. Лина. "Лин".
Рейнир кивнул, глядя в темные воды, по которым с легкостью плыло груженое судно, подгоняемое синхронными толчками весел. Он знал, что вряд ли знакомство продлится долго, а имя это отложится в его памяти. Но все же, был рад услышать это хрупкое "Лина". Зная имя, тяжелее относиться к человеку, как к скоту.
Девочка по имени Лин смелела с каждой минутой, оттого, что вардриец не пресекал ее попытки завязать разговор. Она заговорила об отце, и Рейнир почувствовал Ее молящий взгляд на своём лице, обмолвилась о боли, страдании, которые якобы принесла в свою семью. Мужчина оскалился вдруг и рассмеялся раскатисто и не добро, так, что закимарившие было пленные женщины встрепенулись, заволновались, как куры, услышавшие на дворе хорька. Вардрис  быстро успокоился, утих смех - порождение свирепого юмора. Мужчина вновь стал серьёзен, посмотрел на Лину без тени улыбки.
- Может он и рад избавиться от тебя, в таком случае?
Он поднялся с тюков, размял плечи; девочка, что сидела у его ног, будто перестала интересовать его. Широким шагом пройдя по палубе, Рейнир по прозвищу Кровавый заменил одного из вардрийцев на вёслах, а про себя думал: как там Арне? Достаточно ли он упражняется с мечом и практикует ли письмо рунами по велению отца?

Два гружённых добычей судна миновали устье и в полдень причалили к владениям Сверре. Туманное серое утро сменилось пасмурным днём, полил промозглый дождь; вардрийцы разгружали корабли, ловко перебрасывая тяжелые мешки друг другу. Когда настала очередь "живого товара", воины не церемонясь стаскивали пленных за верёвки, обвязанные вокруг рук и шей, на деревянные мостки, вели за собой на берег. Холодный ветер, налетевший с моря, косил дождь, но не мог охладить вардриек, горячо встречавших своих мужей из похода, но лишь половина воинов удостоились такой встречи: Рейнир и его люди были пусть и желанными гостями в этом краю, но их семьи ждали за холмами и за лесом, в поселении клана Блодуг у подножья скалистых гор.
Резко меняющаяся погода не пугала северян, дети весело бегали и мешались под ногами, как все дети мира, не замечая холодных капель и ветра, на зло матерям падая и пачкаясь в грязи размытых ходов порта. Мелюзга постарше охотно носилась вокруг трясущихся от холода пленённых тросов, кричала обидные словечки, которые тьосы понять не могли. Рыком одного из мужчин, детвора была спугнута и ретировалась школьничать в другое место, а пленных повели в один из сараев и заперли, как скот. Как и положено их накормили простой, но теплой похлебкой, а само помещение было сухим и устлано сеном. Сами же вардрисы ушли в бражный зал старосты, чтобы подкрепиться и отдохнуть после долгой ночи и работы на вёслах.
Пьянствовать и пировать могли бы хоть до следующего утра, но походом управлял Рейнир, и все знали, как он не любит засиживаться на одном месте. Вардрис заставил всех поторопиться, включая Сверре, с которым им предстояла дележка поживы.

Мешки и тюки уже были погруженны на повозки и запасных лошадей. Пленных далриадцев вывели из их временного пристанища на небольшую площадь и выстроили в шеренгу. Десять человек, среди них женщины и мужчины. И ребёнок.
Сверре, выше каждого из тьосов на одну-полторы головы (девочка дышала в пояс), начал вышагивать вдоль линии за спинами пленных, считая:
- Один, два, три, четыре... - каждого второго вардрис выталкивал из шеренги толчком в спину. Когда же счёт дошёл до девятого, а номер десять выпал на худощавую девчонку, Сверре раскинул руки, разочаровано заревел, - Холера, вот ведь не везёт! Такая сопля мало на что сгодится, но что ж поделать, такова воля случая...
Рейнир, наблюдавший за происходящим сидя в седле, заставил лошадь подойти вплотную к шеренге, прошёл ее всю и остановился перед девочкой и Сверре за ее спиной.
- Меняю Ее на тех двух молодцев, - мужчина указал на номер "один" и номер "три", держа повод одной рукой, после обернулся к своим воинам, - Грузите всех, что выступили вперёд, на повозку, да привяжите покрепче, - ловко наклонившись в седле, он протянул руку и, ухватив Лин за грудки платьица, поднял и усадил в седло перед собой. Конь заходил кругами, не ожидавший второго всадника, Рейнир не обращал внимания ни на капризы животного, ни на сопротивления девчонки, крепко удерживая Ее свободной рукой.
- Хорошая была охота. Бывай, Сверре.
- Бывай, Рейнир. Легкого пути!

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-07-08 19:13:17)

+1

8

«Кто же ты тогда?» - Этот вопрос будет ещё не один раз крутиться в кудрявой голове молодой леди. Начиная с момента их встречи и заканчивая горестным прощанием – Розалин так и не получит ответ на свой вопрос. Сейчас она не чувствует доверия к нему, потому что мужчина по-прежнему внушал ей только страх и ничего больше, но это уже не тот страх, от которого у девушки трясутся руки, она говорит без дрожи в голосе, практически перестала лепетать и, очевидно, мужчина это заметил, иначе зачем его ответы стали более развернутыми. Что он нашёл в ней такого, почему приказал сохранить жизнь, и зачем отдал остатки жемчуга, когда его также можно было скинуть в общую поклажу, какие-никакие, но деньги бы он принес. Лин в очередной раз проверяет, не пропал ли из кармана этот самый жемчуг. А может, всё это просто сон, и через несколько минут она проснется от голоса дяди, который любил с утра лично тренировать лучников, она неохотно встанет, несколько минут будет смотреть, как юноши и взрослые мужчины стреляют из лука и совсем немножко жалеть, что её никогда не научат такому же.
Но смех этого уже не незнакомого мужчина жестоко возвращает её в реальность. Он даже не попытался смягчить этот удар. Больно, в самое сердце. На глаза девочки наворачиваются слезы от этой несправедливости. «Нет, отец любит меня… он…» А что – он? Что он может сейчас сделать. Старый лорд будет её искать, а может действительно забудет через пару лет, ведь у него есть старший сын, брат Розалин, который ей ни разу не писал за всё то время, что она живет у дяди. Жила. Осознание этого заставляет девочку сильнее сжать кулачки, чтобы не расплакаться. Необходимо сдерживать себя, не давать волю чувствам, и была несказанно рада, когда тот удалился, заканчивая тем самым их недолгий разговор. Розалин смотрит ему в спину с ненавистью и болью, хотелось ударить этого человека, нанести ту же боль, что нанес он ей, когда рассмеялся прямо в лицо, заставить понять, что если в этом мире у него нет друзей, то у неё есть. Маленький кулачок несколько раз опускается на мешок рядом, но всё это бесполезно. Её гнев не принесет пользу.
Ночью Лин то и дело просыпалась из-за стонов других пленных, тяжелые мысли также не давали ей покоя. Тот мужчина больше не появился – и то хорошо, заключила для себя девочка, поворочавшись несколько раз на неудобной лежанке, не заметив, как рассвет предательски подкрался к ним с востока. Люди на этом так называемом корабле оживились, стало понятно, что они прибывают к пункту назначения. Розалин резко села и поджала ноги под себя, пытаясь понять, что ей делать дальше. Но делала уже за неё, как и в прошлый раз, - один из северян подошёл к ней, резко, далеко не вежливо, поднял за шиворот и толкнул к остальным пленникам. Осмотревшись по сторонам, она обратила внимание на местных детишек, которые с любопытством смотрели на новоприбывших пленников. Они указывали пальцем на взрослых, что-то говорили на вардрийском, смеялись. Когда их спустили на берег, Розалин с другом сдерживала желание схватить какой-нибудь камушек под ногами и швырнуть его в этих мальчишек, что указывали пальцем на неё, как это делали деревенские мальчишки в их поселении. Благо, один из высоких мужчин спугнул детишек, но после этого всех пленников направили в сарай, где поставили перед каждым небольшую тарелку с супом, ничего особенного, но когда дверь заперли, Розалин снова почувствовала страх. Ожидание убивало, девочка не знала, куда себя деть, оттого ходила по всему сараю, меря его маленькими шажками, иногда представляя, что это её комната и она просто ждет, когда придет очередной учитель, чтобы провести урок, потом появится дядя и они отправятся вместе на обеденную молитву.
Но вместо дяди на фоне дневного света появляется предводитель вардрийцев. Он выводит пленных и начинает считать, толкая людей в спины, видимо, выбирая, кто отправится с ним, и, так как считал он на понятном для Розалин языке, она поняла, что десятым номером оказалась некому ненужная маленькая девочка. Видимо, в этот момент мужчина сильно пожалел, что оставил девчонку в живых. От неё правда нет никакого толку… Но светловолосый мужчина оказался и здесь, сообщив, что меняет Лин. Девочка не успела что-либо возразить, как вдруг оказалась сидя на лошади. Хотя бы она сделала то, о чем мечтала всю ночь – несколько раз кулачками ударила по его рукам.
- Пусти меня! – Визжит девочка, крутясь в разные стороны, и едва не навернулась с лошади, если бы мужчина, которого назвали Рейниром, не держал её за шиворот. Немного похныкав, девочка успокаивается и смотрит по сторонам, пытаясь хотя бы запомнить дорогу на случай, если побег удастся. Мысли о побеге посетили её утром, когда она вспомнила рассказ одного из слуг – тот любил поговорить с любопытными детишками о своем прошлом, и так девочка узнала, что мужчина сбежал от вардрийцев будучи маленьким ребенком. Возможно, у Розалин тоже это получится.
- Зачем я тебе, если я приношу одни несчастья? – Злобно спрашивает девочка, жалея, что не может посмотреть ему в глаза и понять, насколько правдивым будет его ответ.

+1


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Страницы прошлого » Harsh are the Gods


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC