Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Сенокосная пора (июль), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Ich komme für dich


Ich komme für dich

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

В роляхАрьенн/Рейнир

Время и место событийсолтид - хайтид 1200
Бриар, Дал Риада


http://s2.uploads.ru/pR7Fx.png


через тысячи лет


Сюжет
Праздничный пир в вечно нейтральном и миролюбивом Ивелине совпадает с выпуском новоиспеченных целителей. В Гильдии молодежь учат лечить раны, спасать жизни других людей. В Гильдии не учат драться, чтобы спасти свою собственную жизнь.
Я иду за тобой.

+2

2

21/06/1200
[indent] Едва под каменными сводами Гильдии успела прозвучать последняя клятва, как все ученики, студенты, новоиспеченные целители и даже некоторые старейшины, с нетерпением начали выходить на улицу, направляясь в сторону Радужного озера. Там, на берегу, даже издали можно было увидеть огромные белые шатры, от которых даже глаза слепило, и снующих в суматохе жителей Ивелина. Еще бы – этот день, посреди дождливого первого месяца лета, выдался на удивление солнечным и погожим, словно специально в честь праздника.
[indent] После посвящения выпускников, в Ивелине всегда был праздник - это стало вековой традицией, и совпадал он по обыкновению с Солнцестоянием, потому встретить на торжестве можно было кого угодно – начиная от ведьмаков, заканчивая заезжими жителями островов Свободы.
[indent] Арьенн, перемолвившись парой фраз со старейшиной Ивеном, по дороге к озеру, торопливо свернула вправо, быстро догнав небольшую группу студентов, направившихся к их замку. Интересовала молодых людей преимущественно кухня, ведь даже на праздник всё готовилось самостоятельно. Девушке столь сильно нетерпелось оказаться на свежем воздухе с самого утра, что, уже не дожидаясь окончания веселой болтовни, Арьенна поспешила обратно к шатрам, не забыв прихватить большое блюдо с яблочным пирогом, испеченным ею утром, едва успело солнце взойти. Остальное принесут сами.
[indent] Принцесса шла быстро, но осторожно, ловко маневрируя между людьми на своем пути и стараясь не испачкать выпечкой светло-зеленое простое платье. Чем ближе подходила, тем сильнее улыбалась, проникнувшись заразительным духом беззаботности и веселья. Мельком оглядела происходящее – шатров сегодня был примерно с десяток, все они стояли один за другим у самого берега. Под ними были длинные столы, на которых бриарцы проворно расставляли еду и напитки, а чуть поодаль мужчины жарили поросят на вертелах.
[indent] Собравшихся людей было довольно много, прямо глаза разбегались. Среди большинства знакомых лиц местных, Арьенн заприметила двоих мужчин с халифата, узнав их необычную речь, а еще, как ей показалось, нескольких вардрийцев, что исчезли из виду слишком быстро, торопливо. Девушка нахмурилась, это было странным – хоть жители сурового северного края и были в Ивелине гостями не частыми, но с бриарцами неплохо ладили и всегда оставались на празднование, поддавшись всеобщему веселью.
[indent] Впрочем, мысль эта занимала ее хорошенькую голову не долго – ее окликнули, и девушка очень быстро отвлеклась. Завертев головой на звук своего имени, Арьенн быстро отыскала своих однокурсников, под самым дальним шатром, норовивших утащить из-под носа хозяйки местной пекарни свежую сдобу.
[indent] - А яблочный пирог нам испекла сама принцесса Элинейра, - нарочито громко и беззаботно подтрунивал Аарон, сразу же потянувшись за пирогом, а Арьенн поморщилась - не любила когда здесь упоминали ее титул, - Надо отметить этот день в календаре.
[indent] - Отстань от девочки. Лучше бы помог, разве не видишь, что тяжелое? - осекла его шутки Марта, та самая хозяйка пекарни и пошла ей навстречу, дабы помочь, а Арьенн не смогла сдержать улыбку, но от рук женщины увернулась.
[indent] - Осторожнее Аарон, ты же знаешь, как я люблю яды, - с милой улыбкой ответила она другу, едва тот собирался откусить  кусок выпечки, которую успел таки стащить, и с глухим звуком поставила блюдо на стол. – Ладно, пошутила, ешь спокойно. Боги, какое же оно и вправду тяжелое…
[indent] Разминая запястья, Арьенн потянулась к кувшину с соком, наполнила стоящую на столе пустую чашу и попыталась утолить мучающую весь день жажду. Поговорив еще какое-то время с друзьями, девушка подошла поближе к Марте, чтоб не перекрикивать звучавший отовсюду смех и веселые песни.
[indent] - Сегодня мало приезжих гостей, удивительно. Обычно такое впечатление, что на Солнцестояние Ивелин вмещает половину Вельмарена, - задумчиво разглядывая окружающих, Арьенн медленно отпила сока и посмотрела на хозяйку пекарни, расставляющую оловянные тарелки. Отставила чашу, потянувшись к посуде, чтоб помочь женщине, и неожиданно вспомнила о том, что ее смутило. – Кстати, Марта, ты видела вардрийцев? Мне показалось, что они здесь были, но ушли больно быстро. Обычно допоздна задерживаются…
[indent] - Не знаю, милая, кто их поймет? Может дела какие. Вернутся - от ивелинского эля, моей сдобы и жареных поросят Бернара никто просто так не отказывался, так что… - мягкая, чуть поспешная речь женщины оборвалась, обычно румяное лицо побледнело, а глаза наполнились страхом.
[indent] Где-то из-за спины раздался пронзительный женский крик, отчего Арьенн резко обернулась, чувствуя, как похолодели ладони. За одним криком последовал еще с десяток других, звон посуды и брань мужчин. От того, что развернулось перед глазами, девушка просто не могла первое время пошевелиться – страх сковывал движения, съедал мысли и заполонил изнутри, не оставляя места другим эмоциям. Арьенн видела смерть и раньше, но тогда людей забирала болезнь или старость, сейчас же это делали люди. Сколько их было? Десятки? Сотня? Во всей той суматохе не разберешь. Они пришли со стороны главного здания Гильдии, люди в одеждах из кожи и грубой ткани, с обнаженной сталью в руках. Сталь их с каждой минутой все больше покрывалась багрянцем, и все меньше оставалось в этом месте живых жителей Ивелина.
[indent] Если ее кто и звал, то Арьенн не слышала, не могла отвести глаз от падающих замертво тел мужчин, женщин и детей, хоть и хотелось отчаянно. Даже слезы, навернувшиеся на глаза, стереть не могла – то место, что было раем и стало вторым домом, безжалостно разрушали…
[indent] - Вардрийцы. – тихо сорвалось с губ девушки на выдохе, а затем она почувствовала, как кто-то схватил ее за плечи и с силой встряхнул.
[indent] Принцесса несколько раз моргнула, придя в себя. Ветер принес запах гари, какие-то здания за Гильдией горели, судя по столпам черного дыма, поднимающегося в небо.
[indent] - Арьенн, бежим! – с силой потянув девушку за собой, ее однокурсник уже не ждал ответа.
[indent] И она побежала, так быстро, как только умела, практически ничего не понимая от нахлынувшей на нее паники. Невольно поглядела справа от себя и, сквозь пелену слез, увидела маленькую дочь Марты и двоих незнакомых детей, оттесняемых к озеру вооруженным варваром. Едва ли Арьенн подумала о том, чем сможет помочь против того, кто раза в два больше ее самой, но незамедлительно вырвала пальцы из цепкой хватки Аарона и рванулась к берегу.
[indent] В какой момент принцесса поняла, что что-то было не так, она бы никогда не смогла ответить - то ли что-то было в необычного облике нападавших; то ли странно было услышать от того «вардрийца», которого она со всей силы толкнула в озеро со спины, ругань на родном и весьма понятном вельмаренском; то ли сыграло роль различие в одежде меж нападавшими и теми вардрийцами, что пытались их защитить. На этот раз, вне сомнения, настоящими. Раздумывать об этом, как и о том, кому выгодно нападение на Бриар, было некогда - девушка, не мешкая, ухватила за руки детей и побежала к Гильдии, где видела вооруженных спасителей.
[indent] Далеко убежать не удалось, ее остановила грубая рука, с силой потянувшая за волосы обратно. Выпустив из своих похолодевших пальцев маленькие ладони, Арьенн тихо всхлипнула от боли, цепляясь в мужскую руку.
[indent] - Лора, бегите в Гильдию! – успела промолвить, глядя на испуганных детей такими же испуганными глазами, а затем прикрикнула, когда те не сдвинулись с места. – Быстро!
[indent] На этот раз они послушались, и у Арьенн стало на одну проблему меньше. Только слезы вновь начали застилать глаза, на сей раз от боли. Увидеть того, кто ее поймал, она не могла, но судя по мокрой одежде, это был тот, кого она так неосторожно искупала в озере Ирис.
[indent] Вырываясь, внезапно девушка поняла, что падает. Мужчина грубо бросил ее на землю, и Арьенна прикусила губу, больно ударившись коленями и исцарапав ладони. Резко обернулась, посмотрела на него заплаканными глазами и утвердилась в своей догадке. Отползая назад, девушка случайно нащупала камень, судорожно сжала пальцами, хоть и понимала, что он вряд ли ей поможет. А еще, глядя на темноволосого приближающегося мужчину с безумным взглядом, понимала, что так просто, как в первый раз, уже не отделается. Только сдаваться и просить пощады не собиралась, хоть и выхода другого не было.

+3

3

На точеном бледном лице горят два огромных, прекрасных блестящих глаза. Они смеются, и теплое, искрящееся темно-голубое море плещется внутри. Внезапно краски начали тускнеть; очи распахнусь шире, цвет их потемнел, они потухли. Стали такими же безжизненными, как гранитные глаза изваяния.
По белой щеке поползла муха. Перебралась на глазное яблоко и остановилась, увлеченно потирая лапки.

Его разбудил сильный толчок в плечо. Дернувшись, Рейнир разлепил глаза, хмуро поглядел на вардриса, который его разбудил:
- Бессмертный иль как?
- Погоди ты рычать. Как можно спать, когда празднество в разгаре? И потом ты все пропустишь.
- Знаю я этих тьосов, - ярл снова откинулся на сено, закинув руки за голову и снова закрыв глаза. Тюк лежал на повозке, принадлежавшей какому-то бриарскому торговцу, который не стал возражать пятерым представителям вардрийского народа, - Хороший праздник – когда мед и кровь льются рекой. А это – детский утренник.
Кругом царила суета и радостная атмосфера праздника летнего солнцестояния. В Ивелине он и его товарищи были проездом, но запах готовящегося мяса и веселая музыка заставили их разбить лагерь неподалеку. Не сказать, что вардрисы вели себя как-то иначе, чем остальной разношерстный люд, пришедший на праздник, но все старались держаться от них на более или менее безопасном расстоянии.
- А я бы остался. Поел бы барашка, вина их напился, пусть оно и кислое, как моча ослиная…
- Частенько мочу ослиную пьешь? -  вклинялся в болтовню Гендрика второй вардрис.
- Рот закрой, Яррен, и мечтать не мешай. Так вот… прижал бы в танце девушку, тело бы ее горячее через рубашонку пощупал… О! Вон, какие курочки. Я бы перышки бы им пощипал! Хотя бы той, беленькой. Хороша то как. Гляди, Рейнир!
- Баб я что ли не видал.
- Таких как эта – точно нет.
- Это целительницы, недоумок. Не простые деревенские девки.
- Да хоть бы сами королевишны. А коль целительницы, пусть меня исцелят!

- От удара семени в башку.

Погода стояла теплая, даже душная. Ветер стих, как только день начал клониться к концу, а солнце начало тонуть в ложбинке гор, озаряя красными своими лучами землю
Мясо и вправду было мягким и сочным, а бочонок пива, наполовину уже опустошенный, только подначивал аппетит. Многие корчмари выставили столы прямо на улице; вардрийцы заняли один из таких.. Народ кругом подпил, музыка заиграла громче, начались пляски. Рейнир наблюдал за происходящим со стороны, углядел нескольких подозрительных типов, одетых как обычные кметы. Вардрис прищурился: что-то с ними было не чисто. Воину было жаль, что Солнцестояние он празднует здесь, в Бриаре, а не на своей родине. В Вардрисхейме двадцать первое число солтида вместе с вардрийским народом отмечает сам Сменья, и суда он вряд ли заглянет на своей колеснице.
Опрокинув всю чарку залпом, ярл поднялся со скамьи и со звоном поставил перевернутую тару на стол:
- Пора.
Не успел он и усы вытереть, как слух прорезал прозительный и дикий крик «убивааа…», оборвавшийся резко, а потом все внезапно обратилось в хаос. Прямо среди толпы возникали новые очаги кровопролития, людей охватила паника. Не понимая, откуда идет угроза, кметы соскакивали с телег, выбегали из-за прилавков, сталкиваясь и сшибая друг друга с ног. Всеобщий многоголосый рев вознесся к небесам.
Вардрисы вскочили.
- Ну слава богам, - Рейнир достал из-за спины меч и топор - из-за пояса, обхватил их удобнее, - Развеем скуку.
Они разошлись веером.
Рейнир увидел крестьян, в спешке и на ходу сдиравших с себя свои залатанные рубахи, под которыми прятались темные кожаные доспехи. Принадлежность головорезов к какой-либо фракции определить было невозможно, их мотивы – тоже, что не мешало одуревшим от страха людям путать их с вардрийцами и кричать об этом на каждом углу. Один из черных напал на ярла, со спины, но этим не застал его врасплох: с полуоборота вардрис рубанул его мечом, после чего сразу последовал контрольный удар топором по загривку. Кровь брызнула в лицо. Толпа разделилась, раздробилась, словно волна прибоя, и на празднество внеслись конные в сверкающих латах, пришедших на спасение бедным крестьянам и гостям Ивелина. В такой суматохе и панике быстро скакать они не могли, а одного из гвардейцев сразу же стащили на землю и закололи мечами, как свинью. Рейнир положил еще двух ублюдков, одетых в темное, остановился, чтобы выглядеть своих. Недоброжелателей оказалось много больше, чем ему показалось сначала, из потехи бой превратился в резню, и ярл понял, что пора уходить. Тут по спине его огрела палица, но целились, очевидно, в затылок. Чудом удержавший равновесие мужчина резко отскочил от конного гвардейца, прошедшего мимо на рысях и развернувшегося, чтобы напасть снова. Земля под копытами коня превратилась в месиво, смешалась с кровью, и он поскользнулся, упал грудью в грязь, а всадник полетел вперед, приземлившись перед ногами Рейнира. Пока тот не встал, вардриец поднялся на бег, решил обогнуть эпицентр бойни, чтобы найти Гендрика и остальных, приказать им отступить. 
- Арьенн, вернись! – орал кто-то истошно.
Вардрис приостановился, увидев, как юнца тут же забили насмерть. Потом взгляд метнулся к реке, где развернулась новая занятная картина: вдалеке светловолосая девушка толкнула головореза в воду, дав возможность троим детям кметов бежать.
- Забей на щенков! Принцессу живьем, живем бери! – орал тот, что вместе с приятелем укокошил парня.
Девушка закричала, ее схватили, она снова вырвалась, ползла по земле. Двое остались на расстоянии, хохоча над попытками жертвы спастись от лап их подельника. Сомнения в том, что он  схватит девчонку у них не было. У Рейнира было.
Топор пролетел со свистом и достиг своей цели – черепа нападавшего, раскроил его, как скорлупу. Смех бандитов оборвался, несколько секунд они стояли неподвижно, опешившие, пока вардрис активно шел им навстречу. Он подошел к лежащим на земле девушке и мертвому ее неприятелю, выдернул из головы последнего свое оружие. Встал перед девчонкой, загораживая ее, посмотрел на тех двоих и развел руками, в которых держал топор и меч, мол, долго еще вас ждать?
Ждать больше не пришлось. Черные ринулись на Рейнира, он на них. Один вдруг вскрикнул и упал с болтом в шее, второго ярл убил быстро. Из дыма появились три вардриса, Гендрик улыбался во весь рот, помахивая отжатым у кого-то арбалетом.
- Точно Сменья решил заглянуть в это местечко, братцы!
Одно из окон здания гильдии лпнуло, из него полыхнуло пламенем. Белые шатры исчезли в черном дыме, кругом царила неразбериха, на смену крикам все чаще приходили душераздирающие стоны.
- Найдите Яррена. Встретимся в лагере.
Положив пальцы в рот, Рейнир засвистел пронзительно громко. Он обернулся на движение и заметил принцессу, что стремительно бежала четко по направлению башен гильдии, утопающих в дыме костра. Где-то позади послышались новые крики ужаса и дикий рык - волчица не заставила себя долго ждать. На ходу запрыгнув на косматую серую спину, вардриец в момент догнал светловолосую девушку, схватил ее за пояс и ткань платья, перекинул через холку волчицы и, обогнув озеро, умчался в сторону леса.

Отредактировано Reynir Blóðug (2017-12-17 10:34:20)

+3

4

- Что такое принцесса? Уже не такая храбрая? - насмехался мужчина с окровавленным мечом в руке, медленно, но неумолимо приближаясь к ней.
- Пошел к черту! - прошипела Арьенн, упрямо вздернув подбородок, и еще сильнее сжала камень исцарапанной, испачканной в земле рукой.
Несмотря на показательную храбрость и нежелание сдаваться, несмотря на то, что ей была противна сама мысль просить о пощаде, Арьенн боялась. А приближающийся к ней головорез знал это и упивался ее страхом, специально медлил, мучая ее. Растерянная, испуганная и, с каждой минутой, слабеющая девушка продолжала отползать, не сводя напряженного взгляда с мужчины, будто то могло ее спасти, отстрочить неминуемое и уповала на чудо - все, что ей оставалось в данную минуту. В чудеса она не то чтобы верила, но выбирать не приходилось.
Спустя какое-то бесконечное мгновение Арьенн уверилась, что они иногда случаются. Как иначе объяснить просвистевший над ее головой топор, застрявший аккурат посередине черепа ее мучителя? Жестокие глаза более не насмехались, варвар глухо повалился замертво.
Стирая со щек слезы дрожащей рукой, девушка инстинктивно завертела головой в поиске источника своего спасения. Искать долго не пришлось - перед ее взором очень скоро предстал вардриец, которому и принадлежало столь метко запущенное оружие. Огромного роста, широк в плечах, с пронзительно-голубыми глазами, что сразу врезались в память намертво. Больше ничего разглядеть она не сумела - северянин выдернул топор из раскроенного черепа и загородил ее собой от еще двоих головорезов, что стремительно приближались в их сторону.
Даже в такую минуту, когда в ее сознании не было ничего, помимо затопившего ее ужаса, Арьенн посетила нелепая мысль о благодарности. Вот только сейчас оно было совсем не с руки, а желание оказаться за стенами Гильдии, в безопасности и желательно рядом с дядей Экбертом оказалось сильнее. Что было дальше девушка уже смотрела, неуклюже поднявшись с земли принцесса просто побежала в сторону замка. Побежала так быстро, как только могла, порой спотыкаясь и едва не падая, с трудом разбирая дорогу сквозь едкий дым, нещадно жгущий глаза, но более не оборачиваясь. И отчего-то ей казалось, что не добежит - либо кто-то обязательно оборвет ее жизнь в любую секунду, либо она просто сойдет с ума от истошных криков и рек крови вокруг.
Еще один жадный вдох, еще шаг и гулкий удар сердца, готового покинуть грудную клетку, глухое рычание позади и Арьенн почувствовала на своей талии чью-то сильную руку. Руку, безжалостно оборвавшую надежду на спасение и свободу. Ее снова поймали, подняли в воздух и закинули на спину неведомого зверя, стремительно мчавшегося вперед так быстро, словно желал обогнать ветер. Вскоре Арьенн догадалась, что то был за зверь - вардрийский волк, о которых она слышала много рассказов от местных жителей, но ранее всегда считала рассказы те всего лишь сказкой. Сказка обернулась жестокой реальностью, волк увозил ее из Ивелина в сторону леса, и она не знала, чего боялась больше - огромного зверя или того, кто им управлял. У нее было лишь одно знание - она хотела свободы.
Страх не покидал ее, слезы вернулись. Думать о чем-либо принцесса не могла, а потому действовала по наитию. Вцепившись пальцами в косматую серую шерсть, чтоб не упасть, Арьенн приподнялась, пытаясь извернуться и сесть на спину зверя. Удалось лишь благодаря необъяснимому везению, но в ту же секунду она вновь почувствовала руку на поясе, а следом оказалась грубо прижата спиной к мужской груди. Отчаянно вырываясь, со всей силы и не глядя, ударила сидевшего позади локтем, сначала куда-то по ребрам, затем выше, судя по всему попав лицу - хватка на талии ослабла и девушка едва не свалилась на землю.
Резко обернувшись, Арьенн чудом успела ухватиться за предплечье мужчины. Подняв голову, она признала в человеке ее пленившем, своего спасителя. Страх в заплаканных глазах вмиг сменился сожалением, ей захотелось извиниться, но сил промолвить хотя бы слово девушка в себе так и не нашла. Лишь понадеялась, что поймет по глазам. На короткое мгновение ее окружило необъяснимое чувство спокойствия и безопасности. На мгновение - сразу после начал возвращаться страх и стали возникать вопросы: зачем догнал ее, почему держал столь крепко, не дав ни единого шанса освободиться от сильных рук, что мог и, главное, собирался с ней сделать?
Только значения это уже не имело - одного короткого мига успокоения, обретенного в этих руках, оказалось достаточно, чтоб спало напряжение заставлявшее просчитывать ситуацию и бороться за свою жизнь, и чтоб измученное опасностью сознание стремительно начало покидать ее. Дрожа, более не пытаясь вырваться, наоборот - не отпуская предплечья северянина, Арьенн продолжала смотреть на красивые мужские черты. Перед взором все расплывалось, голоса, крики, борьба - все ускользало, оставалось позади.
- Спасибо... - промолвила Арьенн, сама до конца того уже не понимая, единственное слово, которое знала на вардрийском. Последнее, что девушка запомнила - обжигающий взгляд ярких голубых глаз, непостижимо соединивших в себе неистовое пламя и лютую стужу. Затем наступила темнота.
***
Она лежала на чем-то мягком. Ее окружали звуки, несущие умиротворение - шум листвы, треск костра, пение птиц и чьи-то голоса. Они приносили покой, облегчение, но принцесса не понимала от чего. Тело болело. Открыть глаза было невероятно трудно, и она сумела это сделать лишь спустя долгие минуты. Перед глазами было ночное небо, усыпанное звездами, видневшееся сквозь темные кроны вековых деревьев. Не без труда Арьенн повернула голову влево и столкнулась взглядом с уже знакомыми глазами, внимательно за ней следившими.
Воспоминания болезненно пронзили мозг, словно острая иголка - гильдия, посвящение, праздник и кровавая бойня. А перед нею был вардриец, спасший ей жизнь. Вот только благодарить его Арьенн более не спешила, не понимая, где находится, и зачем он ее привез в это место. Страх вернулся так быстро, словно никуда и не исчезал.
- Кто ты такой? - резко поднявшись, Арьенн испуганно отползла назад, не сводя настороженного взгляда с воина, и почувствовала, как закружилась голова от этих действий. Договорить она заставила себя через силу, - Где... Где я?

+3

5

Горизонт съел последний луч уходящего солнца, но на небе позади по-прежнему горело зарево пожаров.
Остановив волчицу у лагеря, он соскочил наземь. Кони на привязи всполошились, зафыркали: привыкнуть к соседству с огромным хищником им никак не удавалось. Рейнир стащил со спины волчицы обмякшее тело незнакомки, закинул к себе на плечо – весила она всего ничего – направился к костру.
- Опять я пропускаю все самое… Холера! – Неллен, оставленный охранять лагерь и лошадей, заметив окровавленное лицо и одежду Рейнира, уже состроил недовольную мину, но осекся, уставившись на женские ноги и бедра, свисавшие с плеча воина, - Это еще кто?
- Пленница, - сухо ответил вардрис, проходя мимо, бесцеремонно скинул девчонку на ворох шкур, - Принцесса.
- Хо-хо, высоко метишь! На кой она нам?
- Может и ни на кой. Очнется – узнаем.
- Твоя воля, ярл.
Вардрис махнул рукой на девушку без сознания, ушел к костру. Рейнир остался. Вытащил из-за пояса топор, взял его у самого лезвия, древком повернул лицо девушки, некоторое время разглядывая его. Хрупкость – первое, что приходит на ум. Светлая кожа, брови вразлет, маленький вздернутый нос, полные губы. Красивое лицо. На щеке сажа, на платье кровь – не ее. Светлые волосы спутались, разметались по овчине. Красивая девушка. Но слабый интерес – это все, что она вызывала в Рейнире.
Мужчина почесал ссадину на носу – принцесса здорово влепила ему локтем во время поездки. По пути в лагерь, вардрийцу пришлось лавировать волчицей, обходя горящие строения и гвардейцев, бьющихся с «черными». При этом девчонка, насильно схваченная им, с положением своим не была согласна, пыталась вырваться любым способом. Остановиться Рейнир не мог, потому с трудом удерживал извивающуюся беглянку при себе, жестко прижал ее собой к холке зверя, за что и получил от принцессы по физиономии. На спине серой Солвейг развернулась короткая борьба, в хоте которой незнакомка чуть не улетела на землю, если бы вардриец, проклиная все, на чем свет стоит, не ухватил ее, а она, в свою очередь, не ухватилась за его руку. В тот момент он первый и последний раз встретился с ней глазами, и она перестала сопротивляться. Как только они нырнули в лес, принцесса вымолвила «спасибо» на языке вардрисов и отключилась.

***

Несмотря на теплую ночь, костер трещал весело и бурно, искры его долетали до самых ветвей деревьев.
- …Да как вообще можно нас спутать с этими тьосами?! – не прекращал басить Ёфур, весь покрасневший – толи от возмущений, толи от того, что развалился слишком близко к костру.
- Зато кости размяли, - потянулся на шкурах Гендрик, - Даже к рыжим собакам захотелось. Давно мы не заглядывали в Рованчестер, а, Рейнир?
- Бриар дождался, - ярл стоял, прислонившись к толстому стволу дуба и сложив руки на груди, глядел в костер, продолжил, будто и не слушал вовсе, куда завел разговор, - Вот куда привел их хваленый нейтралитет. Гребанные пацифисты.
Со стороны наваленных шкур послышался какой-то невнятный толи стон, толи вздох. Рейнир услышал тут же и обернулся.
- Ну вот. А говорите «окочурилась-окочурилась», - буркнул Неллен, жуя вяленное мясо, которое товарищи принесли ему из корчмы Ивелина.
Кровавый подошел к девушке, что лежала на мехах, сел напротив нее на корточки, приложив кулак ко рту, терпеливо ждал, пока она придет в сознание. Когда это произошло, принцесса распахнула глаза, поглядела на Рейнира и ее передернуло. Пусть сейчас его лицо уже не было перепачкано кровью и не было озлоблено воинственной гримасой, вадрис привык, что при первой встрече тьосы так реагируют на него, особенно женщины.
Испуганная, она отпрянула назад резко, залепетала вопросами, более всего сейчас тревожившими ее. Отползала она так стремительно до тех пор, пока не уткнулась спиной в косматый бок Солвейг. Волчица резко подняла голову с лап, обернулась на принцессу одноглазой мордой и ощерилась, показывая незваной гостье свои белые клыки и черные десны. Шкуры, на которых лежала девушка, пахли хозяином, сука всегда спала рядом, поэтому считала их больше своими, нежели незнакомки.
- Злится, что ты клок шерсти выдрала, когда мы ехали суда, - прищурившись, высказал Рейнир, не собираясь хоть как-то одернуть зверюгу, - Не советую так приближаться.
Он знал, что Солвейг сейчас не причинит девчонке вреда, и в тайне забавлялся ситуацией, ведь морда зверя была длиной с полтуловища принцессы и выглядела эта морда весьма устрашающе.
- Я – Рейнир, - сказал вардриец с характерным своим акцентом, вкручиваясь зрачками в большие глаза девушки, - А ты – принцесса. Какого королевства?

Отредактировано Reynir Blóðug (2017-12-12 18:22:17)

+3

6

Не сводя глаз с незнакомца, Арьенн продолжила отползать назад, не отдавая себе в том отчета. Она смотрела на северянина, но словно не видела его - голова все еще кружилась от резкого движения, у нее болела спина и руки, а еще ужасно хотелось пить. Она задавала ему вопросы и сама не понимала их смысла. Но то были самые меньшие из ее проблем - ее разум, наперекор всему, начал работать по обыкновению трезво, и девушка очень скоро смогла восстановить в своей голове картину произошедшего. Паника, охватившая ее поначалу, от того, что очнулась в незнакомом месте, рядом с незнакомым человеком, после всего того, что ей довелось увидеть днем, казалось бы, начала отступать. С ней начала отступать дурнота и Арьенн смогла наконец ясно видеть все, что происходило перед глазами, и того, кто сидел рядом.
Уже через мгновение она об этом пожалела. Отползая, принцесса почувствовала, как уперлась спиной в нечто мягкое и теплое, дышащее.
- Не советую так приближаться, - раздался спокойный голос северянина, а Арьенн медленно повернула голову вбок и испуганно отпрянула.
- Боги... - перед глазами принцессы была волчица, очевидно, та самая огромная волчица, что увезла ее из Ивелина.
Она скалилась и взирала на нее огромным светящимся глазом, и пугала ее до невозможности нормально дышать - одна голова свирепого зверя была размером едва ли не с половину ее самой. Если Арьенн и выдрала у той клок шерсти, так то было абсолютно не со зла, и становиться чьим-то ужином ей совсем не хотелось, как и пытаться что-либо пояснить зверю. Отступивший было приступ паники вернулся, и принцесса, вполне ожидаемо, быстро отползла в противоположную от волчицы сторону. И снова вздрогнула, упираясь спиной в мужские колени.
- Безумный день... - едва слышно пробормотала Арьенн, резко обернувшись и столкнувшись взглядом с голубыми глазами вардрийца.
- Я – Рейнир, - представился, наконец, ее спаситель, отвечая на ее прежний вопрос, - А ты – принцесса. Какого королевства?
От спокойного голоса Арьенн расслабилась. Теперь она отчетливо помнила, что этот мужчина спас ей жизнь, и хоть испытывала настороженность, это чувство было естественным и обычным при виде незнакомого человека. Более она не шарахалась в сторону от него, словно безумная, лишь отодвинулась от его колен и осталась сидеть на шкурах рядом.
- Как все вокруг умудряются узнавать, что я принцесса? - мягко ответила девушка, вглядываясь в его глаза, но по привычке недовольно поморщилась - она никогда не любила, когда о ее титуле вспоминали вдали от дома и напоминали об этом ей, - Из Элинейра. Меня зовут Арьенн.
О сидящем позади звере принцесса вспомнила совсем внезапно и не к месту. Со спины раздался шорох, очевидно, то шевелилась волчица, и девушке захотелось оглянуться, но она не смогла. В глазах северянина изредка отражались сполохи огня, и эти глаза приковывали, не отпускали от себя, стремительно затягивали куда-то в неизвестность. Опасная вардрийская волчица за ее спиной, была удивительным образом позабыта спустя мгновение, а ее воображение продолжило рисовать образы прошедшего - неумолимо приближающийся головорез, вскоре падающий замертво с раскроенным черепом; сильный и ловкий вардрийский воин, защищающий от новой опасности...
Его глаза подчиняли.
- Спасибо тебе, Рейнир, и прости за... - тихо произнесла Арьенн, жестом указав на его лицо, где успела заприметить небольшую ссадину на носу, оставленную ее локтем, - За это. Я испугалась, не знала, что думать и...
Не без труда девушке удалось отвести взгляд. Арьенн огляделась, поняла, что находилась в лесу неподалеку от Ивелина. Это знание придало уверенности и вернуло чувство защищенности - северянин спас ее, не увез ее далеко, никак не навредил, говорил с ней спокойно, и хоть принцесса не понимала до конца его мотива, все равно перестала бояться, воодушевившись надеждой скорого возвращения в Гильдию. Однако, следом за этим пришла горечь и боль - она понятия не имела, что стало с городом, сколько жителей Бриара погибло в той резне, что осталось от самой Гильдии и все ли в порядке с дядей. На короткое время, словно выпав из реальности, девушка вновь задумалась о том, кому вообще была нужна бойня на празднике. Все бриарцы напропалую вопили о вардрийцах, она и сама сперва так подумала неизвестно от чего. На ум сразу пришли подобные недавние происшествия в остальных королевствах, и Арьенн вовсе не понравилась ее догадка. Нужно было сообщить отцу.
Скользнув взглядом по сидящим около костра мужчинам, принцесса вновь посмотрела на Рейнира горящими глазами - ей нужно было знать, что произошло с ее вторым домом перед тем, как она туда вернется.
- Что стало с Ивелином? Там... Много людей погибло? - голос Арьенн дрогнул, она не смогла скрыть в нем горечи, как и совладать с собой - слабость настойчиво напомнила о себе, заставив девушку ухватиться за мужскую руку и задать вопрос куда более насущный, - Пожалуйста, можно мне воды?

+3

7

Одноглазая морда Солвейг с пересекающим ее наискось шрамом не на шутку испугала девчонку. Резко дернувшись от волчицы, как от огня живого, светловолосая теперь попятилась прочь ткнулась в колено Рейнира. Ему тут же послышался тонкий и свежий, сладковатый запах, исходивший толи от ее встрепанных волос, толи от кожи. Принцесса обернулась, обожгла зеленоглазым взглядом. Мужчина неуклюже и небрежно отстранил от себя девушку, упершись костяшками руки в ее лопатку.
Когда незнакомка, наконец, прекратила метаться между вардрийской волчицей и ее хозяином, как меж двух огней, устроилась на шкурах, заговорила. Голос у нее был спокойный, даже мягкий. Рейнир прочел по девичьим повадкам и лицу то, что она еще не отошла от шока. У ярла не было сомнений в том, что принцесса испытала сильное потрясение, но сейчас она, должно быть, не осознавала этого. Не верилось ему, что высокородные и знатные мазельки, вроде этой, часто видят на своем веку кровавую резню и бойню, испытывают на своей нежной и тонкой шкурке насилие и боль. На самом деле Рейнир больше всего не хотел, чтобы сейчас тьоска вспомнила все подробности событий у стен Гильдии, поддалась истерике, а еще хуже – слезам. Потому и разговаривал с ней насколько умел покойно и ровно.
Светловолосая задала риторический вопрос и сморщила свой миниатюрный нос, недовольно, почти капризно. Вот тебе на: принцесса не была довольна тем, что она принцесса. Чудеса.
- У тебя это на лице написано, - не учтиво буркнул Рейнир, хотя ответа вопрос не требовал.
А дальше ярл Свартурхаэда узнал, что с поля битвы он ухватил Арьенн – дочку элинейрского короля. Сознание вардриса откатилось на события двухлетней давности, развернувшиеся все в том же злополучном Бриаре…
- Арьенн. Хм… - мужчина смотрел какое-то время в темноту, задумчиво потирая бороду. Принцесса не знала о том, что между ее отцом и так называемым спасителем из Вардрисхейма есть недосказанности. И пусть так оно и остается.
Из думы его вывела Арьенн, принявшаяся неловко извиняться за ствой точный удар с правого локтя по морде лица Рейнира. Он не дал ей закончить, спросил:
- Ты говоришь по-вардрийски? – мужчина поднял подбородок, глядел теперь на принцессу сверху вниз, словно оценивающе, но не надменно - Слышал, как ты сказала одно слово.
Вардрийский у лощеной знати королевств был не в моде и не в почете. Если его и учили представители знатных домов, то, как говорится, на случай войны с вардрисами. Тем не менее, Рейнир разобрал добротно произнесенное «спасибо» на своем родном языке из уст чужеземки элинейрской, когда волчица несла их двоих прочь из Ивелина.
Затем принцесса начала задавать вопросы, которые Кровавому меньше всего хотелось, чтобы она задавала. Рейнир не в первый раз участвовал в потасовках, вроде той, что несколько часов назад развернулась на праздновании летнего солнцестояния. Видел, как людей всех до последнего отправляют к праотцам, как на месте целого поселения оставляют пепелище. Не знал, как должным образом описать девчонке ущерб, понесенный Ивелином, Гильдией и его жителями, посему был краток.
- Много.
Она вдруг припала к нему, слабо ухватившись за мужскую руку. Вардриец вдруг изменился во взгляде, напрягся, медленно сжал свою ладонь в кулак. Потом, будто очнувшись, убрал со своего предплечья руку девушки, поднялся и направился к седлам, лежавшим на траве. А рука у принцессы была нежная, приятная на ощупь.
Пока он искал наполовину полную флягу с водой, прицепленную к седлу, остальные вардрисы обернулись на девушку, на какой-то момент перестав общаться между собой. Ярл, проходя мимо, показал им какой-то знак, и воины снова перестали замечать принцессу, которая еще не понимала, в какую западню угодила.
Подойдя к Арьенн, вардрис протянул ей флягу, но присаживаться на это раз не стал.
- Завтра решу, что с тобой делать, - бросил он небрежно, глядя в глаза девушки из под  прикрытых век, - Сейчас спи. Ты слаба.
Тихо просвистев, Рейнир ушел к костру. Солвейг поднялась тяжело, направилась за ним.

- Она из Элинейра.
- Вот те раз… И что будем делать?
- Спать ложиться. Утро вечера мудрей.

+3

8

За свою недавнюю "благодарность" за спасение Арьенн было очень неловко, потому она пыталась выдать хотя бы подобие извинения. Вардрийца оно похоже не интересовало - мужчина не дал ей договорить, задав вопрос, что, судя по его взгляду, в данную минуту вызывал в нем интерес гораздо больший.
- Ты говоришь по-вардрийски?
- Нет. Лишь несколько слов, - отрицательно качнув головой, тихо ответила девушка. Туманно вспоминая свое "спасибо", Арьенн смутилась - она сама не знала, почему произнесла это слово на языке Рейнира, и кто знает, как он к тому отнесется. Слабо улыбнувшись, она продолжила, - Твои соотечественники в Ивелине гости не частые, так что я не слишком преуспела, несмотря на желание его знать.
Смущение девушки прошло быстро, вскоре бесследно исчезла даже та слабая улыбка, что успела появиться на ее лице. С самого детства Арьенн очень хорошо знала, как выглядит смерть, а четыре года практики врачевания, помимо учебы, научили смотреть на нее без истерик и паники. Чувство опасности ей тоже было не ново, благодаря времени проведенному под одной крышей с уже почившим старшим братом. Благодаря многим вещам в своей жизни Арьенн мало походила на большинство аристократок, и никогда не считала себя совсем изнеженной девицей, но к тому, что увидела сегодня, она была не готова. Когда перед глазами беспощадно вырезают всех подряд, даже маленьких детей... К такому просто нельзя быть готовой. Ее память относительно восстановила картину событий, но их часть продолжала оставаться нечеткой, и девушка не знала, как ей нужно реагировать, не понимала правильным ли было ее теперешнее спокойствие.
Задав свой вопрос Рейниру, она знала ответ еще до того, как тот его произнес, и когда роковое "много" прозвучало, она лишь кивнула в ответ, принимая его. Слов не было, слез не было - только слабый отголосок боли где-то внутри, и тот был заглушен внезапным приступом головокружения, отчетливо напоминая, что ей жизненно необходима вода. Предплечье северянина, за которое ухватилась, неожиданно напряглось под ее пальцами, но едва она успела об этом задуматься, как теплая мужская ладонь накрыла и отстранила ее руку. Рейнир поднялся и, не сказав ни слова, направился куда-то, а она какое-то мгновение провожала его задумчивым взглядом.
Оставшись в одиночестве, девушка украдкой поглядела в сторону костра. Вардрийцы давно не вызывали в Арьенн страха или подобных ему эмоций. Прожив большую часть из последних пяти лет в Ивелине, она к ним привыкла, и относилась всегда доброжелательно, встречая на разных празднованиях жителей со всех уголков Вардрисхейма. Некоторых она знала лично, всегда с интересом слушала их истории при встрече и просила учить языку, и не поменяла своего мнения даже после гибели брата, хоть в Элинейре северян считали жестокими варварами, а в Рованчестере о них отзывались и вовсе не так лестно. Она не считала их такими - для Арьенн они просто были другими, и это вовсе не делало вардрийцев хуже остальных жителей Вельмарена.
Принцесса совсем не ожидала того, что внезапно голоса мужчин стихнут, и они все до единого обратят внимание на нее. От этого девушке стало не по себе, но она успокоилась при виде возвратившегося Рейнира.
- Спасибо, - промолвила она, принимая из рук вардрийца флягу с водой и поднимая глаза, - Снова меня спасаешь.
После слов Рейнира, Арьенн чуть было не задохнулась от возмущения, но дать какой-то вразумительный ответ была попросту не способна.
"Решит он, как же", - пронеслось в голове девушки, пока она сверлила возмущенным взглядом удаляющуюся спину северянина, забравшего на безопасное расстояние от нее свою волчицу, - "Я пока сама в состоянии решить, что с собой делать."
С Арьенн никто так не говорил прежде, но слова северянина больше удивили, чем задели и девушка вскоре успокоилась. К тому же, не признать его правоту она не могла - обо всем следовало подумать завтра. Мысль, что ее помощь нужна в Ивелине посетила ее голову, но быстро исчезла - никто не повезет ее обратно посреди ночи, сама она пробираться через лес просто бы не рискнула, да и сил на то не было. Прошедший день не прошел для девушки бесследно, она и правда была слаба, как бы сильно ей не хотелось признавать это и показывать, а потому едва ли смогла бы помочь кому-то в Бриаре. И она была совсем не уверена, готова ли к тому, что там увидит. К тому же, ее помощь могла быть нужна здесь.
Утолив жажду, Арьенн почувствовала себя гораздо лучше. Вновь поглядев в сторону потрескивающего костра, девушка не без труда встала и осторожно направилась к вардрийцам. Идея подняться на ноги, по правде говоря, была откровенно паршивой, о чем красноречиво поведало ее тело. Спину и колени пронзило резкой болью - судя по всему, она сильно ушиблась, когда упала около озера. Девушка поморщилась, но не остановилась - не считая этой боли, слабости от недостатка воды и изодранной ладони, с ней все было в порядке, а если вспомнить мертвые тела под ногами, так она вообще отделалась легким испугом.
Тихо переговаривающиеся северяне быстро заметили ее приближение и замолчали, а девушка неуверенно остановилась в нескольких шагах от них. Когда на нее устремились шесть пар любопытных глаз, Арьенн растерялась и почувствовала, как задрожали руки.
- Рейнир... - робко начала она, глядя на уже знакомого ей вардрийца, затем перевела взгляд на его спутников и, осмелев, продолжила, - Лишь хотела спросить, никто ли из вас не ранен? Я учусь в Гильдии и могу помочь.
- Целительница значит? - поинтересовался один из его товарищей, обращая внимание на себя, и девушка утвердительно кивнула.
- Хвала Богам - все целы, красавица. Лучше про сон подумай.
- Тогда хорошо, я... - она почувствовала облегчение от слов вардрийца и слабо улыбнулась, но осеклась, столкнувшись взглядом с Рейниром, - Доброй ночи.
Помедлив еще мгновение из-за голубых глаз, которые удивительным образом притягивали взгляд, Арьенн обернулась и поспешила вернуться к вороху мягких шкур поодаль.

***
22/06/1200
Ее разбудил назойливый солнечный луч, чудом пробившийся сквозь зеленые листья, и Арьенн не сразу поняла, где находится. Это знание приходило постепенно, она вспомнила праздник солнцестояния и резню, что произошла после. За спиной послышались мужские голоса, но девушка не спешила оборачиваться. Разрушенный Ивелин не был сном, как ей показалось поначалу. Она не помнила, как смогла уснуть - в голове то и дело возникали те образы прошедшего дня, что были словно в тумане, и какое-то время принцесса просто беззвучно плакала, даже не пытаясь стереть слезы с лица. Все ее спокойствие исчезло, будто его и не было.
Смахнув со щеки новую слезу и сделав глубокий вдох, Арьенн осторожно села на мягких шкурах. У нее не было права и времени на эти слезы. Сделав глоток воды, она обернулась туда, где вечером горел огонь, и увидела потухшие угли. Все вардрийцы уже были на ногах. Мужчины собирали лагерь, очевидно намереваясь отправиться в путь, и оживленно разговаривали на своем. В который раз Арьенн пожалела, что не знала их языка. Найдя глазами своего спасителя, девушка медленно встала, помня об ушибах, подняла флягу с водой, данную им ранее, и направилась к вардрийцу.
- Доброе утро, - негромко поприветствовала девушка, проходя мимо северян, стараясь не обращать внимания на брошенные в ее сторону взгляды. Думать об этом у нее тоже не было времени - ей необходимо было вернутся в город, многое обсудить с дядей и старейшинами, и помочь людям.
- Рейнир, спасибо за... - за что? За все? За помощь? Отчего-то ей было сложно правильно подобрать слова под его взглядом, - За жизнь.
Арьенн легко улыбнулась ему, она сказала все правильно и искренне, ведь кто знает, чем бы все закончилось, не появись он вчера на берегу озера. Продолжая говорить, она внимательно изучала красивое лицо мужчины, которое так и не смогла толком разглядеть вечером. Теперь взор притягивали не только его глаза.
- И за помощь жителям Ивелина, - мягко, но уверенно продолжила Арьенн, быстро взглянув на его спутников, и протянула мужчине флягу. В ту минуту она понадеялась, что когда-нибудь, однажды, кровавая бойня забудется, и она увидит их всех на одном из праздников, что не закончатся столь ужасно. И обязательно еще увидит яркие обжигающие глаза, которые она забыть не сможет. - Мне нужно вернуться в Гильдию. Я должна помочь раненым и сообщить отцу, что вчерашнюю резню устроил Двор Чудес, пока кто-то "умный" не донес ему глупую, но очень популярную вчера версию о напавших вардрийцах.
Девушка отступила на шаг, она намеревалась отправиться в Ивелин самостоятельно, попросить ее туда доставить просто язык не повернулся. Краем глаза она заметила, что вардрийцы все еще прислушивались к разговору, глядя то на нее, то на Рейнира, но не обратила на то должного внимания.
- О помощи я просить не вправе, ее итак было слишком много, и я никогда не смогу тебя отблагодарить. Просто будьте осторожны..

+3

9

Он устроился у костра, подстелив на землю свой плащ. Волчица, по обычаю, улеглась рядом. Остальные вардрийцы тоже укладывались на ночлег, все еще переговариваясь, но уже не так бурно. Но все разговоры стихли, как только послышался тихий, неуверенный голос, совсем рядом. Рейнир обернулся и увидел принцессу, отчего-то решившую проигнорировать его наказ не высовываться и тихо отправиться ко сну. Вместо этого девушка, как ни в чем не бывало, пришла к костру, куда ее не звали, начала разговаривать с мужчинами, даже не зная, понимают ли они ее. Похоже, рассчитала, что если нет, - Рейнир выступит посредником и переведет ее слова своим товарищам. Это самоуправство завело ярла. Похоже, нужно будет разъяснить девчонке, что она не у себя во дворце, и какую роль ей отвели.
Еще и целительница. С каких это пор, королевские особы заботятся о здоровье простых людей?
Мужчина оперся на локоть, молча сверля глазами Арьенн. Но, похоже, его недовольство никто больше не разделял: вардрисы охотно отвечали принцессе на понятном ей всеобщем языке, а девчонка улыбалась в ответ. Она совсем их не опасалась, не сторонилась, хотя сейчас, стоя между Йофуром и Гендриком (последний бесцеремонно поедал светловолосую взглядом), она выглядела ребенком со внешностью цветущей девушки. Такая маленькая. Наверное, и прикоснуться к такой страшно…
Арьенн напоролась на взгляд Рейнира, поспешила попрощаться и уйти на ночлег. Гендрик, выдержав паузу, слишком короткую для того, чтобы девушка успела уйти на достаточное расстояние, присвистнул:
- Какие бедра!
Рейнир возвел очи горе и улегся на бок, отвернувшись от догорающего костра.

------------------
- Его Величеству Себастьяну Лакруа, - оторвав от лепешки внушительный кусок, дальше диктовал, одновременно пережевывая, - Спешу успокоить тебя тем, что дочка твоя не пострадала при погроме в Ивелине, находится в добром здравии. Она будет пребывать в нем до тех пор, покуда ее отец будет поступать согласно моим указаниям… Успел?
- Да, - ответил Гендрик, старательно выводя буквы всеобщего алфавита тонким пером, периодически макая его в кружку с самодельными чернилами из сажи.
- …согласно моим указаниям. Вот они: не позже начала..., - Рейнир запнулся, вспоминая название иннхостида на вельмаренский манер, - времени судов явишься к старой Западной башне, что находится в Свартурхаэде, дабы передать выкуп в десять тысяч золотых агор. С собой можешь взять не больше полдюжины человек и не трудись никого уведомлять о нашей встрече. Полагаю, излишне добавлять, что отступление от моих инструкций повлечет прямо пропорциональный ущерб здоровью Ее Высочеству принцессе Арьенн. И подпись… Дай, сам напишу. С дворянским… приветом...Ярл Рейнир. Все. Подожди, пока высохнет, потом бери, - Рейнир обернулся на стоявших на привязи коней, поглядел на жеребца, топчущегося на месте и дергающего веревку, - Бери рыжего и галопом доставь письмо в Гильдию. Если от нее что-то осталось. Скажи срочно в руки королю от его дочери.
- А если не осталось?
- Придумаешь что-нибудь. Я в тебя верю, - хлопнув Гендрика по плечу, ярл поднялся на ноги.
Лагерь собрали быстро. Двое из пятерки товарищей Рейнира присоединились к нему, когда он еще был вожаком кочующей группы людей, никогда не остававшейся на одном месте на долго. Уже выучили нетерпение вардрийца и его манеру подгонять во время длительных путешествий. Он и сейчас поглядывал на ворох шкур, в которых все еще спала принцесса. Очевидно, вчерашние события сильно измучили ее и морально и физически, но Рейниру до этого не было никакого дела. По крайней мере, вел он себя именно так. Вардрийцы уже грузили на лошадей тюки с кое-какой поживой, ярл хотел разбудить девушку, но она проснулась сама, будто почувствовав его намерения сквозь небытие. Пока она приходила в себя, Рейнир занялся своей лошадью, а когда подошла к нему с флягой в руке, он подтягивал кобыле подпруги. Товарищи, меж тем, наблюдали за ними, пусть и не показывали этого. Кровавый знал, что им интересно, как девчонке будет преподнесена новость о ее будущей участи.
- Ага, - буркнул Рейнир на искреннюю благодарность Арьенн, даже не глядя на нее. Хлопнул по пузу кобылу, не довольную туго затянутым ремнем и нервно жующую трензель, - Не за что.
Все же обратив взор к принцессе, он увидел, что она улыбается ему. Он ей не улыбался, когда забрал флягу из рук. Свел брови напряженно и занялся стременами, будто не слушая то, что девушка говорила дальше. Его поразила только лишь весть о том, что светловолосой было известно, откуда взялись вчерашние головорезы. Он хотел возмутиться, почему она не доложила об этом раньше, потом вспомнил, что и не спрашивал.
Мужчина повернулся к девушке всем корпусом, уставился холодным, не моргающим взглядом.
- О помощи я просить не вправе, ее итак было слишком много, и я никогда не смогу тебя отблагодарить. Просто…
- Ты никуда не пойдешь, - отрезал Рейнир, лицо его ожесточилось еще сильнее, окаменело. Настала пауза. Арьенн, очевидно, с ходу не могла переварить сказанное ей, еще и в таком тоне, будто по статусу она была не выше кметки, - Жизнью ты и вправду обязана мне и моим людям. И покуда ты не в состоянии выплатить должок, принцесса, твоя судьба в моих руках. И я забираю тебя в Вардрисхейм, угодно тебе это или нет.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-01-08 17:42:05)

+2

10

- Ты никуда не пойдешь, - он не позволил ей договорить. Он, казалось, и вовсе ее не слышал. Резко, холодно, без сожаления северянин прервал ее искренние слова, будто ценность их не больше горсти песка или сухих листьев, пущенных по ветру.
Пока Рейнир говорил, Арьенн слушала его внимательно, стараясь внять каждому слову. Все еще чувствовала обманчивую безопасность, иррациональное доверие, никак не желая впускать в себя страх перед ним, и растерянность - может, потому что не до конца отошла от потрясения из-за увиденного вчера, а может просто из-за того, что в минуту слабости и опасности в этом незнакомом мужчине обрела опору и защиту. Как бы там ни было, но смысл сказанного витал где-то около девушки, упорно ускользая, не желая доходить до ее разума.
С минуту Арьенн смотрела на Рейнира, словно позабыла о прозвучавших словах, об остальных вардрийцах, об Ивелине, в который так сильно рвалась. Взгляд ее менялся медленно, по мере того, как укладывалась в ее голове речь мужчины. Молча, принцесса изучала облик северянина, словно в нем была не только невероятная сила и дикая красота, но великая тайна, видимая лишь ей; неотрывно, словно пыталась найти ведомый только ей ответ в каждой черте мужественного лица. Она смотрела на него так, будто они вновь оказались на берегу Радужного озера, только северянин не спас ее, но нанес смертельную рану. И если люди совсем чужие могли предавать, и к ним такое понятие вообще применимо, то она чувствовала это предательство.
То был ее извечный самообман – желание видеть в человеке больше, чем есть на самом деле. А на самом деле, перед ней был совсем чужой мужчина, с неведомыми ей мыслями и желаниями, и доверять ему за одно лишь спасение, глоток воды и несколько добрых слов, уж точно было ошибкой. Жаль только, что доверчивую, светлую Арьенн эта мысль посетила впервые именно сейчас, за все время, проведенное в лагере северян.
- Я не поеду, - возразила едва слышно, упрямо, и невольно попятилась от Рейнира. В глазах принцессы застыли слезы и непонимание, сил хватило лишь на половину вдоха, а с губ едва не сорвалось моляще-тихое "пожалуйста". Простое слово, ценное, и... такое бесполезное. Просто потому что ничего не изменит.
Прикусив губу, Арьенн опустила глаза, со всех сил стараясь не расплакаться. Дрожа и не отдавая себе в том отчета, девушка обернулась и, увидев позади одного из спутников Рейнира, замерла, осознав, что сбежать ей вряд ли дадут. Она все еще не понимала, не знала, что ему от нее было нужно, ведь она не несла вреда, не относилась к вардрийцам как-то иначе, не считала жестокими, но наивно спросить, за что так с ней поступает, Арьенн не решилась. Вера в то, что мог иначе - проявить доброту и не делать ее пленницей - тоже была донельзя наивной.
Упрямо и почти безжалостно Арьенн меняет в своей голове слово “доброта” на “неравнодушие”. Второе, по крайней мере, не рождает несбыточных надежд. Плевать на то, что вчера северянин казался другим; что принцесса, подобно слепому котенку, ищущему защиты, нашла вчера в тихом голосе покой, а не угрозу, и в который раз обманулась. Все равно он не мог просто так взять и увезти ее, и дело вовсе не в иллюзии доброты, не в ее нежелании подчиниться и уж точно не в титулах - она ведь нужна в другом месте, ее слова важны для других людей, чтоб не было беды еще большей. Должен же Рейнир понимать это.
- Не делай этого, - собирая в кучу последние остатки храбрости, попросила девушка, глядя прямо в глаза воина. Голос ее слегка дрожал, но она старалась держать себя в руках и достучаться до его здравого смысла, - Чего ты хочешь, как плату? Золота? Только назови свою цену.
Арьенн вовсе не заметила, как перестала отступать и сделала несколько шагов обратно к вардрийцу, не обращая внимания на остальных. Не сводила с Рейнира взгляда и не отдавала себе отчета, что начала заводиться, глядя в лицо мужчины, ставшее суровым и жестким. В следующую минуту глаза девушки полыхали гневом, словно до этого в них не было страха и растерянности.
- Есть вещи поважней золота, Рейнир, даже если тебе они неведомы, – продолжила, упрямо вздернув подбородок, с едва скрытым презрением, и едва удержала зудящую ладонь от звонкой пощечины, сжимая в маленьком кулаке ткань платья, запоздало вспомнив, что не терпит, когда ей указывают, - Если весть о том, что на Бриар напали "вардрийцы”, а потом прихватили с собой дочь западного короля и племянницу главы Ивелина, достигнет Элинейра, то добром это не закончится. Сам знаешь, - Особенно после гибели моего брата от рук вашего народа, и уже без разницы, чья то была вина – отцу лишь нужен повод, - горько подумала Арьенн, но пропустила эту мысль и вслух произнесла другое. Отчего-то принцессе казалось, что вардриец поймет ее и без этих слов.
- Только люди, живущие за границей твоего государства, вовсе не виноваты в том, что великий воин захотел себе дорогой трофей. Не виноваты в том и раненые бриарцы, чьи жизни я в силах спасти сейчас. Я не хочу войны, Рейнир, разрушающей все, что нам дорого. Мы можем вернуться в Гильдию вместе, я отправлю весть отцу о том, кто на самом деле устроил резню и кто спас меня, и спустя несколько дней ты получишь ту плату, которую только пожелаешь, - сделав глубокий вдох, Арьенн стоило замолчать, но она не удержалась и яростно прошипела последние слова подобно сердитой кошке, остановившись напротив Рейнира. Совсем близко – так, чтоб услышал лишь он, невольно обрушив маленькие кулачки на широкую мужскую грудь от переполнявшего ее возмущения и отчаяния, - А потом ты спокойно вернешься на родину и будешь повелевать и командовать там кем угодно, и сколько пожелает твоя душа. Но не мной, северянин. Я не жена тебе и не твоя рабыня, и в Вардрисхейм я с тобой не поеду!
Девушка осеклась резко и теперь, тяжело дыша, молча взирала на Рейнира широко распахнутыми зелеными глазами. Испуганными глазами. Как-то враз вернулись голоса северян, ржание лошадей, собранный лагерь и холод по позвоночнику, то ли от страха, то ли от взгляда голубых глаз. Собственные разумные доводы показались Арьенн глупыми, ведь отец ни за что не затеял бы войну, пока она в руках северного народа. Он не рискнул бы ее жизнью, и времени узнать правду у него будет предостаточно. Затем пришла мысль еще более ужасная – отец может никогда не узнать где она - едва ли во вчерашней суматохе кто-то обратил внимание на простую девушку и вардрийца, а значит, она полностью во власти Рейнира и лишь ему решать, что с ней будет.

Усложняем задачу. Дайсы: Что стало с отправленным вардрийцами письмом?

Гендрик доставил письмо Рейнира в Ивелин и передал его гонцу, прибывшему в город с подкреплением, сообщив, что это весть королю Себастьяну от его дочери. Гонец незамедлительно отправился в Труар. Что стало с этим письмом?
чет - гонец доберется без происшествий и доставит письмо королю, благодаря чему Себастьян узнает о местонахождении пропавшей дочери.
нечет - по пути на гонца нападут разбойники, в результате чего он погибнет, письмо доставлено не будет, а король Элинейра останется в неведении о судьбе дочери.
[dice=5808-1936-5808-36]

+2

11

Рейнир не надеялся, что принцесса согласится с его вердиктом, но и не ожидал встретиться с таким рьяным сопротивлением. Видя, как девчонка не привыкла не получать то, чего она хочет, он загорелся желанием проучить ее, но сперва дал возможность высказаться. Тем более, что в словесном потоке возмущения ее уже было не остановить. И если поначалу она растерялась и выглядела напуганной, то с каждым своим словом ее уверенность в самой себе крепла, а то, что ее никто не останавливает, только подстегивало юную принцессу. Уже через несколько мгновений светловолосая тьоска напирала на вардрийца, выше ее чуть ли не на голову и вдвое шире в плечах, метала в него зеленые искры своими глазами. Похоже, не на шутку разозлилась. Это забавляло Кровавого, на суровом его лице искривилась насмешливая улыбка, когда два маленьких девичьих кулака слабо ударились о его грудь.
Последняя же фраза девушки заставила померкнуть наглую улыбку северянина и на мгновение, только на мгновение, изменила его взгляд. Вардриец давно уже договорился с самим с собой на счет своего прошлого, заставил себя ни о чем не жалеть и не оглядывать назад. Но ничто не проходит бесследно. Память – странная штука. Порой одно неаккуратное слово, произнесенное вскользь, откатывает к событиям, которые так тщательно старался забыть и воспроизводит их с убийственной точностью. Арьенн из Элинейра умудрилась одним махом бахнуть сразу два тяжелых эпизода жизни Рейнира – просто неудачное совпадение. 
Мгновение прошло, и северянин вдруг разразился пронзительным, не добрым хохотом.
- Следи за языком, - прогудел Яррен приблизившись к паре, но ярл жестом остановил его.
Рейнир стер с лица остатки своего сурового юмора, дернул грудью, сбросив с себя маленькие ручонки принцессы. Теперь его лицо не было холодным и жестким – оно выглядело безумным.
- Давай-ка проясним, - рыча, он шагнул на девушку, заставляя ее отступить, - Надо быть полным идиотом, чтобы принять тех оборванцев за вардрисов. И если кметам эту путаницу можно простить, то на разум «уважаемых» и «ученых» профессоров Гильдии я уповаю как никогда, на котелок твоего отца – тоже. Ты не разбираешься ни в набегах, ни в тактике, ни в стратегии, так что даже не пытайся шантажировать меня этим, - распалялся все сильнее, вкручиваясь сузившимися зрачками в зеленую сень глаз девушки, - После того, что я видел вчера, пророчу тебе: Гильдия захвачена или, если свезло, сидит в осаде. Ты не только никого не успеешь там спасти, но и погибнешь сама, а может и еще что похуже. Если забыла, головорезы кончали женщин и детей без разбору, но тебя, именно тебя они хотели оставить живой. Совпадение?  – Рейнир сделал к девушке еще один шаг и склонил голову. Продолжать не стал, оставляя варианты использования принцессы против ее отца на воображение девчонки. То, что его собственные намерения могут вовсе не отличаться от намерений приблуд из Города Чудес его совершенно не волновало, наоборот – вардрис был чрезвычайно доволен, что вырвал добычу из зубов другого хищника и распорядится ею по своему усмотрению.
Мужчина склонил к ней голову, заклокотал приглушенно:
- Не тебе решать, что мне делать, девочка, ты не в том положении. И ты едешь со мной. Это решено.
Он выпрямился, повернулся к лошади и рывком запрыгнул в седло. Кобыла затанцевала, рвясь вперед, но северянин заставил ее топтаться на месте, рядом с принцессой.
- Даю тебе два варианта развития событий: первый – я связываю тебя, как козу, сую тряпку в рот и так ты проводишь свою дорогу до Севера; второй - …
Наклонившись в седле, Рейнир протянул Арьенн свою огрубевшую шершавую ладонь.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-01-08 19:56:10)

+2

12

Самым сложным в ту минуту оказалось унять дрожь в напряженно сжатых ладонях. Арьенн не знала чего ожидать, и неизвестность была хуже всего, заставляя смотреть на мужчину взглядом загнанной добычи. Насмешливая улыбка на красивом лице вардрийца была последним, на что девушка рассчитывала, так как в собственном прошлом она не раз платила за свои резкие слова. Казалось бы, давно должна была поумнеть и вырасти, стать сдержанней, но нет. Слишком давно она видела подобную усмешку в отношении себя... Слишком сильно не хватало девушке азарта, который она распаляла внутри.
В следующее мгновение Рейнир стал совсем другим. Короткое мгновение, едва уловимое, но она успела заметить тот взгляд ярких голубых глаз. Такой бывает лишь у людей, что теряли дорогое и ценное, проживали съедающую изнутри пустоту. Мгновение было столь коротким, что его вполне можно было списать на плод собственного воспаленного воображения, и все же, принцесса была уверена в том, что увидела - этот взгляд она бы узнала из тысяч других. Правда, Арьенн не успела как следует подумать о том, что именно в ее словах его вызвало.
Смех северянина был злым, пробирал до мурашек, лицо его вдруг ожесточилось еще больше и, судорожно сглотнув, она отступила. Он же неумолимо наступал, и заговорил голосом, подобным рычанию дикого зверя. Страх вернулся, и Арьенн попыталась отвести взгляд, пряча похолодевшие, напряженные руки, но он не отпустил ее глаза, приковывая к себе.
Возмущение вспыхнуло вновь, подобно сухой траве, на словах, что ей неведома ни тактика, ни военная стратегия. Теперь она почти насмешливо смотрела на него, но молчала, слушая каждое слово. Отчего-то предпочла не озвучивать простых истин, что люди, зачастую, видят лишь то, что им покажут, а у страха порой столь велики глаза, что уповать на человеческую разумность бессмысленно. Уж тем более в вопросах, касающихся внешней политики могущественных королевств. Впрочем, откуда вардрийцу знать, что воспитывали изнеженную на первый взгляд принцессу наравне с братьями? Пусть и дальше считает ее глупой, так даже лучше.
Поразительное чувство - он одновременно заставлял ее испугаться до дрожи в коленках, и распалял мирно спящий бунтарский дух, призывающий поступать назло, наперекор, до той степени, когда неважно, чем обернется эта борьба. И все же, она была вынуждена прислушаться к северянину, в особенности касательно того, почему ей хотели оставить жизнь чертовы бродячие циркачи. Воображение рисовало страшное и против воли напоминало о благодарности, но откуда ей знать, что сам северянин не сделает с ней чего-то столь же ужасного? Только пугало Арьенн даже не это.
Рейнир безжалостно отнимал у нее то, чем она дорожила, за что боролась последние семь лет, меняя собственный дом на чужую страну - свободу. Возможно не навсегда, но достаточно даже этого – ее так или иначе отнимут, ее оставалось слишком мало, а теперь становилось еще меньше. Вардрийцу никогда этого не понять. Каждым своим злым словом он сминал ее волю, заставляя чувствовать себя беспомощной и слабой, какой она, наверное, и была. Но она не будет. И просить тоже не будет. Ее можно согнуть, когда это нужно, но не сломать. Он ждал от нее покорности и послушания? Она покорится. На время.
- Даже в мыслях не было тебя учить. Куда уж мне, глупой женщине, до этого? А человеческие жизни... То просто игрушка в наших руках, ты прав. И то, как думает король Элинейра ты, конечно же, знаешь лучше меня, - едва сдерживая злость, процедила Арьенн, сверля взглядом мужскую спину, пока он взбирался на лошадь. Ее положение было совсем не выгодным, она это понимала, но продолжала колебаться, глядя на протянутую ей, раскрытую ладонь, хоть и знала, как поступит. Принять ее означало сохранить подобие свободы, но сдаться. Сложно на такое решиться, пусть и выбор невелик. - Твоя воля, северянин. - выдохнула она тихо, устало. Согласилась, повинуясь Рейниру - пусть забирает, пусть везет, куда ему вздумалось - но во взгляде ее не было ни капли согласия, там был вызов - пусть видит.
Шагнув вперед, Арьенн ухватилась дрожащими холодными пальцами за протянутую руку. После, она оказалась на лошади, куда Рейнир помог ей взобраться, и почувствовала спиной тепло мужской груди, мгновенно притихнув. Спорить, как и что-то доказывать тому, кто не желает слышать, сил не было. Желания тоже. Оставалось лишь мысленно поблагодарить вардрийца за отсутствие веревки на руках, и уповать на то, чтоб он во многом оказался прав.
- Ты, когда мне жизнь спасал, уже знал, что я принцесса... И уже тогда ты хотел награду. – тихо, осторожно заговорила Арьенн, повернув голову к северянину и ища его взгляд, когда они двинулись в путь. Она не была уверена, что права, но надеялась на ответ, веря в то, что он многое прояснит в отношении мужчины, вызывающего в ней слишком много противоречивых чувств, - Окажись я простой крестьянкой, стал бы ты это делать? Или оставил бы на берегу, на потеху того безумного...

+2

13

Глядя на принцессу беспристрастно и холодно, Рейнир молчал. Он ненавидел словесные перебранки, пустые угрозы, провокации. А все это непременно ждало бы его, реши он продолжить бессмысленную дискуссию с этой своенравной девчонкой. Может быть она и дочь короля, образована и осведомлена в мужских делах, северянин судил по ее собственным словам, суждениям, реакциям, даже взгляду. Первое впечатление не подстроишь, и у Рейнира оно уже сложилось. Один из выводов: военное дело у Арьенн из Элинейра хромает. На обе ноги.
Все вардрисы выгрузились на лошадей, недоверчиво поглядывая на спокойного на вид Рейнира. Каждый из них сталкивался со вспышками гнева ярла, на своей шкуре прочувствовал, какую силу скрывает в себе этот человек. В отношении наглой и языкастрой принцессы он так и не предпринял никаких серьезных мер, проявив не свойственное своей натуре терпение.
Лошадь, получившая легкий толчок пятками в бока, резво зашагала вперед. Принцесса сидела перед Рейниром в дамской посадке и больше не выявляла своего недовольства. Может быть, сморщила нос в гримасе неудовлетворения, но этого вардрис видеть не мог. Он направил лошадь в сторону, противоположную от дороги, ведущей к Ивелину. Меж стволов деревьев мелькала большая серая тень волчицы.
Арьенн заговорила вновь:
- Ты, когда мне жизнь спасал, уже знал, что я принцесса... И уже тогда ты хотел награду, - Рейнир усмехнулся выводу девушки, снова оказавшемуся неверным, -  Окажись я простой крестьянкой, стал бы ты это делать? Или оставил бы на берегу, на потеху того безумного...
Мужчина выдохнул удрученно.
- Принцесса. Будь так добра. Помолчи.

Держались подальше от тракта, с которого дважды доносился стук копыт конного разъезда. Вардрисы переговаривались между собой, Рейнир тоже принимал участие, но неуемная кобыла, на которой он восседал вместе с принцессой, вечно ускоряла шаг. В какой-то момент ярлу надоело сдерживать скотину, и они оторвались вперед на приличное расстояние. Напряженные мысли давно уже не отпускали голову ярла, но после экспедиции в Эйн они стали только настойчивее. Аркелан – то, что не давало ему покоя. О самом камне узнать удалось не так много, но места где он должен лежать, были изведаны, и…
Этот запах, который исходил от пленницы, постоянно сбивал с мысли. Теперь, когда Арьенн была так близко к нему, запах ее волос, кожи, всего тела настойчивее просился в ноздри. Сладковатый. Свежий, как лес после дождя… Резкий толчок. Лошадь, переходя мелкий ручей, оступилась на скользких камнях. Рейнир, привычный к выходкам кобылы тут же натянул повод, вовремя подхватив принцессу, по инерции норовившую нырнуть вперед через шею лошади. Кровавый пнул животное в бока, чтобы резвей перейти трудный участок, не сразу заметив, что крепко прижимает девушку к себе, держа ее под грудь. Опомнившись, он отпустил ее.
- Держись крепче, - командным тоном бросил ей на ухо.
Они шли до сумерек, почти без остановок. Лошади притомились, принцесса, вероятно, тоже, но северянина больше волновали первые, чем вторая. У него самого ноги затекли, но для этого вардриса, проведшего четверть своей жизни кочуя, боль в мышцах от долгой езды была привычной. Отряд углубился в лес и там остановился на небольшой опушке. Рейнир спрыгнул из седла, подхватил Арьенн за талию и небрежно опустил наземь. В талии принцесса была не больше двадцати пяти дюймов. Вардрис оставил принцессу, уже прочно уверовав в ее благоразумие по части побегов, увел лошадь к остальным. Товарищи, притихшие под конец дня, развеселили только когда на костре стал подогреваться котелок с импровизированной похлебкой с сухими грибами и вяленым мясом. Когда все устроились у огня, Рейнир подозвал Арьенн. Сунул ей в руку деревянную ложку: ели все из общего котла. Солвейг ушла искать себе пропитание самостоятельно, как только вардрисы выбрали место ночлега.
- Тихо! – рявкнул вдруг Рейнир, оборвав все разговоры и стук ложек по краям котелка.
Прислушались. В потемневшем лесу трещали ветки. Кто-то пробирался верхом, очень спешно. Рейнир поднялся на ноги, глядя в сторону источника звука, Йофур зарядил арбалет. На опушке показался Гендрик, конь у него был весь в мыле.
- Еще бы подальше забурились, партизаны! Еле нашел вас. Вон, всю рожу ветвями изодрал…
- Письмо передал?
Вардрис спешился. Яррен забрал у него коня.
- Не так-то это и просто. Там труп на трупе лежит и пепелище кругом. Гильдия в осаде. Не место для мазели, - он посмотрел на принцессу, растянувшись в улыбке, - Совсем эти целители расслабились, вон, шайка бандюганов нагнула. Вот если б дружина наша собралась быстренько бы этих приблуд зачистили…
- Передал или нет? – начинал злиться Рейнир.
- Передал-передал. К полудню подмога подошла, с ними был один гончий. С ним то я и договорился.
- Хорошо. Садись, похлебка еще не остыла.
Ярл снова устроился у костра, рядом с принцессой. Она имела право знать, что творилось в Гильдии. Можно было объяснить ей и то, что сейчас ей безопаснее здесь, чем там. Но вместо всех возможных вариантов Рейнир заговорил с ней, устремив на красивое лицо свой взгляд:
- Завтра ранний подъем. Иди спи.
Взор не нарочно спустился к ее спелым губам.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-02-07 01:47:50)

+3

14

[indent] Она промолчала, как он и попросил. Настаивать и лезть с расспросами не стала, просто с минуту задумчиво разглядывала лицо мужчины, а после послушно отвернулась, обратив все свое внимание на лес впереди. Арьенн опасалась спровоцировать очередную вспышку злости Рейнира. Сейчас, когда лицо его не выглядело безумным, и сам мужчина, кажется, пребывал в добром расположении духа, судя по тону его разговора с товарищами, ее паника отступила. Со временем привыкнув к теплу тела позади, девушка расслабилась и перестала дрожать, умудрившись даже с любопытством разглядывать окружающие пейзажи, открывающиеся по пути. Выбора пока все равно не было. А если на минуту позабыть о том, что этот вардриец ее нагло похитил и насильно вез в свою страну, то он ей почти нравился.
[indent] Лошадь то и дело рвалась вперед, сколько бы Рейнир ее не сдерживал, и через время мужчина дал ей волю, позволив пуститься вперед и оторваться от отряда. Засмотревшись на ручей, через который они переходили, Арьенн словно позабыла, что она сидит верхом и нужно держаться. Лошадь оступилась и принцесса, не успев даже вскрикнуть, едва не улетела вперед, но Рейнир снова не дал ей упасть - ловко поймал, прижимая рукой к своей груди крепко, но... бережно. Арьенн была рада, что вардриец в ту минуту не видел ее лица - от столь непривычного объятия и близости мужского тела, краска мгновенно прилила к щекам, а сама девушка замерла, задышав чаще, и боялась лишний раз пошевелиться.
[indent] - Держись крепче, - скомандовал Рейнир, перестав ее удерживать.
[indent] Правильным было его поблагодарить, но затопившее ее смущение и приказной тон вардрийца не дали времени на раздумья:
[indent] - Как прикажете, - тихо огрызнулась Арьенн, все еще опасаясь обернуться, - Ловить меня, тебя никто не заставлял!
[indent] Весь остальной путь обошелся без происшествий, но к концу дня Арьенн чувствовала себя вымотанной, хоть верховые прогулки и были для нее привычны. Когда они выбрали в лесу место для стоянки, уже совсем стемнело. Рейнир легко спешился, следом опустил ее наземь, придерживая за талию. Девушка крепче стиснула зубы, едва мужские пальцы коснулись спины, хоть в действиях северянина вовсе не было грубости. Ушибленная при падении спина болела, но Арьенн упрямо терпела, за весь день не имея ни одной возможности осмотреть травмы, и не жаловалась. Едва ли это кого-то интересовало.
[indent] Оставив ее, северянин пошел привязывать лошадь, словно был уверен в том, что она никуда не денется. Проводив его глазами, девушка подошла к большому дубу поодаль, и устало присела на увиденное поваленное бревно. Она наблюдала за вардрийцами - те сразу занялись костром, ужином и местом ночлега, оживленно беседуя меж собой. Расплакаться в ту минуту хотелось нестерпимо, но этого не дал сделать Рейнир, неожиданно подзывая ее к костру. Лишь когда она присела рядом, почувствовав легкий грибной запах похлебки, и северянин выдал ей деревянную ложку - поняла насколько была голодна. Принцесса посмотрела на него с благодарностью, даже общий котел не смутил.
[indent] Сваренная наспех еда оказалась на удивление вкусной, но толком поесть Арьенн не успела. Рейнир вдруг крикнул грубо что-то на своем, и девушка, потянувшись в очередной раз к котлу, невольно вздрогнула, сразу же впиваясь в лицо вардрийца испуганными глазами. Затем резко обернулась на треск. Из чащи показался тот улыбчивый северянин, с которым вчера говорила, и который весь день отсутствовал. Напряженно вслушиваясь в их с Рейниром разговор, принцесса словно надеялась, что чудом начнет понимать их речь.
[indent] Разговор стих, Рейнир снова присел рядом и Арьенн не выдержала:
[indent] - Он был в Ивелине? - тихо спросила самое очевидное, что пришло в голову, глядя на мужчину с надеждой, - Что с Гильдией? С людьми?
[indent] - Завтра ранний подъем. Иди спи.
[indent] Он снова ей не ответил и это злило. Девушка заметила взгляд северянина после очередного повеления, лишь на миг растерялась, затем упрямо продолжила смотреть на его красивое лицо и чувствовала, как закипает, вновь забывая об опасности и о своем текущем положении.
[indent] - А впрочем, не отвечай. Я сама знаю, - на удивление холодно заговорила Арьенн, не переставая обжигать глазами мужчину. Она просто сопоставила в своей голове все, что видела и знала, устав изображать из себя дурочку, - Убитых несколько сотен, раненых в два раза больше. Две башни Гильдии сгорело, но она устояла. Нападавшие либо сразу сбежали, либо сначала ее осадили, но потом все, кто смог, все равно сбежали. К обеду прибыли элинейрские гвардейцы, находившиеся в Остре, и отряд ведьмаков из Эйна - чудовищ и людей они убивают одинаково хорошо. Вступать в новый бой чертовы циркачи не решились, потому что, во-первых, у противника численное преимущество и лучшее вооружение, а во-вторых, все их действия скорее масштабное и безумное представление во имя какой-то там высшей цели, а не реальный захват территории и власти. Это все, что они могут. И всегда так делают - появляются, словно из ниоткуда, сеют хаос и смерть, а потом сбегают и трусливо прячутся в своих подземных норах.
[indent] Последние слова принцесса произнесла зло и не знала на кого тогда злилась больше: на тех, кого презирала и ненавидела, за то, что отбирают жизни невинных по своей прихоти, или на Рейнира, к которому, вопреки всему, ненависти не испытывала, за то, что по своей прихоти не дал ей возможности кому-то помочь. Девушка наконец отвела взгляд от северянина и обратилась ко всем уже мягче:
[indent] - Спасибо вам за ужин.
[indent] Положив у котла ложку, принцесса поднялась, и, снова взглянув на вардрийца, поспешила к мягким шкурам, пусть и запоздало, но выполняя его повеление. ***23/06/1200, ночь [indent] Уснуть у нее не получалось. Даже когда голоса у костра стихли под действием сна, Арьенн так и не сомкнула глаз, невзирая на усталость. Украдкой она бросала взгляды на спину Рейнира, одолеваемая сомнениями, как следует поступить. Дело было вовсе не в том, что лес опасен, не в страхе перед этим мужчиной и не в желании оказаться подальше от своего плена. В определенные минуты рядом с ним, просто возвращалось необъяснимое чувство покоя и защищенности. Несмотря на свою утреннюю вспышку злости, северянин никак не навредил ей, наоборот спас ей жизнь и словно оберегал от вреда. Что-то подсказывало Арьенн, что ответ на свой безответный вопрос она все же получила. Ответ был на поверхности, главное смотреть внимательно: в усмешке, смягчившей суровое холодное лицо; в сильной руке, уверенно удержавшей от падения и бережно поддерживающей в течение дня; в приглашении присесть к огню, рядом с собой, а не где-то подальше, как поступают с пленниками. Девушка могла положиться на это знание, как и на уверенность скорого возвращения домой в целости, на желание поверить Рейниру, и просто повиноваться его воле, но его непредсказуемость, его резкость и нежелание говорить, почти безумный и жестокий взгляд... Они возвращали страх, уничтожая это хрупкое доверие, и не позволяли подчинить свою судьбу другому человеку.
[indent] Шанс у нее всего один, если упустить его каким-либо образом, то лишь Богам известно, чем это обернется. Не сводя взгляда с северян, Арьенн осторожно села на мягких шкурах и прислушалась. Все вардрийцы спали, задремал даже тот, что сидел на вахте у дерева, охраняя их лагерь. С трудом поднявшись на ноги, принцесса огляделась в поисках волчицы - ее не было видно. Спокойствия это не вселяло, встретить этого зверя в лесу означало неминуемую смерть. Девушка медлила, задумавшись о ноже и оглядывая место ночлега, но затем отмахнулась от вполне разумного желания. Вряд ли смогла бы им воспользоваться - ее учили стрелять, а не драться. В последний раз посмотрев на спящего Рейнира и испытав что-то подобное сожалению, Арьенн осторожно, чтоб не потревожить чей-то сон, направилась в лесную чащу. На восток, туда, откуда ранее появился запоздалый всадник.
[indent] По ее наблюдениям, они были в Дал Риаде, западнее тракта, соединявшего Эсрарк и Тум. Добраться до одного из городов в таком состоянии и пешком она бы не смогла, но если сумеет выйти на главную дорогу и пойдет в сторону Тума, то по пути будут деревни. Это Арьенн хорошо помнила. А еще есть вероятность встретить на тракте кого-то из Стражей, тогда она точно будет в безопасности. Раздумывая об этом, девушка первое время ступала медленно и почти бесшумно. Пробравшись сквозь кусты, она еще раз обернулась на костер, который отсюда был отчетливо виден, а затем, когда сердце заколотилось то ли от страха, то ли от желаемой свободы, побежала. Быстро, не обращая внимания на колючие плети ежевики, что цеплялись за подол платья и царапали ноги. Бежала, словно целую вечность, пока в легких хватало воздуха, и позади не послышался отчетливый треск веток.
[indent] Резко остановившись, Арьенн бросилась влево и спряталась за толстым стволом какого-то дерева. Прильнула к нему спиной, напряженно застывая, цепляясь пальцами за грубую кору, и прислушалась к звукам леса, что ее испугали. Сердцебиение и собственное дыхание, казались предательски громкими, и лишь они отчетливо звучали в окружающей тишине. Треск прекратился. Девушке казалось, что она не найдет в себе храбрости и сил сдвинуться с места до самого утра, но отдышавшись и отгоняя страх, она рискнула выйти из своего укрытия и продолжить путь. Осторожно и тихо, внимательно, как вела себя на охоте. Уверенная, что никого в лагере не разбудила, Арьенн вовсе не думала о том, что охотник в этот раз, увы, не она.

+2

15

Не успел новоприбывший вардрис у костра устроиться, как принцесса тут же завалила Рейнира вопросами, касающимися, конечно, Ивелина. Ему было забавно и одновременно грустно от того, как эта молодая дворянка рвалась спасать чужие жизни, забывая о своей собственной. И потом, на вид Арьенн было не больше двадцати лет: едва ли к этому времени она накопила достаточно знаний, чтобы спасти много бриарцев, попавших в мясорубку.
- Надо же! – Рейнир воскликнул нарочито наиграно, - То бишь, ты все же способна к дедукции.
Надо признать, что принцесса довольно точно описала картину того, что могло случиться у стен Гильдии. Очевидно, мысли об этом не давали ей покоя всю дорогу верхом, и нашли выход в словах только сейчас.
Ярл стер усмешку с лица, стал смотреть серьезно, говорить – чеканя каждое слово.
- Тогда воспользуйся этой способностью еще раз и осознай, что чем больше ты говоришь, тем меньше у тебя времени на сон.
Принцесса повиновалась, с большим, просто неприподьемным трудом, естественно, всем своим видом показывая, как сильно она недовольна. Рейнир был недоволен тоже. Возможно, даже больше, чем его пленница.
- С виду миловидная княжна, - бормотал ярл сам себе, когда Арьенн уже покачивала своими идеальными бедрами в противоположную от костра сторону, - Но несносна, самоуверенна, уперта, как…
- Как ты, - влез Йофур.

***

Ночь была ясной и теплой. Дневная жара спала лишь теперь, забрав с собой и надоедливую мошкару.
Уснуть не получалось. Рейнир лежал, уложив затылок на седло, долго глядел в догорающий костер. Кто-то из товарищей храпел, кто-то чрезвычайно громко сопел, но не это мешало ярлу погрузиться в небытие. В очередной раз постаравшись освободить свое сознание от напряженных мыслей, он прикрыл глаза. Через какое-то время он услышал звук, подозрительный шелест. Вардрис распахнул глаза и глянул в сторону принцессы: девушка лежала к нему спиной и, должно быть, седьмой сон видела. Прошелестело снова, и в шелесте узнался шепот. Рейнир поднялся на ноги, осторожно пошел в чащу, навострив слух. На расстоянии перед собой мужчина увидел силуэт в лунном свете. Силуэт шагал медленно, не оглядываясь, Рейнир ускорился, догоняя. Деревья расступились, обрамляя небольшую полянку. Женская фигура, стоявшая спиной, обернулась.
- Вот и ты.
Вардрис выдохнул и улыбнулся, шагнув к женщине. Сделав шаг, он заметил позади нее еще кого-то, державшегося в тени. Блеснула сталь.
- НЕТ!
Клинок проткнул женское тело насквозь; она задавилась кровью, хлестнувший сквозь зубы.
Резко проснувшись, ярл стал жадно хватать ртом воздух. Зло дернувшись, он ударил кулаком землю и услышал рык: волчица, лежавшая рядом, тоже проснулась внезапно. Оглядевшись, он нашел себя на том же месте, у костра, превратившегося теперь в догорающие угли. Потерев шею, липкую от пота, Рейнир принялся искать свою флягу с водой, которую обычно цеплял к седлу, но сейчас вещи не было на месте. Вардрис заподозрил принцессу в наглости или самостоятельности, кому как удобно, одновременно вспомнив, что не предложил ей воды. Поднявшись на ноги, северянин подошел к вороху шкур, в которых спала Арьенн и не обнаружил там девчонки. Она могла отлучиться по нужде – успокаивал себя Рейнир, но все его нутро уже рычало: сбежала.
- Сол, - вардриец подозвал волчицу, указал ей на меха на траве. Зверь обнюхал их, и они вдвоем скрылись в роще, не разбудив остальной лагерь.
Агрессия не свойственна тем, кто питается падалью, ибо нет у них нужны в убийстве. То, что живо, когда-нибудь умрет и все-равно станет их пищей. Надо только подождать. Агрессия свойственна охотникам. Даже тогда, когда целью не стоит убийство.
Волчица шла по следу быстро – принцесса ушла не так давно. Оставалось только поражаться ее смелости, граничащей с безрассудностью, но и ловкости, с которой пленница дождалась момента, когда вардрийцы уснут, а ручной их зверь еще не успел вернуться с охоты. Рейнир бежал, но кровь его закипала не от бега. Ему очень не нравилось, когда его пытались обвести вокруг пальца. Да еще так неумело.
Впереди меж молодых стволов берез мелькнула беглянка. Волчица взвыла. Хозяин ее вырвался вперед, осадив Солвейг, громко на нее рявкнув. Треск от двух пар ног и четырех огромных лап стоял жуткий, но Рейнир не замечал этого. Не замечал и ветвей, хлеставших его по лицу; он слышал только свое дыхание и видел только Ее перед собой.
Бросок – оба падают на траву. Он придавливает ее собой, каким-то чудом не поломав, тут же хватает ее руки в тиски, придавливает запястья к земле, обездвиживает ее. Смотрит в большие блестящие глаза безумно, не говорит, рычит не своим голосом:
- Я хотел с тобой по-хорошему, - она пока еще вырывается, но это не на долго. Силы скоро кончатся, - Но так тебе не ясно. Я объясню снова, - степной курган, охваченный всепожирающим пламенем, бушевал в груди; северянин отпускает одну ее руку, готовый к ударам, к царапанью и пощечине, сам схватил ее лицо, встряхнул, заставляя неотрывно смотреть себе в глаза, - Никогда не пытайся меня обмануть. Никогда. Поняла?

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-02-23 00:31:53)

+2

16

[indent] Из любой ситуации, даже если она кажется безвыходной, выход всегда есть. Не имеет значения, что конкретно с тобой происходит - всегда есть возможность склонить чашу весов на свою сторону. Или хотя бы попытаться. Арьенн попыталась, и у нее ничего не вышло. Свою единственную возможность выбраться на свободу она упустила. Девушка поняла это еще до того, как обернулась и ясно увидела неумолимо приближающуюся темную фигуру. Возможно, это понимание пришло, когда впервые раздался пугающий треск ветвей посреди ночного леса; возможно, когда она вышла из своего укрытия и он возобновился снова. Или еще раньше, когда не смогла просто покинуть лагерь, а помедлила и с необъяснимой грустью рассматривала спящего Рейнира.
[indent] Величайшей глупостью девушки было промедление, что тогда, что сейчас, когда дрожа прижималась к дереву, ожидая обманчивой тишины. Бояться следовало не шороха и не теней среди черных деревьев, а того, кто их создает. Резко обернувшейся на звук принцессе вовсе не нужно было ждать приближения мужчины, чтоб убедиться в своей догадке. Она знала, кто это был.
[indent] Почти нечеловеческим усилием Арьенн не дала ужасу сковать себя и пригвоздить к месту, наоборот сорвалась на бег и старалась быть насколько могла быстрой. Но недостаточно. Рейнир быстрее нее. Сильнее, выносливее. Он воин, и сейчас он охотник. Так глупо было надеяться, что она сможет от него сбежать.
[indent] Конечно он поймал ее, как бы она не стремилась к своей свободе. Ловко, легко. То, что они оба упали, Арьенн скорее почувствовала, чем поняла умом. Где-то совсем близко послышалось рычание волчицы, но девушке уже не было до того дела. Она вовсе ничего не замечала, кроме северянина, которого вдруг стало так неправильно много. Он подмял ее под себя, придавил своим огромным телом, заставляя слишком остро чувствовать его тепло сквозь тонкую ткань одежды. Сковал руки над головой, лишая движений, так, что горела кожа. Впился своими невозможными глазами в ее лицо, словно приковывая к себе какими-то невидимыми цепями. И повсюду был его запах. Лишающий ясных мыслей, слишком теплый... Слишком неправильный вперемешку со страхом.
[indent] Слушая голос Рейнира, подобный рычанию, Арьенн не сводила глаз с его лица, что казалось безумным. Девушка молчала и отчаянно продолжала бороться, стремясь выбраться из-под него, вырваться из жестких пальцев, больно стиснувших тонкие запястья; но ей некуда было деться - она слабела, а он по-прежнему удерживал ее с такой силой, словно он не человек вовсе, а весь выкован из железа.
[indent] Вардриец отпустил ее руку так неожиданно, что Арьенн даже сопротивляться перестала в растерянности, отчего-то на мгновение поверив, что он больше не причинит боль. Это было ошибкой, рукой Рейнир грубо схватил ее лицо вместо запястья, встряхнул, словно безвольную куклу, и заставил встретить свой жестокий взгляд. Не совладав с собой, девушка тихо всхлипнула от боли, а на ее глаза невольно навернулись слезы.
[indent] - Никогда не пытайся меня обмануть. Никогда. Поняла?
[indent] Момент вполне подходящий, чтоб благоразумно сдаться и просить о милосердии, но страх очень странная почва. Чаще всего, на ней вырастает послушание и слепая покорность, но иногда, достаточно одного слова или действия, чтоб получить неповиновение. Она все отчетливо поняла, это правда. Все, кроме его жестокости.
[indent] - Или что? Засунешь тряпку в рот и свяжешь? Ударишь меня? - прошипела Арьенн вопреки здравому смыслу, обжигая мужчину взглядом. Из последних сил вцепилась ногтями в запястье Рейнира, в попытке отстранить его руку от своего лица, - Требуешь честности, но что кроме страха и боли даешь взамен?!
[indent] Голос девушки почти сорвался на крик и она не смогла сдержать слез. Ведь она с самого начала доверчиво была с ним честной. И это привело их сюда. Отпустив руку вардрийца, принцесса не глядя ударила его по лицу и яростно заметалась под ним. Разве можно винить свободного человека за желание выбраться из плена, такое же естественное, как дышать?
[indent] - Скажи мне, что не поступил бы также! Скажи, что не попытался бы освободиться, если бы имел возможность, - тяжело дыша, Арьенн упрямо смотрела в холодные, но по-прежнему красивые голубые глаза, - Солги мне! Лишь тогда я признаю, что я тебя обманула!

+2

17

В конце концов ее прорывает. Поток слов, все, что скопилось, нашло выход: страх и обида, непокорность и злость. Ладонью по щеке – вардрис не чувствует. Смотрит на нее дико и молча, с места не сдвинуть, точно камнем обратился. Светлые волосы спутаны, разметались на мху и листве. Брови вразлет. Глаза большие, потемнели и метают зеленые искры. Слезы текут. И тут она, уже не в первый раз, показалась ему знакомой. Неожиданно, странно, остро.
- Я знаю тебя.
В пылу «битвы», она могла трактовать эти слова как угодно. Да кто он такой, чтоб кидаться словами о том, будто успел за столь короткий срок узнать Арьенн Элинейрскую как облупленную? Но северянин вкладывал в сказанное совсем иной смысл. Даже не так: мысль, вспыхнувшая в голове, вырвалась изо рта. Все та же мысль диктовала последующие действия.
Рейнир ослабляет хватку, но не отпускает девчонку, ложится на нее полностью, всем своим весом. Рука, что держала ее лицо, перестала быть жесткой, сползла на девичью шею. Веки вардриса приоткрылись, как завеса, он посмотрел на принцессу иначе. Ему захотелось трогать ее – тоже иначе – одновременно с этим чувствовал, что сопротивления его жертвы сходят на нет. Может, опешила, может, просто устала. Плевать. Ярл приложил большой палец к уголку девичьего рта, провел по пухлым губам медленно, не сдержался, чуть надавил на них. Получил искру оттого, как ее губы поддаются несколько неаккуратному, но мягкому соприкосновению с его кожей. И он хорошо знал, как опасны бывают огненные искры в сухом лесу, вовремя не затушенные, не затоптанные, не задушенные.
Принцесса перестала чувствовать на себе тяжесть чужого тела и прикосновение чужих рук. Рейнир поднялся на ноги. Волчица, все это время кружившая вокруг баталии между двумя людьми, перестала рычать, решительно не понимая, что еще учудят глупые люди.
- Ты права, княжна - начал Рейнир, глядя на девушку сверху вниз, не думая помогать подняться; веки его снова стали прикрыты, взгляд прохладен, но грудь ходила часто: все трое на полянке в лесу восстанавливали участившееся дыхание, - Я сделал бы все, чтобы освободиться. На твоем месте я бы воспользовался моментом, когда враги спят, прирезал бы всех по одному, начав с главаря. Если тебе не хватило на это смелости – вини в этом только себя, - ловя на себе ее взгляд, мужчина развел руки в стороны, - Хотела правды? Я дал тебе правду.
Сплюнув в траву, вардрис небрежно отряхнул плечи от земли и мха. Он знал, что южане принимают малодушие за добродетель, но очень надеялся, что у Арьенн не осталось ни сил, ни желания препираться. Рейнир был твердо уверен в своих словах. А она пусть их пережует.
- Вставай.

Нельзя доверяться иллюзиям. За них всегда приходится расплачиваться. Рейнир уже давно пережил юношеский период увлечений, но этой ночью его руки потянулись к принцессе раньше, чем он успел это осознать. Очевидно, что бурно раскрывшаяся ему Арьен, спровоцировала в вардрийце старые инстинкты, рефлексы, чувства – кому как удобней. Единственный вывод, что он смог для себя вывести – это не повторять подобное с этой девочкой впредь.
Когда они вернулись в лагерь, Гендрик и Йофур не спали. Ярл был угрюмее, чем обычно. Думал наказать девушку, за ее проступок, связав ее как барашка по рукам и ногам, но оставил эту затею. Ей и так хватило. Если появится желание повторить побег, то на этот раз Арьенн будет догонять волчица.
Товарищи, знающие своего ярла достаточно хорошо, понимали, что между принцессой и вардрисом там в бору произошло нечто не доброе, но расспрашивать никто ни о чем не посмел.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-03-06 11:09:10)

+1

18

[indent] - Я знаю тебя, - прозвучало странно, словно из далека, но уже вовсе иным голосом, совсем не похожим на рычание дикого зверя.
[indent] Ты ничего обо мне не знаешь, - захотелось возразить, бросить эти слова ему в лицо, но она не сумела. Сказанное Рейниром сбило с толку: он думал, что смог узнать ее, видя перед собой всего лишь сутки, или, быть может, за словами вардрийца таилось что-то иное, куда глубже и откровеннее, чем их буквальный смысл?
[indent] В следующее мгновение мысли и слова перестали существовать. Он лег на нее всем телом, и девушке показалось, что он стал еще ближе, чем это было возможно. Она купалась в его запахе, удивительном мужском запахе, от которого она против своей воли сопротивлялась все слабее. Сердце продолжало стучать в ушах молотом, Арьенн дрожала, и закрыла глаза, стараясь успокоиться. Когда открыла, встретила совсем другой взгляд. Другое прикосновение. Мужская рука, державшая лицо грубо и больно, неожиданно опустилась на ее шею. Неправильно нежно, так, что у нее внутри все словно замерло, а сердце сбилось с ритма, пропуская удары. Понимал ли северянин, скольких усилий ей стоило, чтоб это поразительное чувство не отразилось на ее лице? Конечно нет. Он продолжал касаться ее, мягко провел большим пальцем по ее губам, воруя сбившийся вдох, и от этого прикосновения она ослабела, ей сделалось тепло. Горло пересохло, а кровь бешено побежала по жилам от охватившего ее неведомого ранее волнения. Арьенн вдруг захотелось закричать, сбежать снова, исчезнуть в воздухе.
[indent] - Пожалуйста, отпусти, - прошептала совсем тихо, - но слышал ли? - она больше не пыталась его ударить, лишь мягко поймала запястье, словно это могло его остановить. Девушка чувствовала возрастающий снова необъяснимый страх, но взгляда отвести от его лица по-прежнему не могла.
[indent] Слышал или нет, но Рейнир отпустил ее. Поднялся на ноги, снова начал смотреть холодно, привычно. Исчезло его тепло, руки, запах. Все исчезло, будто не было этих нескольких минут неправильной откровенности. Было только тяжелое дыхание их обоих, как доказательство, что случившееся не мираж, не химера; что оно происходило, и что она навсегда запомнила это чувство.
[indent] Ошеломленная Арьенн лишь хватала ртом воздух, и несколько секунд лежала не двигаясь, ничего не соображая; затем медленно села, пристально разглядывая вардрийца, пока он говорил.
[indent] Что же, они по-прежнему оставались друг с другом честными. Воин бросал ей в лицо правду, ничем не прикрытую и жестокую; говорил про отсутствие смелости. Очевидно такое впечатление она производила: глупая, безрассудная, испуганная и слабая. Взгляд Арьенн на мгновение изменился, опустел. Она, словно вернулась в прошлое; туда, где старший брат не опасался причинять боль, говоря и доказывая ей подобную правду. Когда сбегала, то даже помыслить не могла убить того, кто вопреки всей своей жестокости так и не причинил ей вреда, и спасал уже не один раз за столь короткое время. Если это безволие и трусость, пусть будет так. Единожды отняв человеческую жизнь, принцесса поняла, что это легко, но осознала ее ценность по-настоящему. Одно действительно правда: неважно чего ей не хватило - смелости или желания - винить она могла лишь себя.
[indent] - Вставай.
[indent] Она послушалась и поднялась, без возражений и бессмысленного сопротивления, на которое не было ни сил, ни желания. Преподнесенный ей сегодня урок она очень хорошо усвоила. Рейнир словно зверь, хищник: не отпустит, не даст ей сбежать, он выследит и вернет обратно. Неведомо, зачем воину такая власть над другим человеком, но спросить было боязно, и принцесса не была уверена, что хочет знать ответ.
[indent] - Спасибо за честность.
[indent] По возвращению в лагерь, Рейнир был хмур и холоден, а Арьенн также молчала. Двое мужчин не спали, но вопросы задавать не решились. Всю дорогу она ждала наказания за свой побег, гадая, выполнит ли вардриец озвученную ранее угрозу и свяжет, или поймет, что она просто не рискнет повторить подобное. Очевидно, воин это понял, раз позволил ей сохранить последние крупицы свободы.
[indent] Прокручивая в голове все случившееся между ними, принцесса тоже кое-что поняла. Рейнир спасет и защитит ее от кого угодно. Кроме себя самого.
***
25/06/1200, вечер
[indent] - Пожалуйста, я не задержусь надолго и не собираюсь сбегать! - Арьенн вот уже полчаса пыталась убедить вардрийца по имени Гендрик в своей честности.
[indent] - Ярл не одобрит...
[indent] С момента ее несостоявшегося побега прошло почти три дня. За это время девушка успела узнать всех северян по имени, то, что Рейнир имел титул, чем-то схожий с их герцогами и был правителем земли в Вардрисхейме, а еще, что ей доверяли еще меньше, чем при самой первой встрече. Это было естественно, и она не могла их за это винить, но справиться с необъяснимой обидой принцессе тоже было не под силу. Все, что она хотела выпросить - это возможность искупаться в реке, около которой они разбили лагерь, пока еще не стемнело.
[indent] Они по прежнему были в Дал Риаде, но Арьенн лишь смутно знала где именно. Эта местность уже была незнакомой, и бежать ей попросту было некуда.
[indent] - Послушай, Гендрик, я бы может и убралась с радостью на все четыре стороны, - не выдержала девушка, догнав вардрийца, направившегося к костру, и схватив того за руку, - Вот только на этом берегу вы, а противоположный скалист. Если я пойду по течению, вы сразу меня увидите, - она указала рукой на открытый берег, - Если против него, то встречу Рейнира. Так куда мне бежать?
[indent] - Нет. Когда Рейнир вернется - говори с ним.
[indent] Арьенн мысленно застонала. Рейнира в лагере не было - еще в середине дня, когда они сделали остановку, тот ушел на охоту и до сих пор не вернулся. Иначе сейчас она бы уговаривала именно его. Если бы, конечно, осмелилась. За эти дни она опасалась ему перечить; даже когда очень сильно хотелось обратного, принцесса вопреки этому желанию отвечала согласием на каждое повеление. Она вела себя послушно, а когда они ехали вместе на лошади, напрягалась при каждом невольном прикосновении вардрийца, чувствуя, как в глазах щиплет, и гадала, каким оно будет в этот раз - грубым или мягким.
[indent] - Вот, возьми, - Гендрик все еще колебался, она видела это в его глазах, потому отпустила его руку, сняла с шеи золотой медальон с изображением солнца и вложила в его ладонь, - Это единственное, что у меня осталось от матери. Без него я просто не смогу уйти.
[indent] Ей было странно, страшно и грустно расставаться с этой вещью, но она верила, что Гендрик ее вернет. Это сработало, мужчина ей поверил, очевидно, сумев разглядеть для себя хотя бы крупицы правды и честности в ее глазах. Не теряя времени, девушка благодарно кивнула и сразу же направилась к реке, впервые за все путешествие желая побыстрее вернуться.
[indent] Пройдя по заросшему травой берегу, вверх по реке, Арьенн остановилась лишь тогда, когда лагерь скрылся из виду. Течение тут было спокойным и не опасным. Медленно и осторожно она распустила шнуровку на спине и сняла платье. Впервые после бойни в Ивелине, девушка оглядела свое тело, и все было не так уж и страшно: несколько синяков на коленях от падения, один, самый болезненный и большой на спине, впрочем разглядеть его как следует не получалось, лишь прикоснуться пальцами, что она и сделала. Принцесса поморщилась от неприятного ощущения и убрала ладонь со спины. Рассеяно потерла запястье и посмотрела на свои руки. На их светлой коже тоже проступали темные следы - это уже "подарок" от Рейнира, заставлявший снова и снова возвращаться в тот лес и помнить каждую минуту, слово, прикосновение и чувство, случившиеся тогда между ними.
[indent] Лишь ощутив острое желание заплакать, девушка смогла отвести взгляд. Глубоко вдохнула, подошла к самой кромке и осторожно ступила в студеную воду. Остановилась невольно через несколько шагов, а потом решительно окунулась в глубину реки полностью. Она казалась ледяной, обжигала холодом кожу, покрывшуюся мурашками, но для измученного тела Арьенн была спасением.

+1

19

Ночь была тихой, ясной и душной. Луна светила, как в последний раз, пробиваясь сквозь кроны деревьев и рождая в лесу причудливые силуэты. Невидимые соловьи звучали то тут, то там, соревнуясь в певческой удали.
Охота несколько затянулась, оттого, что человеку и волку пришлось уйти как можно дальше от тракта, дабы обнаружить след. Сохатые были проворны, но волк и человек еще проворнее. Они всегда хорошо работали в паре, потому ярл никогда не звал товарищей на охоту. Разве что, во время конного лова русака или лисицы – ради общей забавы. Во время настоящего похода нужна была быстрая и слаженная работа с результатом. Результат этот должен был накормить шестерых вардрийцев и волчицу весом в полтонны.
Человек с мертвой косулей на плечах и волк, мечтавший косулю поглотить, возвращались в лагерь. Шли вниз по реке, икрившейся серебром. Солвейг остановилась вдруг, опустила голову; загривок у нее вздыбился, из пасти загудел рык. Рейнир остановился тоже, поглядел в сторону, кода глядела волчица, и спустя пару мгновений заметил силуэт.
- Шшш. 
Вардрис жестом успокоил зверя. Сам же положил на землю добычу, приблизился к краю рощи, расступавшейся перед длинным песчаным берегом реки, опустил одну из еловых ветвей, мешавшей обзору. Там была Арьен. Одна. Почему он не был удивлен? Только начавший негодовать Рейнир тут же забыл об этом, как только девушка, стоявшая в тени деревьев, принялась развязывать шнуровку платья. Вардрис потупил глаза, собрался уходить, надеясь лишь на то, что девчонка не намеревается утопиться. Все эти дни после неудачной попытки побега она была тихой, какой-то пришибленной, почти не разговаривала, подчинялась ему из страха. По началу ярл был этим несказанно доволен, ведь именно такого поведения он и добивался от пленницы. Оказалось, что человек, получивший свое, становится изумлен, что это «свое» не приносит ему должного удовлетворения.
Он собирается уходить, но остается. Уж не мальчишка, чтоб украдкой подглядывать за молодыми голыми купальщицами, да и женщин повидал предостаточно. Но она роняет платье, выходит из его складок, сбившихся на песке, ступает под лунный свет. У ярла на миг схватило дух. В этот миг она остановилась, выделяясь на черном фоне зловещего в эту минуту леса, озаренная падающим на нее лунным светом. Она стояла, ощупывая себя осторожно, а кто-то в роще не мог оторвать взгляд от непослушных крутых волн ее волос, здоровой белизны упругой кожи, как бы созданной для пения лебяжьей шеи, переходившею в красивую грудь, от плавных линий выделенной талии, тугого живота, бедер, колен…
Рейнир закрыл глаза. Потом открыл снова, отпустил ветвь ели, вернулся, взвалил на плечи тушу косули и направился к лагерю в обход песчаного берега. Волчица последовала за ним. На реке послышался всплеск воды.

- А мы уж думали, что под землю ты провалился и Сол с собой прихватил.
- О-го-го! Хорошую скотинку придушили, сейчас я ей займусь!
- Ярл, ты это, пойми, больно уж девка на речку просилась. Сам видишь, жара какая…
- Да и черт с ней, пусть плещется. И вам бы охолонуться не мешало, а то несет от вас, как от хлева.
- А от тебя – как от псарни.
Воцарилась пауза. А через мгновение громогласный хохот воцарился в вардрийском лагере. Волчица лежала в сторонке и грызла оленью ногу. Яррен принялся мастерить нечто подобное вертелу, пока Йофур расправлялся с тушей.
- Что это у тебя?
- Принцесса в залог оставила. Сказала, что без этой побрякушки не драпанет.
- Дай-ка суда.

Когда Арьенн вернулась в лагерь, первыми ее заметили Гендрик и Рейнир. Хотя второй делал вид, что не замечает вовсе, увлеченно поигрывая пальцами с изящным кулоном. Было в этой вещице нечто, что притягивало взгляд. Будто что-то было внутри особенное. Очевидно, хозяйка подбирала безделушку под стать себе.
- Откуда это?
Спросил ярл о кулоне, полулежа на седлах, нарочно не глядел на девушку. Сегодня ее красота поразила его: эта сила, эта трагичность, эта щемящая беззащитность. Что-то в ней было. Что-то особенное.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-03-18 18:13:44)

+1

20

[indent] Шум реки приносил покой мыслям, а ее прохлада дарила усталому телу необходимую бодрость. Казалось, словно и не было последних изнурительных дней пути в неведомый принцессе далекий край. Вокруг давно стемнело, и за купанием под луной Арьенн потеряла счет времени, пусть и ненадолго, но забывая, что она пленница вдали от дома и близких ей людей.
[indent] Несмотря на то, что летняя ночь выдалась душная, со временем девушка начала замерзать и ей пришлось вернуться на берег. Торопливо натянув на влажное тело легкое платье, давно утратившее свой прежний богатый вид, принцесса бережно отжала мокрые волосы и с тоской поглядела на реку. Было чувство, что весь обретенный покой и уверенность остались там, в холодной воде; словно она смыла их вместе с болью в мышцах и усталостью. Арьенн вдруг разом вспомнила, что пора возвращаться в лагерь, пока ее вновь не заподозрили в побеге; вспомнила о Рейнире, что должен был уже вернуться с охоты и о том, что ей видимо, будет нужно что-то ему сказать о сегодняшней прогулке. Не без страха. Она опасалась новой вспышки гнева северянина - предыдущей хватило сполна.
[indent] За спиной тихо треснула ветка, заставляя отвлечься от тяжелых мыслей. Вопреки спокойствию этой местности, Арьенн подняла свои туфли и, ступая почти бесшумно, быстро пошла обратно к вардрийцам, совсем не желая возможной встречи с каким-то лесным хищником, направляющимся на водопой.
[indent] Возвращение в лагерь не могло остаться незамеченным, несмотря на всю ее бесшумность.
[indent] - Вернулась русалка! Я уж было подумал, что ты от нас уплыла...
[indent] Выйдя на освещенную костром поляну, где вовсю кипела работа над приготовлением ужина, Арьенн была встречена привычно веселым Гендриком, и лишь потом увидела совершенно спокойного на вид Рейнира, которого, казалось, ее отсутствие не заботило вовсе. Это сбивало с толку.
[indent] - Знать бы куда плыть, - наигранно возмутилась принцесса, не сумев сдержать легкой улыбки. И в тот же миг удивилась подобной легкости, словно не эти люди похитили ее из Ивелина, но добавила в том же духе, - Я же обещала, что не сбегу. К тому же, теперь мне куда безопасней с вами, чем где-то посреди леса в одиночестве, так что… Выбирать не приходится.
[indent] - Иди к костру, просохнешь быстрее.
[indent] Лишь беззаботно ответив вардрийцу, Арьенн к своему удивлению поняла, как сильно за эти дни ей не хватало простого общения. Едва она успела об этом подумать, принимая приглашение и ступая поближе к огню, взгляд вновь возвратился к Рейниру. Невольно девушка замерла, внимательно разглядывая расслабленную позу северянина и задумчивое красивое лицо. Будто пыталась понять, о чем именно он думал, злился ли, нужно ли ей как-то объяснить свое отсутствие, и какие эмоции он вообще в ней вызывает. Мужчина словно не замечал ее вовсе, но неожиданно заговорил сам.
[indent] - Откуда это?
[indent] Недоуменный взгляд Арьенн скользнул с лица вардрийца ниже; в руках Рейнир держал тот самый кулон, что она отдала Гендрику, выпрашивая свое купание. То, что он перекочевал именно в его руки, отчего-то совсем не удивило.
[indent] - Из детства, - отозвалась девушка, с грустью поглядев на украшение, и прекрасно понимая, что ничего этим не пояснила.
[indent] Арьенн редко говорила о матери, но тут неожиданно подошла ближе, небрежно уронила туфли на траву и уселась рядом Рейниром. В ту минуту не испытывала перед ним страха, что был ее постоянным спутником в последние дни. Просить вернуть вещицу принцесса тоже не спешила - вдруг стало любопытно, как решит поступить сам мужчина.
[indent] - Его подарила мне мама, - спокойно начала Арьенн, поглядывая на кулон. Она честно отвечала на заданный вопрос, хоть не до конца понимала, зачем ему это рассказывала, - Поколениями он передавался в ее семье от матери к дочери, вместе со старым дневником, где описана целая история этого украшения сроком в сотни лет. Какая-то старая сказка о колдовстве, - на мгновение девушка нахмурилась, силясь вспомнить хоть что-то из историй Кристины, услышанных на ночь, затем грустно улыбнулась, - Я не помню. Мне было четыре, когда она их рассказывала, а после… Прочесть тот спрятанный дневник у меня руки так и не дошли, да и не сильно в моей семье любят то, что связано с магией.
[indent] Пока говорила, принялась аккуратно заплетать подсохшие волосы в косу, пока те не спутались снова, и украдкой поглядывала на Рейнира, отчего-то не решаясь посмотреть на него открыто. Быть может, потому что поведала ему о чем-то личном, о дорогом потерянном человеке; или все еще относилась к мужчине с опаской, вовсе не понимая как себя с ним вести. Заданный вардрийцем вопрос застал Арьенн врасплох, особенно после того, как он сам желал ее молчания.
[indent] Со своим положением пленницы принцесса, можно сказать, смирилась. Ей по-прежнему не нравилось это чувство, но отрицать его было бессмысленно, как и планировать теперь побеги. Можно лишь попробовать посмотреть на ситуацию иначе. Девушке вдруг показалось, что она может быть услышанной, если сама проявит немного искренности и перестанет нарочно злить Рейнира. Он мог быть жестоким, но еще мог быть совсем другим. Она это видела.
[indent] - Спасибо, что не злишься, - совсем тихо, словно невпопад обронила Арьенн, имея ввиду то ли сегодняшний день, то ли все предыдущие, и осмелилась таки взглянуть на мужчину, ища его взгляда. Затем повернулась к весело потрескивающему костру, на котором жарилась ароматная оленина, и добавила почти беззаботно, так, словно ничего не говорила до этого, - Вижу, охота у тебя удалась на славу… Долго ее выслеживал?

+1

21

Вещица выглядела интересно: выполнена из золота, не крупная, изящная, символизирует солнце…
Из детства.
Рейнир метнул цепкий взгляд на девушку, не поворачивая лица в ее сторону. В этот момент он почувствовал, что может копнуть глубже, узнать больше о девушке, сидящей рядом, так близко, что можно рукой коснуться. Ярл не хотел узнавать больше о принцессе. Точнее так: он хотел унять свой интерес по отношению к ней. В конце концов, она просто пленная. С другой стороны – почему нет? До тех пор, пока Арьенн не стала проникать в его голову и пробовать открывать потайные двери, все под контролем.
Девушка помолчала с минуту, вардриец не нарушал паузы, позволяя ей собраться или не собраться с мыслями. Арьенн начала с тихим придыханием, скорее всего, незаметно для себя самой, но Рейнир приметил за ней такую особенность. Очевидно, говорить ей было не просто. Мужчина отвел взгляд к костру и туше оленя, мерно покручивающейся над огнем. И слушал. Колдовство, магия, ворожба – искусство или лживые фокусы, благо или алчная тьма – существует в мире давно, возможно, дольше, чем род людской. Ярл не знал, какие заварушки творятся в королевствах и какие причины о многих из них подавлять и даже запрещать чародейство во всех его проявлениях. В Вардрисхейме магия творится в сотрудничестве с природой, она существует бок о бок с людьми и во благо их, но не во вред природе. С детства Рейнир благоговел перед магией, но всегда считал себя далекой от нее, не созданным для нее. Интересно, если бы семья Арьенн по неизвестным причинам не противилась магии, как бы сложилась судьба девочки? Есть ли у нее тяга к колдовству? Основываясь на своем опыте общения с женщинами, Рейнир с уверенностью мог сказать, что каждая из них от рождения владеет той или иной мерой колдовства. Так природа задумала.
Девушка осеклась, когда речь пошла о ее матери, голос едва заметно погрустнел. Вряд ли маленький ребенок умеет по-настоящему грустить о потери матери, скорее он тоскует о ней на уровне инстинктов. Настоящие понимание утраты приходит с годами. Рейнир понял, что принцесса лишилась матери в возрасте четырех лет. Свандис – первая жена конунга и мать Рейнира умерла, когда он был в том же возрасте, что и Арьенн. Четыре года было Янмарру, когда погибла его мать Фрида – жена Кровавого. Жизнь порой любит любопытные и жестокие совпадения.
Вардрис усмехнулся, поигрывая кулоном, перебирая его между пальцами одной руки и любуясь тем, как свет костра отражается в золотом солнце.
- Сказки становятся былью, когда в них начинаешь верить.
Снова замолчали. Странно. У ярла возникло ощущение, уже не в первый раз, какой-то необъяснимой близости с этой девушкой. Не симпатии, не влечения, нет. Но соединенности судеб. Против собственной воли, но – вдвоем. Вместе.
Арьенн довольно робко поблагодарила мужчину за то, что он не стал злиться за ее отсутствие. О том, что он был у реки непосредственно во время водных процедур принцессы, Рейнир, конечно, умолчал. Посмотрел на нее снисходительно, одновременно прогоняя наваждение.
- Не за что, - он подкинул ей кулон без предупреждения, вещица упала девушке на колени. Рейнир поглядел ей в глаза внимательно, стал рассматривать лицо, потом сказал все же, - Чем сложней охота, тем слаще победа, не так ли?
Мужчина глянул на не многозначительно, в глазах сверкнул задор. После он поднялся на ноги, оставив принцессу наедине со своими неоднозначными фразами и перестал обращать на девушку особенное внимание.
- Что ты возишься там, Йофур? Огонь у тебя слишком пышит, сейчас спалишь все нахер. Дай помогу.
***
26/06/1200
- Хочешь сказать, что ты и в седле хорошо держишься?
Они только двинулись в путь, но, как всегда, на рассвете. Вардрисы еще до конца не проснулись, а вот ярл был бодр: этой ночью ему удалось поспать больше, чем обычно и в общем он пребывал в хорошем расположении духа.
- Видал я девок, что не херу скачут отменно, но чтоб на коне – никогда!
Рейнир посмотрел на встрявшего в разговор Ярре так страшно, что у того смех застрял в горле и он стал судорожно кашлять.
- Принцесса, не слушай ярла, его хлебом не корми, дай кого-нибудь в скачках обыграть, - Гендрик усмехнулся, но интонация выдала его: выиграть у Рейнира ему еще не удалось.
- Ну так что, поскачешь, княжна? Не хочешь – не беда. Всем известно, что принцессы только и умеют, что в покоях сидеть, да крестиком вышивать.
***
- Готовы?
Гендрик стоял у ствола дуба, тщетно пытаясь спрятаться от зноя: день сегодня вышел паспусный, но летнее солнце шпарило даже сквозь тонкую пелену облаков. Остальные отпустили лошадям подпруги, позволяя постись. Солвейг лежала, прижавшись к огромному валуну, словно желая перенять его
Рейнир сидел на своей несносной рыжей кобыле, то и дело пытавшейся укусить гнедого мерина, которого Гендрик уступил Арьенн. Обе лошади были одинаковы по своим качествам, так что состязание вполне можно было считать честным, и все же ярл настоял на форе.
- Готовы-готовы.
- Арьенн! Раз! Два! Три! – скомандовал Гендрик и спустя мгновение гнедой конь понес златовласую по конной лесной тропе.
Рейнир отсчитал десять секунд и с места пустил рыжую в галоп. В лесу царила приятная прохлада, но надеяться на то, что лошади не взмокнут после такой скачки не приходилось. Очень скоро Рейнир увидел впереди Арьенн, ее конь скакал со всех ног, выбивая из под копыт землю. Кобыла вардрийца быстро нагоняла, мужчина подгонял ее возгласами. Финиш означал конец леса, сложностью было то, что тропа была довольна узка для двух всадников. Оба всадника друг за другом спустились в низину, где стоял слабый туман. В один момент Рейнир шел параллельно Арьенн, в следующий обогнал его, активно толкнув лошадь в бока. Кровавый успел оторваться от принцессы на два корпуса, как вдруг еге кобыла стала без команды сбавлять темп, потом резко остановилась и встала на дыбы. Мужчина не успел среагировать и ухватиться за гриву – полетел на землю, ровно под копыта мерина Арьенн, скачущего следом. Гнедой конь словно взбесился тоже и скинул девушку тоже, благо, в кусты на обочине. Рейнир, чудом не растоптанный копытами, увидел это лишь когда убрал руки от головы и огляделся. Кони мчали в обратную сторону так, будто их кто кнутом погонял. Вардриец вскочил на ноги, принялся помогать Арьенн стать.
- Ты цела? Сильно ушиб…
- П-м-о-г-и-т-е…
Рейнир умолк, прислушиваясь. Посмотрел на принцессу: она тоже это слышала?
- П-о-м-о-г-и-т-е… Убиваааа…
Голос был высокий и совершенно точно принадлежал ребенку. Ребенок? Так далеко от тракта? Рейнир с недоверием поглядел в чащу, откуда доносился душераздирающий вопль. Вопль, от которого волосы на теле начинают шевелиться.
- Что это, черт возьми, такое…

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-04-26 20:11:25)

+1

22

Спешно собрав лагерь, они отправились в дорогу едва солнце взошло и кто-то досыпал практически на ходу, но Арьенн чувствовала себя намного бодрее, чем в последние дни, и куда свободнее. Настроение ярла также было весьма приподнятым, что очень радовало девушку, сидящую к нему спиной. Что произошло вчерашним вечером принцесса при всем желании не смогла бы объяснить, но сжав в ладони возвращенную дорогую сердцу вещь, услышав тихие слова и вглядевшись в потеплевшие глаза Рейнира, она почувствовала себя пОнятой, а страх, сопровождавший в последние дни от одного лишь взгляда вардрийца, более не вернулся. Это было странно, но так... тепло.
И неожиданно приятно было впервые свободно наслаждаться красотой неведомых мест и беззаботным разговором, ни разу за все утро не вспомнив, что она пленница.
- Хочешь сказать, что ты и в седле хорошо держишься?
Девушка тихо фыркнула, подобно кошке, со всех сил стараясь сдержать улыбку. Снова этот удивленный тон; сколько раз она его слышала? Так уж вышло, что Арьенн делала хорошо много из того, что не должна была.
- Ты удивишься...
- Видал я девок, что не херу скачут отменно, но чтоб на коне – никогда!
Поперхнувшись на середине фразы, она возмущенно взглянула на очень прямолинейного Яррена, что неожиданно зашелся кашлем. Подобное заявление Арьенн смутило, но она быстро взяла себя в руки. Намного быстрее, чем вчера, когда отчаянно краснела от куда более неоднозначных слов и взгляда Рейнира.
- Так, быть может, ты просто не там смотрел? - невинно обронила девушка, но сразу же отвлеклась на Гендрика.
- Принцесса, не слушай ярла, его хлебом не корми, дай кого-нибудь в скачках обыграть, - она лишь улыбнулась в ответ, что-то в его взгляде подсказывало, что ему обыграть Рейнира не удавалось.
Принцесса хоть и держалась в седле уверенно с самых малых лет, но напрасной иллюзией возможной победы себя совсем не тешила. Только соблазн сесть на лошадь нормально, а не боком, и просто рвануть вперед, наперегонки с ветром был слишком велик, потому попытка потушить ее азарт успехом не увенчалась. От слов Рейнира улыбка на лице расцвела еще шире.
- Ну так что, поскачешь, княжна? Не хочешь – не беда. Всем известно, что принцессы только и умеют, что в покоях сидеть, да крестиком вышивать.
- Совсем в принцессах не разбираетесь... - покачала головой девушка и обернулась, с намерением одарить Рейнира снисходительным взглядом, но в глазах по-прежнему светились искры веселья, - Хочу! И принимаю твой вызов, ярл.
***
- Готовы? - раздался сбоку голос Гендрика, и Арьенн, поглаживающая шею коня, обернулась к его владельцу.
- Готовы-готовы.
- Да, - тихо ответила она одновременно с Рейниром, бросив на того мимолетный взгляд, и снова посмотрела на тропу впереди.
На гнедом жеребце, любезно одолженном Гендриком, принцесса чувствовала себя вполне уверенно, единственным неудобством были собственные оголившиеся ноги, что Арьенн просто постаралась выбросить из головы. То ли животное было со спокойным нравом, то ли она еще не разучилась с ними ладить, как бы там ни было, у девушки даже мелькнула мимолетная мысль, что она волне может победить в этом состязании. Она даже попыталась отказаться от предоставленной ей форы, но Рейнир настоял. 
- Арьенн! Раз! Два! Три!
Она тут же толкнула гнедого в бока и снялась с места, как безумная, стремительно оставляя позади и Рейнира, и лагерь. Мысль о побеге, которой быть может стоило появиться при столь благоприятных обстоятельствах, ни разу не посетила голову принцессы. В голове вообще не было никаких мыслей, лишь потрясающее чувство свободы. Арьенн любила чувствовать, как лошадь вытягивается и колотит копытами; любила ветер в лицо и желание мчаться вот так, сколько сил хватит.
Позади раздавались возгласы вардрийца. С каждой секундой четче. Он догонял ее, но тропа была узкой, что затрудняло северянину задачу. Девушка усмехнулась, толкнула гнедого снова, в надежде быть быстрее. Впереди тропа уходила в едва скрытую туманом низину, куда они спустились друг за другом; Рейнир вдруг оказался рядом, а в следующее мгновение обогнал ее, вырываясь вперед. Арьенн лишь звонко рассмеялась, так ей было легко и радостно; она не позволяла коню сбавить скорость, но уже принялась подумывать над тем, что победителю положено предложить награду.
Внезапно лошадь Рейнира замедлилась, поднялась на дыбы, скидывая своего всадника со спины. Как и та, что под ней. Девушка ничего не успела сделать; в следующий миг она тихо вскрикнула и застонала от боли в правой половине тела. Осторожно убирая руку от лица, Арьенн поняла, что ее милостиво сбросили в кусты, она приземлилась на бок, и, кажется, ничего себе не сломала. Мимо пронеслись их лошади, словно ужаленные, и следующая мысль была о вардрийце, упавшем на тропу секундой ранее. В глазах темнело, но принцесса упрямо пыталась встать, как Рейнир вдруг оказался рядом и поднял ее на ноги. Испуганные глаза обеспокоенно изучали мужчину, казавшегося невредимым.
- Ты в порядке? - ее голос слился воедино с его.
- Ты цела? Сильно ушиб…
- П-м-о-г-и-т-е…
Арьенн успела лишь слабо кивнуть, и растерянно прислушалась. Встретившись глазами с мужчиной, она поняла, что далекий крик ей не почудился.
- Ты тоже слышишь?
- П-о-м-о-г-и-т-е… Убиваааа…
Крик повторился. Пронзительный, отчаянный, детский. Арьенн инстинктивно вцепилась пальцами в предплечья мужчины. Крик не утихал, повторялся раз за разом, от чего по спине пополз мерзкий холод. Слишком знакомый.
- Что это, черт возьми, такое…
- Там... Там ребенок.
Она не заметила, как разжала пальцы и рванулась в лес. Туда, откуда доносился ужасный вопль ребенка. Быть может это тоже вышло интуитивно. Девушка не думала вовсе, чем могла помочь; не думала, что может там встретить; не слышала криков, если Рейнир ее и звал, забыла о падении. Она просто не могла стоять на месте не делая ничего и бросить. Чем дальше Арьенн бежала, тем меньше разбирала дорогу - все застилал туман, которого тут быть не должно. Правда мысль эта сформировалась в голове много позже, когда споткнулась и едва не упала, потому что белый цвет вокруг стал плотным, как молоко. Крик раздавался совсем рядом, громко и отчетливо, но теперь она не могла разобрать, где его источник - он был повсюду.
- Где же ты... - это было невыносимо; девушка завертела головой, напрасно вглядываясь перед собой, как вдруг все стихло.
Арьенн всхлипнула и прикрыла рот ладонью. Не было слышно ни голоса ребенка, ни пения птиц, ничего. Какое-то мгновение она даже не слышала и не видела вардрийца, погнавшегося в чащу за ней следом и с которым они вместе прибежали к этому месту. Мгновение, но девушка ощутила такой ужас, подобно которому не испытывала наверное никогда. Мысль, что она одна посреди непроглядного тумана, совсем перестала понимать, откуда пришла, и оглушающая зловещая тишина - они мешали сделать вдох.
- Рейнир, - позвала тихо и хрипло, потому что не было сил на большее. Позвала того, кого боялась еще вчера до дрожи и полагала, что сильнее боятся уже невозможно, одновременно отступая назад. И не сразу, сквозь шум в ушах и накатывающую панику, разобрала осторожную поступь и тихий шорох листвы. 
Дернулась сперва, уткнувшись спиной в вардрийца, словно обожглась; обернулась резко, жадно вглядываясь в мужские черты, в яркие глаза, что были спасительной опорой посреди бесконечного белого цвета, и лишь тогда, вместе с облегчением, благодарностью и странной радостью, осознала, что на щеках слезы. Он был рядом. Все время.
Далеко позади тихо затрещали ветки, но звук был поистине оглушающим. Арьенн повернулась, посмотрела впереди себя, но чувствовала себя слепой; снова отступила назад, прижимаясь спиной к груди Рейнира, и судорожно ухватилась за его напряженную руку.
- Ты знаешь, что это такое? Этот туман... И ребенок... Слишком далеко от дороги. Но ведь ты тоже его слышал? - она старалась спросить уверенно, но внутри Арьенн нарастало тревожное чувство, что своей неосторожностью и горячностью она завела их обоих в опасную ловушку.

+1

23

Ребенок. Здесь?
Рейнир оглянулся на тропу, на которой только улеглась пыль, поднятая корытами лошадей. Кони почуяли что-то, это что-то напугало их, хоть и было невидимо. Или есть невидимо.
- Я пойду туда, а ты… - мужчина повернул голову в сторону Арьенн, не заметив, как маленькая девичья рука перестала касаться его рукава, но узрел лишь покачивающуюся ветвь ели. От принцессы след простыл.
- Подождешь тут, - глухим рычанием закончил он сам себе под нос и бросился следом.
Лес встретил его диким и нехоженым бурьяном, уходящим вниз довольно круто, но опытного следопыта такой дорогой не испугаешь. Тепличных элинейрских дворянок, как оказалось, тоже. Туман здесь густел и вскоре стал плотным, почти ощутимым.
- Поооо-мооооо-гиии…
На этот раз белая пелена разнесла душераздирающий вопль по окружающему пространству: первые слоги тянулись из далека, а последние внезапно резанули слух, раздавшись за плечами. Рейнир оглянулся на бегу, но туман поглощал все вокруг на расстоянии пяти шагов. Впереди мелькала светлая копна волос. Не мешало бы пустить пальцы в эти самые волосы и оттаскать хорошенько. Благо, погоня длилась меньше минуты и терпеть пришлось бы не долго…
Увидел ее неподвижную. Сбавил шаг. Туман расступился также внезапно, как и сгустился, будто кто-то милостиво распахнул ворота (клетки?); в низине было промозгло и тихо – ветер и солнце не могли пробиться суда, словно обходя стороной. Принцесса столкнулась с вардрийцем и дернулось было, что испуганная птица, но он ухватил ее руками, не дал впорхнуть, ощупал за плечи крепко, взбадривая, и сам, кажется, желал протрезветь. Крик не повторялся больше, вместо того на крохотной полянке, окруженной белой мглой, воцарилась липкая и душная тишина. Рейнир не видел кругом никаких следов, ни борьбы, ни даже ног, коме их собственных. Шорох разорвал тишину. Арьенн вцепилась в вардриса, вжалась спиной в его грудь. Принцесса залепетала что-то – голос у нее дрожал страшно – но мужчина лишь молча отвел ее за свою спину, вслушиваясь. Шорохи прекратились.
- П…Пм…Помогиии – повторилось, разлилось по полянке снова, но во много раз тише, нежели в прошлые разы. Голос, казавшийся вначале высоким и детским, скрежетал и фальшивил, не справлялся с произношением, с ударением… Рейнир слышал такое однажды. Такие звуки издают лишь существа, не привыкшие к людской речи.
Рейнир повернул голову и остолбенел на мгновение: оно сидело сильно левее от того места, куда таращились двое людей; не высокое, лысое, лобастое, с плоской мордой, маленькими черными глазками, оно скрежетало и клацало заостренными вытянутыми зубами, вновь и вновь пытаясь повторить свой крик о помощи, на ходу подбирая интонации и тональности. Вот детский голос, вот грубый и хриплый, снова высокий, почти писклявый.
Вардрис вышел из оцепенения, стал медленно пятиться назад, толкая при этом принцессу.
- Беги, - с отвращением глядя, как тварь тужится над чужой речью, капая на землю слюной, Рейнир зарычал глухо, зло, - Беги. Беги!
Толкнул ее, подгоняя. Оно заметило. Бросило свои неудачные попытки восстановить расстроившийся тон, вытянуло не пропорционально длинные лапы-руки, оскалило и без того безгубый рот, уставившись на двинувшуюся с места Арьенн. Но тут же отвлеклось на сталь, с шипением выскользнувшую из ножен за спиной вардрийца. Рейнир проклял все, что заставило его прицепить топор с луке седла – сейчас был хороший момент для того, чтобы метнуть оружие прямиком в огромный лысый сероватый лоб. Вместо того, придется принять ближний бой. Если придётся. Тварь была разумной, насколько это возможно среди существ ее породы, она видела обнаженный меч и зверела еще сильнее, насколько возможно озвереть такому существу. Арьенн рядом не было.
- Хоть раз послушалась, - чудище завопило, разинув мелкий рот до несуразно больших размеров- Маленькая княжна.
Ринулись одновременно. К огромному сожалению ярла, у чудища не только руки были несуразно длинны, но и задние лапы, которыми оно отталкивалось для мощного прыжка. К огромному удивлению ярла, вытянутые когти не только выдержали удар стали, но и успешно парировали. Инерция отбросила Рейнира в сторону, ударила спиной о темный ствол дерева. Тварь уже бросилась снова, дико клокоча, человек вовремя отскочил, принялся защищаться, с величайшим трудом уходя от ударов мощных когтей. Рейнир не подпускал врага к себе, свистел мечом, водил им гипнотически, обманывал, кружил вокруг монстра. Вардрис тянул время. Чем дольше он здесь кружится, тем больше у Неё времени на бег.
В конце концов, существу надоела эта игра. Оно медленно выпрямилось во весь рост, тут же став выше Рейнира на три, а то и четыре головы, заскрежетало, изображая собственный голос ярла:
- Бееегиии!
Знало ли существо, что такой вопль не привлечёт, а лишь отпугнёт его следующую потенциальную жертву - неизвестно. Рейнир хотел верить, что лысая тварь не понимает, что несет ее отвратительный зубастый рот. Нечто прыгнуло, вытянув все своё поджарое не пропорциональное тело. Ярл парировал в последний момент, статически; чудо отскочило как пружина, человек ударил с полуоборота широко и мощно, почувствовал, как вардрийский клинок прорубает позвоночник противника.
Мужчина помедлил, слыша чудовищный крик. Бить чудовищ - не его стезя, не его профессия. Он привык бороться с людьми и знал, что человек может быть стократ опаснее и страшнее любого чудовища.
Он привык биться с людьми и он недооценил чудовище с разрубленной спиной. Когда он обернулся, существо уже было в полёте, вытянув лапы для смертельных объятий. Человек отскочил. Поздно. Когти достали его, располосовали плоть от шеи до рёбер. Рейнир отступил, взмахнув оружием, тварь, хрипя, рухнула на землю. Отступив на несколько неровных шагов, вардрис выронил меч, припал сначала на одно колена, сжимая хлещущую кровью рану, потом упал навзничь.
Эхом до него донеслись вой, знакомые голоса бравых вардрисов. Последнее, что видел - зеленые глаза, мягкие как атлас.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-06-23 23:42:22)

+1

24

Шорох внезапно затих. На испуганные речи Арьенн ответом было молчание и, в окружавшей их двоих вязкой тишине, девушка не решалась заговорить снова, как и пошевелиться. Оцепенение спало, когда могучая рука вардрийца, та самая, в которую она неосознанно вцепилась, настойчиво потянула ее за спину.
— П…Пм…Помогиии — вновь раздалось совсем рядом, заставив девушку сильнее прижаться к Рейниру. Уже не крик, скорее тихая мольба, и, казалось, от нее даже волосы на затылке шевелятся, столь неестественно звучал голос, совсем не похожий на ребенка.
Вглядываясь в окружающую чашу, Арьенн мысленно проклинала свою импульсивность, сейчас именуемую не иначе, как глупость, что завела их в эту ловушку. Северянин вдруг напрягся еще больше, и она осторожно проследила за его взглядом. Заплаканные глаза испуганно расширились и принцессе стоило неимоверных усилий не закричать от увиденного. Нечто огромное, с острыми зубами, сидело слева среди ветвей, старательно пытаясь повторить людскую речь.
Медленно и осторожно Рейнир начал отступать; дрожащая и прижимавшаяся к его спине Арьенн послушно попятилась, не в силах отвести взгляд от чудовища.
— Беги, — глухо приказал мужчина, и сперва девушка подумала, что ей показалось; Рейнир зло зарычал, повторяя: — Беги. Беги!
Он толкнул ее и лишь тогда она побежала; понеслась прочь с поляны, спотыкаясь и едва не падая в густом тумане, разрывая платье о цепкий кустарник; оставляя позади жуткий скрежет неведомого монстра и... Рейнира. Она резко остановилась и обернулась, почти взобравшись наверх к тропе, что оказалась не так уж далеко. Напряженно Арьенн всматривалась вниз и не видела ничего, лишь отчетливо слышала вопли и рычание. И не понимала охватившего ее чувства.
Ранее принцессе казалось, что она уже примирилась со своим пленом, и мысль о долгожданной свободе, мелькнувшая в голове, была совсем неожиданной, но поразительно ясной. Северянин, варвар, пленивший ее, сам сейчас давал ей эту свободу. Девушка видела монстра, с которым он остался, но ей казалось немыслимым, чтобы человек, наделенный столь пугающей силой, мог погибнуть. Ей уже доводилось видеть, как он сражался. Наверняка Рейнир победит чудище, но она будет уже далеко. Ее плен закончится. А что станет с мужчиной, не должно ее волновать. Но колебалась, так и не сдвинувшись. Чуткое ухо девушки, тем временем, уловило отдаленный топот копыт и рычание совсем иного зверя. Люди Рейнира. И Солвейг.
- Северный демон! - сквозь зубы процедила Арьенн, отчетливо осознав, что именно пригвоздило ее к месту. Она боялась... За Него.
И вместо того, чтоб броситься наутек, скрыться, она рванулась к тропе, где были слышны голоса вардрийцев.
- Гендрик! - отчаянно завопила Арьенн, выбегая из чащи, едва не налетев на одну из лошадей, - На нас напало чудовище!
Пока мужчины резко осаживали коней и спешивались, девушка торопливо поведала о произошедшем, и наплевав на протесты, даже не взглянув, кто остался с лошадьми, а кто бежит следом, кинулась обратно в лес, за мелькнувшей тенью волчицей. Казалось, даже в тумане она наизусть помнила дорогу. Громко, совсем рядом завыла Солвейг, а затем снова стало тихо. Шумно дыша, Арьенн остановилась, вбежав на проклятую поляну, и даже забыла о страхе перед огромной скалившейся волчицей. Рядом с поверженным монстром лежал Рейнир, весь в крови, сжимавший шею слабеющей рукой и недвижимый. Она бросилась к нему, рухнув на колени рядом:
- Даже не думай... Ты еще меня не победил... - зашептала Арьенн, не отдавая себе в том отчета, испуганно взглянула в лицо вардрийцу. В затуманенных голубых глазах застыла боль и... Нежность? В следующий миг его веки закрылись, и девушка тряхнула головой, уверив себя, что ей просто показалось. Не время думать о подобном.
- Великий Вотан, что за... - выругался Гендрик, мешая элинейрскую и вардрийскую речь. Крепко зажав рану своей ладонью, принцесса на секунду подняла глаза. Рядом давно появились люди Рейнира, застыли, напряженно глядя на своего ярла и громко говоря на своем. На мертвое отвратительное нечто уже никто не смотрел, только Солвейг тревожно кружила по поляне, то рыча на темную чащу, то воя рядом с хозяином.
Арьенн не было до этого дела. Заставив себя проглотить противный ком в горле, она цепко, внимательно оглядела исполосованную когтями шею и грудь. Багровые рваные полосы на груди были глубоки, но не так опасны, как рана на шее. Правая рука девушки уже окрасилась в ярко-алый, и стоило лишь немного ослабить давление, как снова начнет хлестать кровь. Но он был жив, она чувствовала биение, пусть и слабое, проверяя пульс. Только времени было ничтожно мало и посреди леса даже на всесильных богов полагаться бессмысленно. Наверняка это понимали и воины, переругивающиеся рядом, но принцесса, мысленно проклиная собственную бесполезность, решительно гнала эти мысли.
- Тихо! - рявкнула она на мужчин, поражаясь своей уверенности, - Он еще жив! И выживет, если поторопимся...
- Ты совсем слепа, безумная?! - криком оборвал девушку Яррен. Она лишь вскинула голову, едва удостоив того злым взглядом, и продолжила игнорируя ругань.
- Гендрик, помоги мне! Оторви мой рукав, - тот на удивление быстро послушался и кинулся помогать, а Арьенн, прижав его ладонь к ране, проворно накладывала плотную повязку, и продолжала, - Сама рана не опасна, но эта падаль задела сосуды. Нужно только зашить. Как далеко ближайшая деревня?
- Близко. По тропе за двумя холмами. Там и переправа. Ты правда сможешь ему помочь? - теперь вардриец придерживал со здоровой стороны поднятую руку Рейнира, плечом вдоль уха, как она показала, пока она приматывала ее к шее вторым рукавом.
- Значит едем немедля, - Арьенн осеклась, кусая губы. Не знала, что ответить на вопрос Гендрика. Какой прок от пяти лет проведенных в Гильдии, если она снова так беспомощна? При всех ее навыках целителя, она сама уповала на чудо и мысленно молила всех известных богов замедлить время.
Словно в тумане она шла и смотрела, как товарищи Рейнира осторожно вынесли его из леса, как надежно погрузили на спину притихшей Солвейг. Машинально оглаживала шею своенравной фыркающей рыжей, которой не по нраву наездница-чужачка; вскоре лошадь Рейнира, будто что-то почувствовав, успокоилась и их отряд смог двинуться в путь. Иногда Арьенн тихо переговаривалась с вардрийцами, поясняя, как в Гильдии лечат подобные раны, что она будет делать, и украдкой оглядывала неподвижного северянина на спине волчицы. Та несла свою ношу быстро, но бережно, словно понимала гораздо больше, чем всем они вместе взятые. Он столько раз спасал ее. Он был так силен, так могуч и так... беспомощен. Смотреть на такого Рейнира отчего-то было почти невозможно, физически больно.
К затерянному среди лесов маленькому селению они вышли, спустя примерно час, когда солнце уже начало постепенно клониться к закату. Несколько каменных и деревянных лачуг, пропахших торфом, деревом и навозом. Вдоль селения тянулась протоптанная дорога, справа к опушке леса примыкали небольшие полосы возделанной земли, а чуть вдали, за селением серебрилась водная гладь пролива.
Навстречу то и дело выходили люди. Простые поселяне. Глазели исподлобья, а в глазах страх - то ли из-за вардрийцев, то ли волка. Арьенн поглядела дальше; у большого костра полукругом расположилась дюжина вооруженных мужчин в черных одеждах. В мозгу вспыхнула радостная догадка - орден Стражей подземелий. Ее спасение. И тут же померкла, стоило взглянуть на огромную недвижимую фигуру мужчины.
- Благо вам! - подъезжая, принцесса произнесла старинное приветствие, принятое в таких краях, и тут же левее прозвучал скрипучий ответ.
- И вам благо, - у входа в одну из лачуг стояла седая старуха, цепким взглядом темных глаз скользя по прибывшим всадникам.
- Мы путники и пришли с миром. И нам нужна ваша помощь, - торопливо заговорила девушка, указав на Рейнира. Спешилась и направилась к старухе, расслабившись, когда вардрийцы и местные жители начали спокойно переговариваться. Быстро стянула с пальца одно из колец, с изумрудом, дивом не утерянных в путешествии, и вложила женщине в руку, - Еда и одежда. Прошу!
Седовласая женщина пронзительно смотрела ей в глаза. Неведомо, что она там углядела, но кивнула, раздав указания накормить и напоить. Вокруг началась кипучая деятельность, а Гендрик и Йофур уже вносили Рейнира в указанное жилище.
***
В открытой печи в углу весело трещали поленья, освещая полумрак маленького каменного жилища. Пахло травами и остывающим отваром дубовой коры. У огня на шкурах, будто спящий лежал обнаженный по пояс мужчина, а рядом с ним, склонившись, сидела светловолосая девушка. Тонкие окровавленные пальцы, ловко и быстро сделали маленький последний стежок, останавливая кровотечение из шеи. Осторожно отрезав тонкую вареную жилу, она сразу накрыла рану куском льна, промоченным в отваре гвоздики от заражения и боли, и устало выдохнув, потянулась к тазу с водой, смывая кровь с пальцев.
Арьенн посмотрела на бледное красивое лицо, вспоминая беспрерывно кровившую изорванную шею, и понимала, что успели они каким-то неведомым чудом. Стянув изорванную рубаху и смыв кровь, как только его уложили, она сразу начала снимать наложенную повязку, пока старуха доставала отвары и травы. Тысячелистник от кровотечения, бузина, чтобы умерить боль, горькая полынь, чтобы избежать воспаления и горячки, гвоздика, беладонна, свежий отвар дубовой коры от всего разом. Арьенн касалась тела Рейнира, как только могла нежно и осторожно. Прогнала за обещанной одеждой беспрерывно бурчавшую о худшем женщину, и быстро зашивала поврежденный сосуд, едва удерживая поток алой крови.
Теперь Рейнир лежал без сознания, но дышал тихо и ровно, и она успокаивала себя, что самое страшное позади, чтоб унять охватившую пальцы дрожь. Не время. Взяв новую жилу и сняв примочку, принялась стягивать и зашивать рану, постепенно опускаясь от шеи до груди. Когда женщина вернулась, Арьенн не знала сколько времени прошло, и уже заканчивала со второй глубокой бороздой. Оставалась третья. Последняя же, четвертая полоса была неглубокой царапиной и уже совсем не кровила.
Благо старуха не мешала, сгрузила в углу стопку вещей и молча наблюдала за ее работой; подала голос лишь тогда, когда девушка завязала узел и выпрямилась.
- Надо же, живой... Такое умеют те лекари, из замка близ Радужного озера, но едешь ты с вардрийцами, а они, как мне ведомо, там науку врачевания не постигают, - проскрипела женщина, и Арьенн собралась было ответить, как резко замерла.
Невероятно, но Рейнир, большую часть дня бывший в забытье, слабо дернулся, тихо захрипел и постепенно открыл глаза. Разомкнул губы, будто собрался что-то сказать, но она уже припала к нему снова, напрочь позабыв о существовании старухи.
- Шшш... Не говори ничего, - зашептала она, мягко поглаживая его щеку и внимательно вглядываясь в ожившее зимнее море глаз, - Все будет хорошо. Осталось немного потерпеть, я зашью все и станет легче.
Она вдруг заметила в его взгляде незнакомую теплоту и растерялась. Взяла жилу и принялась за последнюю рану, быстро и бережно, более не поднимая глаз. Откуда эта мягкость и тепло, ведь она, как бы ни была осторожна, причиняет ему боль?
- Хотя... Ты совсем не похожа на северянку... - вновь отозвалась назойливая старуха и вопросительно замолчала, так многозначительно, словно знала о ее положении. Принцесса на миг даже замерла.
- Я не северянка, - девушка закусила губу, вспоминая орден стражей, сидевший совсем близко за стенами этой лачуги; если она сейчас скажет правду - получит то, что так давно желала. Свободу. И никто ей не помешает, даже Рейнир.
Подняла голову и столкнулась с его проницательными глазами. Мужчина по-прежнему молчал, но смотрел только на нее, внимательно и спокойно. Скорее всего он думал, что его пленница выложит все не таясь. Вот только она не могла. Арьенн убеждала себя, что виной всему эти глубокие, уже сшитые багровые полосы; на деле же виноваты невероятные пронзительные глаза. Эти глаза удерживали ее крепче всякой веревки, которой он когда-то грозился ее связать.
- Я из Бриара, - Арьенн на ходу сочиняла убедительную ложь, - Учусь в Гильдии, оттуда и навыки, - продолжая, поглядела на женщину, улыбнулась, и нарочно чуть повысила голос, заметив у входа одного из вардрийцев, - По просьбе старейшин мне нужно в Вардрисхейм за редкими травами для нашей работы, а эти люди меня охраняют. К тому же, кто знает север лучше, чем его жители? Только среди леса на нас напало чудовище, этого мужчину ранили, и нам пришлось спешить к вашему селению. Хвала Богам, оно было так близко... И вам за доброту.
Замолчав, принцесса всем своим видом дала понять, что говорить более не желает. Снова омыла руки, смочила в воде кусок ткани и осторожно начала вытирать остатки крови с тела Рейнира, стараясь не цеплять швы. Старуха, еще какое-то время сверлила ее взглядом, но затем, наверное удовлетворившись ответом, пробормотала что-то про ужин и удалилась, оставляя их одних. Только после этого Арьенн заметно расслабилась и мягко заговорила.
- Опасность позади и теперь ты поправишься. Нужно только наложить повязки. Ты сможешь приподняться? - со всех сих она старалась сделать вид, что ничего не произошло, будто не солгала только что ради него, согласившись на свой плен добровольно; придвинув ближе чашу с теплым отваром, девушка осмелилась посмотреть на северянина, буквально потонув в его глазах, выражение которых не могла прочесть, - Я сделала отвар трав, он притупит боль и поможет избежать лихорадки.

+1

25

Бас друзей, скулеж волчицы, взволнованный шепот – этого Рейнир не слышал. Он вообще уже ничего не слышал. Зеленый атлас обратился в стремительную волну и увлек ярла в тихую гавань сознания, мягко покачивая. Перед глазами всплывали мутные картины чьих-то лиц, неба, ветвей деревьев, лесной сени (или то снова были пронзительные зеленые глаза?), не важно. Волны закачали его сильнее и в конце концов прибили к берегу. Рейнир встал на ноги, чувствуя легкость. Легки были и его голова, и мысли. На берегу раскинулось знакомое поселение, за ним – хребет гор. Большой дом из темного граба выступал вперед, на крыльце – темноволосая женщина с ребенком на руках, смотрит точно на Рейнира, показывает сыну в его сторону рукой. На крыльце мальчик, до того занятый заточкой деревянной стрелы, вскочил на ноги. Мужчина умиротворенно выдохнул и пошел на встречу бегущему мальчику, но налетевший ветер сбил его с ног. Река хлынула из берегов, смыла поселение, смыла женщину, ребенка, мальчика. Рейнир, безуспешно борющийся со стихией, оказался в черной толще воды и сквозь муть и тьму различил пожар и блеск стали, кровь. Море крови.
Жар: собственное тело раскалилось до боли, до дрожи. Надо стянуть с себя одежду, кожу.
Кто-то тянет в бездну, утащил с поверхности. Надо вернуться туда, на берег, к дому из граба, к детям, к ней. Так будет хорошо, будет спокойно.
Спокойно.
Он почувствовал вдруг свое тяжелое тело, как легкие обжег воздух, густо смешанный с запахом трав, и боль. Мужчина двинулся, с превеликим усилием пытаясь раскрыть веки, разомкнуть слипшиеся губы. Перед глазами возник кто-то; Рейнир услышал запах росы и цветущей вишни. Взгляд сфокусировался и лишь спустя несколько мгновений стал осмысленным. Увидел Ее. Уже не в первый раз. Хорошо бы, не в последний. Чтобы убедиться в том, что не умирает вардрис собрал все свои силы, чтобы подняться, но собственное тело стало сравнимо с невыносимо тяжким грузом. На щеке вдруг оказалась прохладная ладонь, в миг остудившая и жар и боль получше всяких снадобий. Рейнир уложил приподнятую голову обратно на койку, тяжело выдохнул. Ее голос полился в уши, умиротворяя, она принялась что-то делать с его шеей. Это приносило боль, но ярл не замечал ничего. Он только смотрел на лицо Арьенн и думал, как хорошо, что она спаслась. Ему захотелось взять ее руку, пожать, ощутить, что это и вправду она, что волна не смоет ее внезапно, не отнимет у него жестоко.
Чужой скрипучий и слабый голос, какой бывает только у стариков, вытянул сознание вардрийца из спонтанных дум. Этот голос заставил Арьенн остановиться на мгновение, задуматься. Рейнир заметил это, но продолжал молчать. Постепенно до него дошел смысл, вложенный в интонацию старухи и стало понятно замешательство принцессы. Нечто подсказывало ярлу, что сейчас девушка солжет, но все это казалось ему слишком не важным и не нужным.
Она солгала. Не смотря ни что. Будто забыла о том, что их двоих связывало – плен. Нынче ярл поверил, что связывает что-то кроме.
Рейнир улыбнулся краешком губ. Слегка повернул голову, впервые за все время посмотрел на женщину, донимающую его пленницу (спасительницу?). Встретившись с ним взглядом, старуха сгорбилась пуще прежнего и поспешила ретироваться. Снова прикосновение к шее. Рейнир, поморщившись, поглядел на принцессу – зеленые глаза были усталые, между бровей морщинка из-за высокой концентрации. Арьенн попросила подняться, и вардрис сделал это, правда заняло это больше времени, чем он ожидал. Очевидно, он потерял много крови; слабость была такой, что без особых усилий он мог лишь двигать пальцами и кистями. Он подставился раной к девушке, доверяя ей проделывать любые манипуляции.
- Почему…, - собственный голос показался ему чужим. Мужчина откашлялся, придал голосу прежнюю силу и четкость, -  Ты не обязана была. Я пленил тебя... – Рейнир посмотрел на девушку внимательно, улавливая каждое изменение в выражении ее лица, - Ты либо слишком благородна, либо слишком глупа.
Последние слова звучали без угрозы и колкости, которыми ярл частенько справлял слова, разговаривая с принцессой из Элинейра. Сейчас же он высказывал лишь свои мысли. Меньшую их часть.
- Маленькая княжна.
Вардрис глядел на Арьенн мягко.

+1

26

[indent] Мысли смешались. Еще совсем недавно он лежал окровавленный и без сил, одной ногой в могиле, а теперь упрямо пытался подняться, чтоб она сделала перевязку. До сих пор не верилось, что они успели. Кусая губу и лишь смутно представляя боль от ужасной раны, Арьенн мягко, но уверенно приобняла мужчину за плечи, чтоб помочь. Обожглась жаром его тела и с удивлением поняла, сколько в нем, даже ослабленном, было силы.
[indent] Смочив кусок льна в отваре из коры дуба, Арьенн осторожно убрала с раны проступившие от напряжения капли крови. Он ей доверился, раз спокойно выносил все действия, и принцесса была за это благодарна. Рука девушки невольно дрогнула от неожиданного тихого голоса. Обеспокоенно посмотрев на северянина, она собралась было просить не разговаривать, тревожась о наложенных швах, но сразу отбросила эту мысль. Спорить сейчас хотелось меньше всего.
[indent] На языке вертелся вопрос, что именно она была не обязана – лечить или лгать, но она так и не осмелилась его озвучить. Наверное, ни то, ни другое, учитывая, что он ее похитил, желал подчинить своей воле и даже не потрудился обьяснить, что ждет ее в будущем. Так он думал? Если бы только все было так просто…
[indent] - Мир жесток и в нем нет справедливости. Мы вершим ее сами. Сам решай, благородство это или глупость, - тихо ответила Арьенн, отложив ненужную тряпицу, и потянулась за льном для перевязки, - Скажи мне, если будет мешать…
[indent] Бережно она принялась накладывать повязку на раненую шею, внимательно следя, чтоб та была не слишком тугой и не приносила неудобства. А за внешней невозмутимостью скрывалась буря странных чувств, и она знала, что за ней следят внимательные глаза, пытающиеся их прочесть. Может быть, она и вправду глупа, если выбросила возможности обрести свободу, как ненужные вещи; если лечит этого варвара, не ожидая ничего взамен, и лжет ради вардрийцев, чтоб избежать бессмысленного кровопролития? Помолчав, Арьенн осмелилась встретить взгляд Рейнира открыто и честно призналась в том, о чем думала еще с самого леса.
[indent] - Я не желаю тебе смерти. Твоя рана… - она снова закусила губу, подавив абсурдное желание расплакаться, подобно ребенку, и добавила едва слышно, - Я боялась, что не успею.
[indent] Вот так просто. Лгать не хотелось, ни ему, ни себе. Просто в один миг его жизнь оказалась важнее всего остального. Без поиска каких-то надуманных причин, оправданий или мотивов.
[indent] Тревога и напряжение Арьенн сменились удивлением, и она не сумела это скрыть. Неожиданное ласковое обращение заставило вспыхнуть щеки. Принцесса невольно улыбнулась, неуверенно, но искренне. Уже не первый раз она замечала, что в этом суровом воине было что-то светлое, согревающее душу и располагающее к себе. А глаза его смотрели так тепло и мягко, что у нее в горле пересохло, и сама она под ними плавилась, будто воск. Совсем не к месту вспомнились его пальцы, их прикосновение к губам…
[indent] Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Осталось лишь надеяться, что он не сумел понять, о чем она думала. Аьенн заставила себя отвести взгляд и склонила голову, чтобы он не видел ее пылающего лица. Пальцы не хотели слушаться, когда девушка взялась доделывать перевязку, о которой к своему стыду напрочь позабыла, и она поняла, что на это уйдет гораздо больше времени, чем ей того хотелось. Вместе с тем, ей вдруг стало легко облечь в слова собственные запутанные мысли.
[indent] - Да, ты пленил меня. Нагло похитил и увез, куда тебе вздумалось. И я знаю, что ты меня не отпустишь, но… - неожиданно заговорила Арьенн, но в ее голосе не было упрека или горечи, он звучал мягко, - Ты не связал меня, не избил, не взял силой… Все это время ты заботился обо мне, но вовсе не обязан был это делать, - скрепив повязку на его плече, она невольно скользнула пальцами по горячей коже, снова будто бы обожглась и тут же поспешила отстраниться. Оглядев результат своих трудов, девушка продолжала, в этот раз куда смелее встречая зимние глаза. Сама теперь смотрела ласково и заботливо, внимательно разглядывая мужское лицо, и позволила себе дерзкую улыбку, - Боги! Нрав у меня такой, что порой меня хочется придушить, а ты меня спасаешь. Причем не единожды. Меньше всего это похоже на плен… В любом случае, я не жалею о том, что делаю.
[indent] Подумав, что мужчине наверняка хочется пить, Арьенн протянула ему чашу с уже остывшим травяным отваром. Он был приятен на вкус, потому с легкостью должен заменить воду, к тому же ей очень хотелось избавить Рейнира от последствий раны. Неожиданно их пальцы соприкоснулись, но девушка не убрала рук.
[indent] - Обещаю, что это не яд, - не удержалась от беззлобной колкости Арьенн, желая взбодрить его, может быть даже развеселить. Она не думала почему. Заботливо придерживая чашу, чтоб северянину было легче, хотела было спросить, что он собирался с ней делать, но ее потеплевший, оживший взгляд вдруг зацепился за следы на запястьях, о которых она до сих пор не вспоминала. Принцесса тут же напряглась и замолчала, предпочитая неведение о своей участи.
[indent] Арьенн испугалась собственной дерзости и этого незнамо откуда взявшегося чувства доверия. У нее задрожали руки. Следы на коже возвращали в ту ночь, к неудачному побегу. Она помнила его лицо. Совсем не такое, как сейчас. Жестокое, безжалостное. И помнила боль, как плату за неосторожность, но так хотелось забыть... Пожалуй, она бы могла оправдать даже ее, так как ни разу Рейнир не причинил ей вред нарочно - все было результатом ее собственных действий. Но что если она сама себя обманывает? Сейчас она снова была дерзка и неосторожна. А каким будет он?
[indent] - Прости, - тихо, с горечью обронила Арьенн, напрасно пытаясь скрыть свое смятение. Пряча от Рейнира испуганный взгляд, ощущала странную обиду от того, что не имеет права на ту беззаботность и чувство защищенности, которые испытывала совсем недавно под его теплыми глазами. Она вдруг поняла, что совершенно запуталась в себе и в этом непредсказуемом мужчине. Осторожно отпустила чашу, желая подальше убрать руки и спрятать от себя самой эти чертовы синяки, - Впредь, я постараюсь не забывать свое место.

0


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Ich komme für dich


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC