Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Солнечная пора (июнь), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Ich komme für dich


Ich komme für dich

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

В роляхАрьенн/Рейнир

Время и место событийсолтид 1200/Бриар


http://s2.uploads.ru/pR7Fx.png


через тысячи лет


Сюжет
Праздничный пир в вечно нейтральном и миролюбивом Ивелине совпадает с выпуском новоиспеченных целителей. В Гильдии молодежь учат лечить раны, спасать жизни других людей. В Гильдии не учат драться, чтобы спасти свою собственную жизнь.
Я иду за тобой.

+2

2

21/06/1200
[indent] Едва под каменными сводами Гильдии успела прозвучать последняя клятва, как все ученики, студенты, новоиспеченные целители и даже некоторые старейшины, с нетерпением начали выходить на улицу, направляясь в сторону Радужного озера. Там, на берегу, даже издали можно было увидеть огромные белые шатры, от которых даже глаза слепило, и снующих в суматохе жителей Ивелина. Еще бы – этот день, посреди дождливого первого месяца лета, выдался на удивление солнечным и погожим, словно специально в честь праздника.
[indent] После посвящения выпускников, в Ивелине всегда был праздник - это стало вековой традицией, и совпадал он по обыкновению с Солнцестоянием, потому встретить на торжестве можно было кого угодно – начиная от ведьмаков, заканчивая заезжими жителями островов Свободы.
[indent] Арьенн, перемолвившись парой фраз со старейшиной Ивеном, по дороге к озеру, торопливо свернула вправо, быстро догнав небольшую группу студентов, направившихся к их замку. Интересовала молодых людей преимущественно кухня, ведь даже на праздник всё готовилось самостоятельно. Девушке столь сильно нетерпелось оказаться на свежем воздухе с самого утра, что, уже не дожидаясь окончания веселой болтовни, Арьенна поспешила обратно к шатрам, не забыв прихватить большое блюдо с яблочным пирогом, испеченным ею утром, едва успело солнце взойти. Остальное принесут сами.
[indent] Принцесса шла быстро, но осторожно, ловко маневрируя между людьми на своем пути и стараясь не испачкать выпечкой светло-зеленое простое платье. Чем ближе подходила, тем сильнее улыбалась, проникнувшись заразительным духом беззаботности и веселья. Мельком оглядела происходящее – шатров сегодня был примерно с десяток, все они стояли один за другим у самого берега. Под ними были длинные столы, на которых бриарцы проворно расставляли еду и напитки, а чуть поодаль мужчины жарили поросят на вертелах.
[indent] Собравшихся людей было довольно много, прямо глаза разбегались. Среди большинства знакомых лиц местных, Арьенн заприметила двоих мужчин с халифата, узнав их необычную речь, а еще, как ей показалось, нескольких вардрийцев, что исчезли из виду слишком быстро, торопливо. Девушка нахмурилась, это было странным – хоть жители сурового северного края и были в Ивелине гостями не частыми, но с бриарцами неплохо ладили и всегда оставались на празднование, поддавшись всеобщему веселью.
[indent] Впрочем, мысль эта занимала ее хорошенькую голову не долго – ее окликнули, и девушка очень быстро отвлеклась. Завертев головой на звук своего имени, Арьенн быстро отыскала своих однокурсников, под самым дальним шатром, норовивших утащить из-под носа хозяйки местной пекарни свежую сдобу.
[indent] - А яблочный пирог нам испекла сама принцесса Элинейра, - нарочито громко и беззаботно подтрунивал Аарон, сразу же потянувшись за пирогом, а Арьенн поморщилась - не любила когда здесь упоминали ее титул, - Надо отметить этот день в календаре.
[indent] - Отстань от девочки. Лучше бы помог, разве не видишь, что тяжелое? - осекла его шутки Марта, та самая хозяйка пекарни и пошла ей навстречу, дабы помочь, а Арьенн не смогла сдержать улыбку, но от рук женщины увернулась.
[indent] - Осторожнее Аарон, ты же знаешь, как я люблю яды, - с милой улыбкой ответила она другу, едва тот собирался откусить  кусок выпечки, которую успел таки стащить, и с глухим звуком поставила блюдо на стол. – Ладно, пошутила, ешь спокойно. Боги, какое же оно и вправду тяжелое…
[indent] Разминая запястья, Арьенн потянулась к кувшину с соком, наполнила стоящую на столе пустую чашу и попыталась утолить мучающую весь день жажду. Поговорив еще какое-то время с друзьями, девушка подошла поближе к Марте, чтоб не перекрикивать звучавший отовсюду смех и веселые песни.
[indent] - Сегодня мало приезжих гостей, удивительно. Обычно такое впечатление, что на Солнцестояние Ивелин вмещает половину Вельмарена, - задумчиво разглядывая окружающих, Арьенн медленно отпила сока и посмотрела на хозяйку пекарни, расставляющую оловянные тарелки. Отставила чашу, потянувшись к посуде, чтоб помочь женщине, и неожиданно вспомнила о том, что ее смутило. – Кстати, Марта, ты видела вардрийцев? Мне показалось, что они здесь были, но ушли больно быстро. Обычно допоздна задерживаются…
[indent] - Не знаю, милая, кто их поймет? Может дела какие. Вернутся - от ивелинского эля, моей сдобы и жареных поросят Бернара никто просто так не отказывался, так что… - мягкая, чуть поспешная речь женщины оборвалась, обычно румяное лицо побледнело, а глаза наполнились страхом.
[indent] Где-то из-за спины раздался пронзительный женский крик, отчего Арьенн резко обернулась, чувствуя, как похолодели ладони. За одним криком последовал еще с десяток других, звон посуды и брань мужчин. От того, что развернулось перед глазами, девушка просто не могла первое время пошевелиться – страх сковывал движения, съедал мысли и заполонил изнутри, не оставляя места другим эмоциям. Арьенн видела смерть и раньше, но тогда людей забирала болезнь или старость, сейчас же это делали люди. Сколько их было? Десятки? Сотня? Во всей той суматохе не разберешь. Они пришли со стороны главного здания Гильдии, люди в одеждах из кожи и грубой ткани, с обнаженной сталью в руках. Сталь их с каждой минутой все больше покрывалась багрянцем, и все меньше оставалось в этом месте живых жителей Ивелина.
[indent] Если ее кто и звал, то Арьенн не слышала, не могла отвести глаз от падающих замертво тел мужчин, женщин и детей, хоть и хотелось отчаянно. Даже слезы, навернувшиеся на глаза, стереть не могла – то место, что было раем и стало вторым домом, безжалостно разрушали…
[indent] - Вардрийцы. – тихо сорвалось с губ девушки на выдохе, а затем она почувствовала, как кто-то схватил ее за плечи и с силой встряхнул.
[indent] Принцесса несколько раз моргнула, придя в себя. Ветер принес запах гари, какие-то здания за Гильдией горели, судя по столпам черного дыма, поднимающегося в небо.
[indent] - Арьенн, бежим! – с силой потянув девушку за собой, ее однокурсник уже не ждал ответа.
[indent] И она побежала, так быстро, как только умела, практически ничего не понимая от нахлынувшей на нее паники. Невольно поглядела справа от себя и, сквозь пелену слез, увидела маленькую дочь Марты и двоих незнакомых детей, оттесняемых к озеру вооруженным варваром. Едва ли Арьенн подумала о том, чем сможет помочь против того, кто раза в два больше ее самой, но незамедлительно вырвала пальцы из цепкой хватки Аарона и рванулась к берегу.
[indent] В какой момент принцесса поняла, что что-то было не так, она бы никогда не смогла ответить - то ли что-то было в необычного облике нападавших; то ли странно было услышать от того «вардрийца», которого она со всей силы толкнула в озеро со спины, ругань на родном и весьма понятном вельмаренском; то ли сыграло роль различие в одежде меж нападавшими и теми вардрийцами, что пытались их защитить. На этот раз, вне сомнения, настоящими. Раздумывать об этом, как и о том, кому выгодно нападение на Бриар, было некогда - девушка, не мешкая, ухватила за руки детей и побежала к Гильдии, где видела вооруженных спасителей.
[indent] Далеко убежать не удалось, ее остановила грубая рука, с силой потянувшая за волосы обратно. Выпустив из своих похолодевших пальцев маленькие ладони, Арьенн тихо всхлипнула от боли, цепляясь в мужскую руку.
[indent] - Лора, бегите в Гильдию! – успела промолвить, глядя на испуганных детей такими же испуганными глазами, а затем прикрикнула, когда те не сдвинулись с места. – Быстро!
[indent] На этот раз они послушались, и у Арьенн стало на одну проблему меньше. Только слезы вновь начали застилать глаза, на сей раз от боли. Увидеть того, кто ее поймал, она не могла, но судя по мокрой одежде, это был тот, кого она так неосторожно искупала в озере Ирис.
[indent] Вырываясь, внезапно девушка поняла, что падает. Мужчина грубо бросил ее на землю, и Арьенна прикусила губу, больно ударившись коленями и исцарапав ладони. Резко обернулась, посмотрела на него заплаканными глазами и утвердилась в своей догадке. Отползая назад, девушка случайно нащупала камень, судорожно сжала пальцами, хоть и понимала, что он вряд ли ей поможет. А еще, глядя на темноволосого приближающегося мужчину с безумным взглядом, понимала, что так просто, как в первый раз, уже не отделается. Только сдаваться и просить пощады не собиралась, хоть и выхода другого не было.

+3

3

На точеном бледном лице горят два огромных, прекрасных блестящих глаза. Они смеются, и теплое, искрящееся темно-голубое море плещется внутри. Внезапно краски начали тускнеть; очи распахнусь шире, цвет их потемнел, они потухли. Стали такими же безжизненными, как гранитные глаза изваяния.
По белой щеке поползла муха. Перебралась на глазное яблоко и остановилась, увлеченно потирая лапки.

Его разбудил сильный толчок в плечо. Дернувшись, Рейнир разлепил глаза, хмуро поглядел на вардриса, который его разбудил:
- Бессмертный иль как?
- Погоди ты рычать. Как можно спать, когда празднество в разгаре? И потом ты все пропустишь.
- Знаю я этих тьосов, - ярл снова откинулся на сено, закинув руки за голову и снова закрыв глаза. Тюк лежал на повозке, принадлежавшей какому-то бриарскому торговцу, который не стал возражать пятерым представителям вардрийского народа, - Хороший праздник – когда мед и кровь льются рекой. А это – детский утренник.
Кругом царила суета и радостная атмосфера праздника летнего солнцестояния. В Ивелине он и его товарищи были проездом, но запах готовящегося мяса и веселая музыка заставили их разбить лагерь неподалеку. Не сказать, что вардрисы вели себя как-то иначе, чем остальной разношерстный люд, пришедший на праздник, но все старались держаться от них на более или менее безопасном расстоянии.
- А я бы остался. Поел бы барашка, вина их напился, пусть оно и кислое, как моча ослиная…
- Частенько мочу ослиную пьешь? -  вклинялся в болтовню Гендрика второй вардрис.
- Рот закрой, Яррен, и мечтать не мешай. Так вот… прижал бы в танце девушку, тело бы ее горячее через рубашонку пощупал… О! Вон, какие курочки. Я бы перышки бы им пощипал! Хотя бы той, беленькой. Хороша то как. Гляди, Рейнир!
- Баб я что ли не видал.
- Таких как эта – точно нет.
- Это целительницы, недоумок. Не простые деревенские девки.
- Да хоть бы сами королевишны. А коль целительницы, пусть меня исцелят!

- От удара семени в башку.

Погода стояла теплая, даже душная. Ветер стих, как только день начал клониться к концу, а солнце начало тонуть в ложбинке гор, озаряя красными своими лучами землю
Мясо и вправду было мягким и сочным, а бочонок пива, наполовину уже опустошенный, только подначивал аппетит. Многие корчмари выставили столы прямо на улице; вардрийцы заняли один из таких.. Народ кругом подпил, музыка заиграла громче, начались пляски. Рейнир наблюдал за происходящим со стороны, углядел нескольких подозрительных типов, одетых как обычные кметы. Вардрис прищурился: что-то с ними было не чисто. Воину было жаль, что Солнцестояние он празднует здесь, в Бриаре, а не на своей родине. В Вардрисхейме двадцать первое число солтида вместе с вардрийским народом отмечает сам Сменья, и суда он вряд ли заглянет на своей колеснице.
Опрокинув всю чарку залпом, ярл поднялся со скамьи и со звоном поставил перевернутую тару на стол:
- Пора.
Не успел он и усы вытереть, как слух прорезал прозительный и дикий крик «убивааа…», оборвавшийся резко, а потом все внезапно обратилось в хаос. Прямо среди толпы возникали новые очаги кровопролития, людей охватила паника. Не понимая, откуда идет угроза, кметы соскакивали с телег, выбегали из-за прилавков, сталкиваясь и сшибая друг друга с ног. Всеобщий многоголосый рев вознесся к небесам.
Вардрисы вскочили.
- Ну слава богам, - Рейнир достал из-за спины меч и топор - из-за пояса, обхватил их удобнее, - Развеем скуку.
Они разошлись веером.
Рейнир увидел крестьян, в спешке и на ходу сдиравших с себя свои залатанные рубахи, под которыми прятались темные кожаные доспехи. Принадлежность головорезов к какой-либо фракции определить было невозможно, их мотивы – тоже, что не мешало одуревшим от страха людям путать их с вардрийцами и кричать об этом на каждом углу. Один из черных напал на ярла, со спины, но этим не застал его врасплох: с полуоборота вардрис рубанул его мечом, после чего сразу последовал контрольный удар топором по загривку. Кровь брызнула в лицо. Толпа разделилась, раздробилась, словно волна прибоя, и на празднество внеслись конные в сверкающих латах, пришедших на спасение бедным крестьянам и гостям Ивелина. В такой суматохе и панике быстро скакать они не могли, а одного из гвардейцев сразу же стащили на землю и закололи мечами, как свинью. Рейнир положил еще двух ублюдков, одетых в темное, остановился, чтобы выглядеть своих. Недоброжелателей оказалось много больше, чем ему показалось сначала, из потехи бой превратился в резню, и ярл понял, что пора уходить. Тут по спине его огрела палица, но целились, очевидно, в затылок. Чудом удержавший равновесие мужчина резко отскочил от конного гвардейца, прошедшего мимо на рысях и развернувшегося, чтобы напасть снова. Земля под копытами коня превратилась в месиво, смешалась с кровью, и он поскользнулся, упал грудью в грязь, а всадник полетел вперед, приземлившись перед ногами Рейнира. Пока тот не встал, вардриец поднялся на бег, решил обогнуть эпицентр бойни, чтобы найти Гендрика и остальных, приказать им отступить. 
- Арьенн, вернись! – орал кто-то истошно.
Вардрис приостановился, увидев, как юнца тут же забили насмерть. Потом взгляд метнулся к реке, где развернулась новая занятная картина: вдалеке светловолосая девушка толкнула головореза в воду, дав возможность троим детям кметов бежать.
- Забей на щенков! Принцессу живьем, живем бери! – орал тот, что вместе с приятелем укокошил парня.
Девушка закричала, ее схватили, она снова вырвалась, ползла по земле. Двое остались на расстоянии, хохоча над попытками жертвы спастись от лап их подельника. Сомнения в том, что он  схватит девчонку у них не было. У Рейнира было.
Топор пролетел со свистом и достиг своей цели – черепа нападавшего, раскроил его, как скорлупу. Смех бандитов оборвался, несколько секунд они стояли неподвижно, опешившие, пока вардрис активно шел им навстречу. Он подошел к лежащим на земле девушке и мертвому ее неприятелю, выдернул из головы последнего свое оружие. Встал перед девчонкой, загораживая ее, посмотрел на тех двоих и развел руками, в которых держал топор и меч, мол, долго еще вас ждать?
Ждать больше не пришлось. Черные ринулись на Рейнира, он на них. Один вдруг вскрикнул и упал с болтом в шее, второго ярл убил быстро. Из дыма появились три вардриса, Гендрик улыбался во весь рот, помахивая отжатым у кого-то арбалетом.
- Точно Сменья решил заглянуть в это местечко, братцы!
Одно из окон здания гильдии лпнуло, из него полыхнуло пламенем. Белые шатры исчезли в черном дыме, кругом царила неразбериха, на смену крикам все чаще приходили душераздирающие стоны.
- Найдите Яррена. Встретимся в лагере.
Положив пальцы в рот, Рейнир засвистел пронзительно громко. Он обернулся на движение и заметил принцессу, что стремительно бежала четко по направлению башен гильдии, утопающих в дыме костра. Где-то позади послышались новые крики ужаса и дикий рык - волчица не заставила себя долго ждать. На ходу запрыгнув на косматую серую спину, вардриец в момент догнал светловолосую девушку, схватил ее за пояс и ткань платья, перекинул через холку волчицы и, обогнув озеро, умчался в сторону леса.

Отредактировано Reynir Blóðug (2017-12-17 10:34:20)

+3

4

- Что такое принцесса? Уже не такая храбрая? - насмехался мужчина с окровавленным мечом в руке, медленно, но неумолимо приближаясь к ней.
- Пошел к черту! - прошипела Арьенн, упрямо вздернув подбородок, и еще сильнее сжала камень исцарапанной, испачканной в земле рукой.
Несмотря на показательную храбрость и нежелание сдаваться, несмотря на то, что ей была противна сама мысль просить о пощаде, Арьенн боялась. А приближающийся к ней головорез знал это и упивался ее страхом, специально медлил, мучая ее. Растерянная, испуганная и, с каждой минутой, слабеющая девушка продолжала отползать, не сводя напряженного взгляда с мужчины, будто то могло ее спасти, отстрочить неминуемое и уповала на чудо - все, что ей оставалось в данную минуту. В чудеса она не то чтобы верила, но выбирать не приходилось.
Спустя какое-то бесконечное мгновение Арьенн уверилась, что они иногда случаются. Как иначе объяснить просвистевший над ее головой топор, застрявший аккурат посередине черепа ее мучителя? Жестокие глаза более не насмехались, варвар глухо повалился замертво.
Стирая со щек слезы дрожащей рукой, девушка инстинктивно завертела головой в поиске источника своего спасения. Искать долго не пришлось - перед ее взором очень скоро предстал вардриец, которому и принадлежало столь метко запущенное оружие. Огромного роста, широк в плечах, с пронзительно-голубыми глазами, что сразу врезались в память намертво. Больше ничего разглядеть она не сумела - северянин выдернул топор из раскроенного черепа и загородил ее собой от еще двоих головорезов, что стремительно приближались в их сторону.
Даже в такую минуту, когда в ее сознании не было ничего, помимо затопившего ее ужаса, Арьенн посетила нелепая мысль о благодарности. Вот только сейчас оно было совсем не с руки, а желание оказаться за стенами Гильдии, в безопасности и желательно рядом с дядей Экбертом оказалось сильнее. Что было дальше девушка уже смотрела, неуклюже поднявшись с земли принцесса просто побежала в сторону замка. Побежала так быстро, как только могла, порой спотыкаясь и едва не падая, с трудом разбирая дорогу сквозь едкий дым, нещадно жгущий глаза, но более не оборачиваясь. И отчего-то ей казалось, что не добежит - либо кто-то обязательно оборвет ее жизнь в любую секунду, либо она просто сойдет с ума от истошных криков и рек крови вокруг.
Еще один жадный вдох, еще шаг и гулкий удар сердца, готового покинуть грудную клетку, глухое рычание позади и Арьенн почувствовала на своей талии чью-то сильную руку. Руку, безжалостно оборвавшую надежду на спасение и свободу. Ее снова поймали, подняли в воздух и закинули на спину неведомого зверя, стремительно мчавшегося вперед так быстро, словно желал обогнать ветер. Вскоре Арьенн догадалась, что то был за зверь - вардрийский волк, о которых она слышала много рассказов от местных жителей, но ранее всегда считала рассказы те всего лишь сказкой. Сказка обернулась жестокой реальностью, волк увозил ее из Ивелина в сторону леса, и она не знала, чего боялась больше - огромного зверя или того, кто им управлял. У нее было лишь одно знание - она хотела свободы.
Страх не покидал ее, слезы вернулись. Думать о чем-либо принцесса не могла, а потому действовала по наитию. Вцепившись пальцами в косматую серую шерсть, чтоб не упасть, Арьенн приподнялась, пытаясь извернуться и сесть на спину зверя. Удалось лишь благодаря необъяснимому везению, но в ту же секунду она вновь почувствовала руку на поясе, а следом оказалась грубо прижата спиной к мужской груди. Отчаянно вырываясь, со всей силы и не глядя, ударила сидевшего позади локтем, сначала куда-то по ребрам, затем выше, судя по всему попав лицу - хватка на талии ослабла и девушка едва не свалилась на землю.
Резко обернувшись, Арьенн чудом успела ухватиться за предплечье мужчины. Подняв голову, она признала в человеке ее пленившем, своего спасителя. Страх в заплаканных глазах вмиг сменился сожалением, ей захотелось извиниться, но сил промолвить хотя бы слово девушка в себе так и не нашла. Лишь понадеялась, что поймет по глазам. На короткое мгновение ее окружило необъяснимое чувство спокойствия и безопасности. На мгновение - сразу после начал возвращаться страх и стали возникать вопросы: зачем догнал ее, почему держал столь крепко, не дав ни единого шанса освободиться от сильных рук, что мог и, главное, собирался с ней сделать?
Только значения это уже не имело - одного короткого мига успокоения, обретенного в этих руках, оказалось достаточно, чтоб спало напряжение заставлявшее просчитывать ситуацию и бороться за свою жизнь, и чтоб измученное опасностью сознание стремительно начало покидать ее. Дрожа, более не пытаясь вырваться, наоборот - не отпуская предплечья северянина, Арьенн продолжала смотреть на красивые мужские черты. Перед взором все расплывалось, голоса, крики, борьба - все ускользало, оставалось позади.
- Спасибо... - промолвила Арьенн, сама до конца того уже не понимая, единственное слово, которое знала на вардрийском. Последнее, что девушка запомнила - обжигающий взгляд ярких голубых глаз, непостижимо соединивших в себе неистовое пламя и лютую стужу. Затем наступила темнота.
***
Она лежала на чем-то мягком. Ее окружали звуки, несущие умиротворение - шум листвы, треск костра, пение птиц и чьи-то голоса. Они приносили покой, облегчение, но принцесса не понимала от чего. Тело болело. Открыть глаза было невероятно трудно, и она сумела это сделать лишь спустя долгие минуты. Перед глазами было ночное небо, усыпанное звездами, видневшееся сквозь темные кроны вековых деревьев. Не без труда Арьенн повернула голову влево и столкнулась взглядом с уже знакомыми глазами, внимательно за ней следившими.
Воспоминания болезненно пронзили мозг, словно острая иголка - гильдия, посвящение, праздник и кровавая бойня. А перед нею был вардриец, спасший ей жизнь. Вот только благодарить его Арьенн более не спешила, не понимая, где находится, и зачем он ее привез в это место. Страх вернулся так быстро, словно никуда и не исчезал.
- Кто ты такой? - резко поднявшись, Арьенн испуганно отползла назад, не сводя настороженного взгляда с воина, и почувствовала, как закружилась голова от этих действий. Договорить она заставила себя через силу, - Где... Где я?

+3

5

Горизонт съел последний луч уходящего солнца, но на небе позади по-прежнему горело зарево пожаров.
Остановив волчицу у лагеря, он соскочил наземь. Кони на привязи всполошились, зафыркали: привыкнуть к соседству с огромным хищником им никак не удавалось. Рейнир стащил со спины волчицы обмякшее тело незнакомки, закинул к себе на плечо – весила она всего ничего – направился к костру.
- Опять я пропускаю все самое… Холера! – Неллен, оставленный охранять лагерь и лошадей, заметив окровавленное лицо и одежду Рейнира, уже состроил недовольную мину, но осекся, уставившись на женские ноги и бедра, свисавшие с плеча воина, - Это еще кто?
- Пленница, - сухо ответил вардрис, проходя мимо, бесцеремонно скинул девчонку на ворох шкур, - Принцесса.
- Хо-хо, высоко метишь! На кой она нам?
- Может и ни на кой. Очнется – узнаем.
- Твоя воля, ярл.
Вардрис махнул рукой на девушку без сознания, ушел к костру. Рейнир остался. Вытащил из-за пояса топор, взял его у самого лезвия, древком повернул лицо девушки, некоторое время разглядывая его. Хрупкость – первое, что приходит на ум. Светлая кожа, брови вразлет, маленький вздернутый нос, полные губы. Красивое лицо. На щеке сажа, на платье кровь – не ее. Светлые волосы спутались, разметались по овчине. Красивая девушка. Но слабый интерес – это все, что она вызывала в Рейнире.
Мужчина почесал ссадину на носу – принцесса здорово влепила ему локтем во время поездки. По пути в лагерь, вардрийцу пришлось лавировать волчицей, обходя горящие строения и гвардейцев, бьющихся с «черными». При этом девчонка, насильно схваченная им, с положением своим не была согласна, пыталась вырваться любым способом. Остановиться Рейнир не мог, потому с трудом удерживал извивающуюся беглянку при себе, жестко прижал ее собой к холке зверя, за что и получил от принцессы по физиономии. На спине серой Солвейг развернулась короткая борьба, в хоте которой незнакомка чуть не улетела на землю, если бы вардриец, проклиная все, на чем свет стоит, не ухватил ее, а она, в свою очередь, не ухватилась за его руку. В тот момент он первый и последний раз встретился с ней глазами, и она перестала сопротивляться. Как только они нырнули в лес, принцесса вымолвила «спасибо» на языке вардрисов и отключилась.

***

Несмотря на теплую ночь, костер трещал весело и бурно, искры его долетали до самых ветвей деревьев.
- …Да как вообще можно нас спутать с этими тьосами?! – не прекращал басить Ёфур, весь покрасневший – толи от возмущений, толи от того, что развалился слишком близко к костру.
- Зато кости размяли, - потянулся на шкурах Гендрик, - Даже к рыжим собакам захотелось. Давно мы не заглядывали в Рованчестер, а, Рейнир?
- Бриар дождался, - ярл стоял, прислонившись к толстому стволу дуба и сложив руки на груди, глядел в костер, продолжил, будто и не слушал вовсе, куда завел разговор, - Вот куда привел их хваленый нейтралитет. Гребанные пацифисты.
Со стороны наваленных шкур послышался какой-то невнятный толи стон, толи вздох. Рейнир услышал тут же и обернулся.
- Ну вот. А говорите «окочурилась-окочурилась», - буркнул Неллен, жуя вяленное мясо, которое товарищи принесли ему из корчмы Ивелина.
Кровавый подошел к девушке, что лежала на мехах, сел напротив нее на корточки, приложив кулак ко рту, терпеливо ждал, пока она придет в сознание. Когда это произошло, принцесса распахнула глаза, поглядела на Рейнира и ее передернуло. Пусть сейчас его лицо уже не было перепачкано кровью и не было озлоблено воинственной гримасой, вадрис привык, что при первой встрече тьосы так реагируют на него, особенно женщины.
Испуганная, она отпрянула назад резко, залепетала вопросами, более всего сейчас тревожившими ее. Отползала она так стремительно до тех пор, пока не уткнулась спиной в косматый бок Солвейг. Волчица резко подняла голову с лап, обернулась на принцессу одноглазой мордой и ощерилась, показывая незваной гостье свои белые клыки и черные десны. Шкуры, на которых лежала девушка, пахли хозяином, сука всегда спала рядом, поэтому считала их больше своими, нежели незнакомки.
- Злится, что ты клок шерсти выдрала, когда мы ехали суда, - прищурившись, высказал Рейнир, не собираясь хоть как-то одернуть зверюгу, - Не советую так приближаться.
Он знал, что Солвейг сейчас не причинит девчонке вреда, и в тайне забавлялся ситуацией, ведь морда зверя была длиной с полтуловища принцессы и выглядела эта морда весьма устрашающе.
- Я – Рейнир, - сказал вардриец с характерным своим акцентом, вкручиваясь зрачками в большие глаза девушки, - А ты – принцесса. Какого королевства?

Отредактировано Reynir Blóðug (2017-12-12 18:22:17)

+3

6

Не сводя глаз с незнакомца, Арьенн продолжила отползать назад, не отдавая себе в том отчета. Она смотрела на северянина, но словно не видела его - голова все еще кружилась от резкого движения, у нее болела спина и руки, а еще ужасно хотелось пить. Она задавала ему вопросы и сама не понимала их смысла. Но то были самые меньшие из ее проблем - ее разум, наперекор всему, начал работать по обыкновению трезво, и девушка очень скоро смогла восстановить в своей голове картину произошедшего. Паника, охватившая ее поначалу, от того, что очнулась в незнакомом месте, рядом с незнакомым человеком, после всего того, что ей довелось увидеть днем, казалось бы, начала отступать. С ней начала отступать дурнота и Арьенн смогла наконец ясно видеть все, что происходило перед глазами, и того, кто сидел рядом.
Уже через мгновение она об этом пожалела. Отползая, принцесса почувствовала, как уперлась спиной в нечто мягкое и теплое, дышащее.
- Не советую так приближаться, - раздался спокойный голос северянина, а Арьенн медленно повернула голову вбок и испуганно отпрянула.
- Боги... - перед глазами принцессы была волчица, очевидно, та самая огромная волчица, что увезла ее из Ивелина.
Она скалилась и взирала на нее огромным светящимся глазом, и пугала ее до невозможности нормально дышать - одна голова свирепого зверя была размером едва ли не с половину ее самой. Если Арьенн и выдрала у той клок шерсти, так то было абсолютно не со зла, и становиться чьим-то ужином ей совсем не хотелось, как и пытаться что-либо пояснить зверю. Отступивший было приступ паники вернулся, и принцесса, вполне ожидаемо, быстро отползла в противоположную от волчицы сторону. И снова вздрогнула, упираясь спиной в мужские колени.
- Безумный день... - едва слышно пробормотала Арьенн, резко обернувшись и столкнувшись взглядом с голубыми глазами вардрийца.
- Я – Рейнир, - представился, наконец, ее спаситель, отвечая на ее прежний вопрос, - А ты – принцесса. Какого королевства?
От спокойного голоса Арьенн расслабилась. Теперь она отчетливо помнила, что этот мужчина спас ей жизнь, и хоть испытывала настороженность, это чувство было естественным и обычным при виде незнакомого человека. Более она не шарахалась в сторону от него, словно безумная, лишь отодвинулась от его колен и осталась сидеть на шкурах рядом.
- Как все вокруг умудряются узнавать, что я принцесса? - мягко ответила девушка, вглядываясь в его глаза, но по привычке недовольно поморщилась - она никогда не любила, когда о ее титуле вспоминали вдали от дома и напоминали об этом ей, - Из Элинейра. Меня зовут Арьенн.
О сидящем позади звере принцесса вспомнила совсем внезапно и не к месту. Со спины раздался шорох, очевидно, то шевелилась волчица, и девушке захотелось оглянуться, но она не смогла. В глазах северянина изредка отражались сполохи огня, и эти глаза приковывали, не отпускали от себя, стремительно затягивали куда-то в неизвестность. Опасная вардрийская волчица за ее спиной, была удивительным образом позабыта спустя мгновение, а ее воображение продолжило рисовать образы прошедшего - неумолимо приближающийся головорез, вскоре падающий замертво с раскроенным черепом; сильный и ловкий вардрийский воин, защищающий от новой опасности...
Его глаза подчиняли.
- Спасибо тебе, Рейнир, и прости за... - тихо произнесла Арьенн, жестом указав на его лицо, где успела заприметить небольшую ссадину на носу, оставленную ее локтем, - За это. Я испугалась, не знала, что думать и...
Не без труда девушке удалось отвести взгляд. Арьенн огляделась, поняла, что находилась в лесу неподалеку от Ивелина. Это знание придало уверенности и вернуло чувство защищенности - северянин спас ее, не увез ее далеко, никак не навредил, говорил с ней спокойно, и хоть принцесса не понимала до конца его мотива, все равно перестала бояться, воодушевившись надеждой скорого возвращения в Гильдию. Однако, следом за этим пришла горечь и боль - она понятия не имела, что стало с городом, сколько жителей Бриара погибло в той резне, что осталось от самой Гильдии и все ли в порядке с дядей. На короткое время, словно выпав из реальности, девушка вновь задумалась о том, кому вообще была нужна бойня на празднике. Все бриарцы напропалую вопили о вардрийцах, она и сама сперва так подумала неизвестно от чего. На ум сразу пришли подобные недавние происшествия в остальных королевствах, и Арьенн вовсе не понравилась ее догадка. Нужно было сообщить отцу.
Скользнув взглядом по сидящим около костра мужчинам, принцесса вновь посмотрела на Рейнира горящими глазами - ей нужно было знать, что произошло с ее вторым домом перед тем, как она туда вернется.
- Что стало с Ивелином? Там... Много людей погибло? - голос Арьенн дрогнул, она не смогла скрыть в нем горечи, как и совладать с собой - слабость настойчиво напомнила о себе, заставив девушку ухватиться за мужскую руку и задать вопрос куда более насущный, - Пожалуйста, можно мне воды?

+3

7

Одноглазая морда Солвейг с пересекающим ее наискось шрамом не на шутку испугала девчонку. Резко дернувшись от волчицы, как от огня живого, светловолосая теперь попятилась прочь ткнулась в колено Рейнира. Ему тут же послышался тонкий и свежий, сладковатый запах, исходивший толи от ее встрепанных волос, толи от кожи. Принцесса обернулась, обожгла зеленоглазым взглядом. Мужчина неуклюже и небрежно отстранил от себя девушку, упершись костяшками руки в ее лопатку.
Когда незнакомка, наконец, прекратила метаться между вардрийской волчицей и ее хозяином, как меж двух огней, устроилась на шкурах, заговорила. Голос у нее был спокойный, даже мягкий. Рейнир прочел по девичьим повадкам и лицу то, что она еще не отошла от шока. У ярла не было сомнений в том, что принцесса испытала сильное потрясение, но сейчас она, должно быть, не осознавала этого. Не верилось ему, что высокородные и знатные мазельки, вроде этой, часто видят на своем веку кровавую резню и бойню, испытывают на своей нежной и тонкой шкурке насилие и боль. На самом деле Рейнир больше всего не хотел, чтобы сейчас тьоска вспомнила все подробности событий у стен Гильдии, поддалась истерике, а еще хуже – слезам. Потому и разговаривал с ней насколько умел покойно и ровно.
Светловолосая задала риторический вопрос и сморщила свой миниатюрный нос, недовольно, почти капризно. Вот тебе на: принцесса не была довольна тем, что она принцесса. Чудеса.
- У тебя это на лице написано, - не учтиво буркнул Рейнир, хотя ответа вопрос не требовал.
А дальше ярл Свартурхаэда узнал, что с поля битвы он ухватил Арьенн – дочку элинейрского короля. Сознание вардриса откатилось на события двухлетней давности, развернувшиеся все в том же злополучном Бриаре…
- Арьенн. Хм… - мужчина смотрел какое-то время в темноту, задумчиво потирая бороду. Принцесса не знала о том, что между ее отцом и так называемым спасителем из Вардрисхейма есть недосказанности. И пусть так оно и остается.
Из думы его вывела Арьенн, принявшаяся неловко извиняться за ствой точный удар с правого локтя по морде лица Рейнира. Он не дал ей закончить, спросил:
- Ты говоришь по-вардрийски? – мужчина поднял подбородок, глядел теперь на принцессу сверху вниз, словно оценивающе, но не надменно - Слышал, как ты сказала одно слово.
Вардрийский у лощеной знати королевств был не в моде и не в почете. Если его и учили представители знатных домов, то, как говорится, на случай войны с вардрисами. Тем не менее, Рейнир разобрал добротно произнесенное «спасибо» на своем родном языке из уст чужеземки элинейрской, когда волчица несла их двоих прочь из Ивелина.
Затем принцесса начала задавать вопросы, которые Кровавому меньше всего хотелось, чтобы она задавала. Рейнир не в первый раз участвовал в потасовках, вроде той, что несколько часов назад развернулась на праздновании летнего солнцестояния. Видел, как людей всех до последнего отправляют к праотцам, как на месте целого поселения оставляют пепелище. Не знал, как должным образом описать девчонке ущерб, понесенный Ивелином, Гильдией и его жителями, посему был краток.
- Много.
Она вдруг припала к нему, слабо ухватившись за мужскую руку. Вардриец вдруг изменился во взгляде, напрягся, медленно сжал свою ладонь в кулак. Потом, будто очнувшись, убрал со своего предплечья руку девушки, поднялся и направился к седлам, лежавшим на траве. А рука у принцессы была нежная, приятная на ощупь.
Пока он искал наполовину полную флягу с водой, прицепленную к седлу, остальные вардрисы обернулись на девушку, на какой-то момент перестав общаться между собой. Ярл, проходя мимо, показал им какой-то знак, и воины снова перестали замечать принцессу, которая еще не понимала, в какую западню угодила.
Подойдя к Арьенн, вардрис протянул ей флягу, но присаживаться на это раз не стал.
- Завтра решу, что с тобой делать, - бросил он небрежно, глядя в глаза девушки из под  прикрытых век, - Сейчас спи. Ты слаба.
Тихо просвистев, Рейнир ушел к костру. Солвейг поднялась тяжело, направилась за ним.

- Она из Элинейра.
- Вот те раз… И что будем делать?
- Спать ложиться. Утро вечера мудрей.

+3

8

За свою недавнюю "благодарность" за спасение Арьенн было очень неловко, потому она пыталась выдать хотя бы подобие извинения. Вардрийца оно похоже не интересовало - мужчина не дал ей договорить, задав вопрос, что, судя по его взгляду, в данную минуту вызывал в нем интерес гораздо больший.
- Ты говоришь по-вардрийски?
- Нет. Лишь несколько слов, - отрицательно качнув головой, тихо ответила девушка. Туманно вспоминая свое "спасибо", Арьенн смутилась - она сама не знала, почему произнесла это слово на языке Рейнира, и кто знает, как он к тому отнесется. Слабо улыбнувшись, она продолжила, - Твои соотечественники в Ивелине гости не частые, так что я не слишком преуспела, несмотря на желание его знать.
Смущение девушки прошло быстро, вскоре бесследно исчезла даже та слабая улыбка, что успела появиться на ее лице. С самого детства Арьенн очень хорошо знала, как выглядит смерть, а четыре года практики врачевания, помимо учебы, научили смотреть на нее без истерик и паники. Чувство опасности ей тоже было не ново, благодаря времени проведенному под одной крышей с уже почившим старшим братом. Благодаря многим вещам в своей жизни Арьенн мало походила на большинство аристократок, и никогда не считала себя совсем изнеженной девицей, но к тому, что увидела сегодня, она была не готова. Когда перед глазами беспощадно вырезают всех подряд, даже маленьких детей... К такому просто нельзя быть готовой. Ее память относительно восстановила картину событий, но их часть продолжала оставаться нечеткой, и девушка не знала, как ей нужно реагировать, не понимала правильным ли было ее теперешнее спокойствие.
Задав свой вопрос Рейниру, она знала ответ еще до того, как тот его произнес, и когда роковое "много" прозвучало, она лишь кивнула в ответ, принимая его. Слов не было, слез не было - только слабый отголосок боли где-то внутри, и тот был заглушен внезапным приступом головокружения, отчетливо напоминая, что ей жизненно необходима вода. Предплечье северянина, за которое ухватилась, неожиданно напряглось под ее пальцами, но едва она успела об этом задуматься, как теплая мужская ладонь накрыла и отстранила ее руку. Рейнир поднялся и, не сказав ни слова, направился куда-то, а она какое-то мгновение провожала его задумчивым взглядом.
Оставшись в одиночестве, девушка украдкой поглядела в сторону костра. Вардрийцы давно не вызывали в Арьенн страха или подобных ему эмоций. Прожив большую часть из последних пяти лет в Ивелине, она к ним привыкла, и относилась всегда доброжелательно, встречая на разных празднованиях жителей со всех уголков Вардрисхейма. Некоторых она знала лично, всегда с интересом слушала их истории при встрече и просила учить языку, и не поменяла своего мнения даже после гибели брата, хоть в Элинейре северян считали жестокими варварами, а в Рованчестере о них отзывались и вовсе не так лестно. Она не считала их такими - для Арьенн они просто были другими, и это вовсе не делало вардрийцев хуже остальных жителей Вельмарена.
Принцесса совсем не ожидала того, что внезапно голоса мужчин стихнут, и они все до единого обратят внимание на нее. От этого девушке стало не по себе, но она успокоилась при виде возвратившегося Рейнира.
- Спасибо, - промолвила она, принимая из рук вардрийца флягу с водой и поднимая глаза, - Снова меня спасаешь.
После слов Рейнира, Арьенн чуть было не задохнулась от возмущения, но дать какой-то вразумительный ответ была попросту не способна.
"Решит он, как же", - пронеслось в голове девушки, пока она сверлила возмущенным взглядом удаляющуюся спину северянина, забравшего на безопасное расстояние от нее свою волчицу, - "Я пока сама в состоянии решить, что с собой делать."
С Арьенн никто так не говорил прежде, но слова северянина больше удивили, чем задели и девушка вскоре успокоилась. К тому же, не признать его правоту она не могла - обо всем следовало подумать завтра. Мысль, что ее помощь нужна в Ивелине посетила ее голову, но быстро исчезла - никто не повезет ее обратно посреди ночи, сама она пробираться через лес просто бы не рискнула, да и сил на то не было. Прошедший день не прошел для девушки бесследно, она и правда была слаба, как бы сильно ей не хотелось признавать это и показывать, а потому едва ли смогла бы помочь кому-то в Бриаре. И она была совсем не уверена, готова ли к тому, что там увидит. К тому же, ее помощь могла быть нужна здесь.
Утолив жажду, Арьенн почувствовала себя гораздо лучше. Вновь поглядев в сторону потрескивающего костра, девушка не без труда встала и осторожно направилась к вардрийцам. Идея подняться на ноги, по правде говоря, была откровенно паршивой, о чем красноречиво поведало ее тело. Спину и колени пронзило резкой болью - судя по всему, она сильно ушиблась, когда упала около озера. Девушка поморщилась, но не остановилась - не считая этой боли, слабости от недостатка воды и изодранной ладони, с ней все было в порядке, а если вспомнить мертвые тела под ногами, так она вообще отделалась легким испугом.
Тихо переговаривающиеся северяне быстро заметили ее приближение и замолчали, а девушка неуверенно остановилась в нескольких шагах от них. Когда на нее устремились шесть пар любопытных глаз, Арьенн растерялась и почувствовала, как задрожали руки.
- Рейнир... - робко начала она, глядя на уже знакомого ей вардрийца, затем перевела взгляд на его спутников и, осмелев, продолжила, - Лишь хотела спросить, никто ли из вас не ранен? Я учусь в Гильдии и могу помочь.
- Целительница значит? - поинтересовался один из его товарищей, обращая внимание на себя, и девушка утвердительно кивнула.
- Хвала Богам - все целы, красавица. Лучше про сон подумай.
- Тогда хорошо, я... - она почувствовала облегчение от слов вардрийца и слабо улыбнулась, но осеклась, столкнувшись взглядом с Рейниром, - Доброй ночи.
Помедлив еще мгновение из-за голубых глаз, которые удивительным образом притягивали взгляд, Арьенн обернулась и поспешила вернуться к вороху мягких шкур поодаль.

***
22/06/1200
Ее разбудил назойливый солнечный луч, чудом пробившийся сквозь зеленые листья, и Арьенн не сразу поняла, где находится. Это знание приходило постепенно, она вспомнила праздник солнцестояния и резню, что произошла после. За спиной послышались мужские голоса, но девушка не спешила оборачиваться. Разрушенный Ивелин не был сном, как ей показалось поначалу. Она не помнила, как смогла уснуть - в голове то и дело возникали те образы прошедшего дня, что были словно в тумане, и какое-то время принцесса просто беззвучно плакала, даже не пытаясь стереть слезы с лица. Все ее спокойствие исчезло, будто его и не было.
Смахнув со щеки новую слезу и сделав глубокий вдох, Арьенн осторожно села на мягких шкурах. У нее не было права и времени на эти слезы. Сделав глоток воды, она обернулась туда, где вечером горел огонь, и увидела потухшие угли. Все вардрийцы уже были на ногах. Мужчины собирали лагерь, очевидно намереваясь отправиться в путь, и оживленно разговаривали на своем. В который раз Арьенн пожалела, что не знала их языка. Найдя глазами своего спасителя, девушка медленно встала, помня об ушибах, подняла флягу с водой, данную им ранее, и направилась к вардрийцу.
- Доброе утро, - негромко поприветствовала девушка, проходя мимо северян, стараясь не обращать внимания на брошенные в ее сторону взгляды. Думать об этом у нее тоже не было времени - ей необходимо было вернутся в город, многое обсудить с дядей и старейшинами, и помочь людям.
- Рейнир, спасибо за... - за что? За все? За помощь? Отчего-то ей было сложно правильно подобрать слова под его взглядом, - За жизнь.
Арьенн легко улыбнулась ему, она сказала все правильно и искренне, ведь кто знает, чем бы все закончилось, не появись он вчера на берегу озера. Продолжая говорить, она внимательно изучала красивое лицо мужчины, которое так и не смогла толком разглядеть вечером. Теперь взор притягивали не только его глаза.
- И за помощь жителям Ивелина, - мягко, но уверенно продолжила Арьенн, быстро взглянув на его спутников, и протянула мужчине флягу. В ту минуту она понадеялась, что когда-нибудь, однажды, кровавая бойня забудется, и она увидит их всех на одном из праздников, что не закончатся столь ужасно. И обязательно еще увидит яркие обжигающие глаза, которые она забыть не сможет. - Мне нужно вернуться в Гильдию. Я должна помочь раненым и сообщить отцу, что вчерашнюю резню устроил Двор Чудес, пока кто-то "умный" не донес ему глупую, но очень популярную вчера версию о напавших вардрийцах.
Девушка отступила на шаг, она намеревалась отправиться в Ивелин самостоятельно, попросить ее туда доставить просто язык не повернулся. Краем глаза она заметила, что вардрийцы все еще прислушивались к разговору, глядя то на нее, то на Рейнира, но не обратила на то должного внимания.
- О помощи я просить не вправе, ее итак было слишком много, и я никогда не смогу тебя отблагодарить. Просто будьте осторожны..

+3

9

Он устроился у костра, подстелив на землю свой плащ. Волчица, по обычаю, улеглась рядом. Остальные вардрийцы тоже укладывались на ночлег, все еще переговариваясь, но уже не так бурно. Но все разговоры стихли, как только послышался тихий, неуверенный голос, совсем рядом. Рейнир обернулся и увидел принцессу, отчего-то решившую проигнорировать его наказ не высовываться и тихо отправиться ко сну. Вместо этого девушка, как ни в чем не бывало, пришла к костру, куда ее не звали, начала разговаривать с мужчинами, даже не зная, понимают ли они ее. Похоже, рассчитала, что если нет, - Рейнир выступит посредником и переведет ее слова своим товарищам. Это самоуправство завело ярла. Похоже, нужно будет разъяснить девчонке, что она не у себя во дворце, и какую роль ей отвели.
Еще и целительница. С каких это пор, королевские особы заботятся о здоровье простых людей?
Мужчина оперся на локоть, молча сверля глазами Арьенн. Но, похоже, его недовольство никто больше не разделял: вардрисы охотно отвечали принцессе на понятном ей всеобщем языке, а девчонка улыбалась в ответ. Она совсем их не опасалась, не сторонилась, хотя сейчас, стоя между Йофуром и Гендриком (последний бесцеремонно поедал светловолосую взглядом), она выглядела ребенком со внешностью цветущей девушки. Такая маленькая. Наверное, и прикоснуться к такой страшно…
Арьенн напоролась на взгляд Рейнира, поспешила попрощаться и уйти на ночлег. Гендрик, выдержав паузу, слишком короткую для того, чтобы девушка успела уйти на достаточное расстояние, присвистнул:
- Какие бедра!
Рейнир возвел очи горе и улегся на бок, отвернувшись от догорающего костра.

------------------
- Его Величеству Себастьяну Лакруа, - оторвав от лепешки внушительный кусок, дальше диктовал, одновременно пережевывая, - Спешу успокоить тебя тем, что дочка твоя не пострадала при погроме в Ивелине, находится в добром здравии. Она будет пребывать в нем до тех пор, покуда ее отец будет поступать согласно моим указаниям… Успел?
- Да, - ответил Гендрик, старательно выводя буквы всеобщего алфавита тонким пером, периодически макая его в кружку с самодельными чернилами из сажи.
- …согласно моим указаниям. Вот они: не позже начала..., - Рейнир запнулся, вспоминая название иннхостида на вельмаренский манер, - времени судов явишься к старой Западной башне, что находится в Свартурхаэде, дабы передать выкуп в десять тысяч золотых агор. С собой можешь взять не больше полдюжины человек и не трудись никого уведомлять о нашей встрече. Полагаю, излишне добавлять, что отступление от моих инструкций повлечет прямо пропорциональный ущерб здоровью Ее Высочеству принцессе Арьенн. И подпись… Дай, сам напишу. С дворянским… приветом...Ярл Рейнир. Все. Подожди, пока высохнет, потом бери, - Рейнир обернулся на стоявших на привязи коней, поглядел на жеребца, топчущегося на месте и дергающего веревку, - Бери рыжего и галопом доставь письмо в Гильдию. Если от нее что-то осталось. Скажи срочно в руки королю от его дочери.
- А если не осталось?
- Придумаешь что-нибудь. Я в тебя верю, - хлопнув Гендрика по плечу, ярл поднялся на ноги.
Лагерь собрали быстро. Двое из пятерки товарищей Рейнира присоединились к нему, когда он еще был вожаком кочующей группы людей, никогда не остававшейся на одном месте на долго. Уже выучили нетерпение вардрийца и его манеру подгонять во время длительных путешествий. Он и сейчас поглядывал на ворох шкур, в которых все еще спала принцесса. Очевидно, вчерашние события сильно измучили ее и морально и физически, но Рейниру до этого не было никакого дела. По крайней мере, вел он себя именно так. Вардрийцы уже грузили на лошадей тюки с кое-какой поживой, ярл хотел разбудить девушку, но она проснулась сама, будто почувствовав его намерения сквозь небытие. Пока она приходила в себя, Рейнир занялся своей лошадью, а когда подошла к нему с флягой в руке, он подтягивал кобыле подпруги. Товарищи, меж тем, наблюдали за ними, пусть и не показывали этого. Кровавый знал, что им интересно, как девчонке будет преподнесена новость о ее будущей участи.
- Ага, - буркнул Рейнир на искреннюю благодарность Арьенн, даже не глядя на нее. Хлопнул по пузу кобылу, не довольную туго затянутым ремнем и нервно жующую трензель, - Не за что.
Все же обратив взор к принцессе, он увидел, что она улыбается ему. Он ей не улыбался, когда забрал флягу из рук. Свел брови напряженно и занялся стременами, будто не слушая то, что девушка говорила дальше. Его поразила только лишь весть о том, что светловолосой было известно, откуда взялись вчерашние головорезы. Он хотел возмутиться, почему она не доложила об этом раньше, потом вспомнил, что и не спрашивал.
Мужчина повернулся к девушке всем корпусом, уставился холодным, не моргающим взглядом.
- О помощи я просить не вправе, ее итак было слишком много, и я никогда не смогу тебя отблагодарить. Просто…
- Ты никуда не пойдешь, - отрезал Рейнир, лицо его ожесточилось еще сильнее, окаменело. Настала пауза. Арьенн, очевидно, с ходу не могла переварить сказанное ей, еще и в таком тоне, будто по статусу она была не выше кметки, - Жизнью ты и вправду обязана мне и моим людям. И покуда ты не в состоянии выплатить должок, принцесса, твоя судьба в моих руках. И я забираю тебя в Вардрисхейм, угодно тебе это или нет.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-01-08 17:42:05)

+2

10

- Ты никуда не пойдешь, - он не позволил ей договорить. Он, казалось, и вовсе ее не слышал. Резко, холодно, без сожаления северянин прервал ее искренние слова, будто ценность их не больше горсти песка или сухих листьев, пущенных по ветру.
Пока Рейнир говорил, Арьенн слушала его внимательно, стараясь внять каждому слову. Все еще чувствовала обманчивую безопасность, иррациональное доверие, никак не желая впускать в себя страх перед ним, и растерянность - может, потому что не до конца отошла от потрясения из-за увиденного вчера, а может просто из-за того, что в минуту слабости и опасности в этом незнакомом мужчине обрела опору и защиту. Как бы там ни было, но смысл сказанного витал где-то около девушки, упорно ускользая, не желая доходить до ее разума.
С минуту Арьенн смотрела на Рейнира, словно позабыла о прозвучавших словах, об остальных вардрийцах, об Ивелине, в который так сильно рвалась. Взгляд ее менялся медленно, по мере того, как укладывалась в ее голове речь мужчины. Молча, принцесса изучала облик северянина, словно в нем была не только невероятная сила и дикая красота, но великая тайна, видимая лишь ей; неотрывно, словно пыталась найти ведомый только ей ответ в каждой черте мужественного лица. Она смотрела на него так, будто они вновь оказались на берегу Радужного озера, только северянин не спас ее, но нанес смертельную рану. И если люди совсем чужие могли предавать, и к ним такое понятие вообще применимо, то она чувствовала это предательство.
То был ее извечный самообман – желание видеть в человеке больше, чем есть на самом деле. А на самом деле, перед ней был совсем чужой мужчина, с неведомыми ей мыслями и желаниями, и доверять ему за одно лишь спасение, глоток воды и несколько добрых слов, уж точно было ошибкой. Жаль только, что доверчивую, светлую Арьенн эта мысль посетила впервые именно сейчас, за все время, проведенное в лагере северян.
- Я не поеду, - возразила едва слышно, упрямо, и невольно попятилась от Рейнира. В глазах принцессы застыли слезы и непонимание, сил хватило лишь на половину вдоха, а с губ едва не сорвалось моляще-тихое "пожалуйста". Простое слово, ценное, и... такое бесполезное. Просто потому что ничего не изменит.
Прикусив губу, Арьенн опустила глаза, со всех сил стараясь не расплакаться. Дрожа и не отдавая себе в том отчета, девушка обернулась и, увидев позади одного из спутников Рейнира, замерла, осознав, что сбежать ей вряд ли дадут. Она все еще не понимала, не знала, что ему от нее было нужно, ведь она не несла вреда, не относилась к вардрийцам как-то иначе, не считала жестокими, но наивно спросить, за что так с ней поступает, Арьенн не решилась. Вера в то, что мог иначе - проявить доброту и не делать ее пленницей - тоже была донельзя наивной.
Упрямо и почти безжалостно Арьенн меняет в своей голове слово “доброта” на “неравнодушие”. Второе, по крайней мере, не рождает несбыточных надежд. Плевать на то, что вчера северянин казался другим; что принцесса, подобно слепому котенку, ищущему защиты, нашла вчера в тихом голосе покой, а не угрозу, и в который раз обманулась. Все равно он не мог просто так взять и увезти ее, и дело вовсе не в иллюзии доброты, не в ее нежелании подчиниться и уж точно не в титулах - она ведь нужна в другом месте, ее слова важны для других людей, чтоб не было беды еще большей. Должен же Рейнир понимать это.
- Не делай этого, - собирая в кучу последние остатки храбрости, попросила девушка, глядя прямо в глаза воина. Голос ее слегка дрожал, но она старалась держать себя в руках и достучаться до его здравого смысла, - Чего ты хочешь, как плату? Золота? Только назови свою цену.
Арьенн вовсе не заметила, как перестала отступать и сделала несколько шагов обратно к вардрийцу, не обращая внимания на остальных. Не сводила с Рейнира взгляда и не отдавала себе отчета, что начала заводиться, глядя в лицо мужчины, ставшее суровым и жестким. В следующую минуту глаза девушки полыхали гневом, словно до этого в них не было страха и растерянности.
- Есть вещи поважней золота, Рейнир, даже если тебе они неведомы, – продолжила, упрямо вздернув подбородок, с едва скрытым презрением, и едва удержала зудящую ладонь от звонкой пощечины, сжимая в маленьком кулаке ткань платья, запоздало вспомнив, что не терпит, когда ей указывают, - Если весть о том, что на Бриар напали "вардрийцы”, а потом прихватили с собой дочь западного короля и племянницу главы Ивелина, достигнет Элинейра, то добром это не закончится. Сам знаешь, - Особенно после гибели моего брата от рук вашего народа, и уже без разницы, чья то была вина – отцу лишь нужен повод, - горько подумала Арьенн, но пропустила эту мысль и вслух произнесла другое. Отчего-то принцессе казалось, что вардриец поймет ее и без этих слов.
- Только люди, живущие за границей твоего государства, вовсе не виноваты в том, что великий воин захотел себе дорогой трофей. Не виноваты в том и раненые бриарцы, чьи жизни я в силах спасти сейчас. Я не хочу войны, Рейнир, разрушающей все, что нам дорого. Мы можем вернуться в Гильдию вместе, я отправлю весть отцу о том, кто на самом деле устроил резню и кто спас меня, и спустя несколько дней ты получишь ту плату, которую только пожелаешь, - сделав глубокий вдох, Арьенн стоило замолчать, но она не удержалась и яростно прошипела последние слова подобно сердитой кошке, остановившись напротив Рейнира. Совсем близко – так, чтоб услышал лишь он, невольно обрушив маленькие кулачки на широкую мужскую грудь от переполнявшего ее возмущения и отчаяния, - А потом ты спокойно вернешься на родину и будешь повелевать и командовать там кем угодно, и сколько пожелает твоя душа. Но не мной, северянин. Я не жена тебе и не твоя рабыня, и в Вардрисхейм я с тобой не поеду!
Девушка осеклась резко и теперь, тяжело дыша, молча взирала на Рейнира широко распахнутыми зелеными глазами. Испуганными глазами. Как-то враз вернулись голоса северян, ржание лошадей, собранный лагерь и холод по позвоночнику, то ли от страха, то ли от взгляда голубых глаз. Собственные разумные доводы показались Арьенн глупыми, ведь отец ни за что не затеял бы войну, пока она в руках северного народа. Он не рискнул бы ее жизнью, и времени узнать правду у него будет предостаточно. Затем пришла мысль еще более ужасная – отец может никогда не узнать где она - едва ли во вчерашней суматохе кто-то обратил внимание на простую девушку и вардрийца, а значит, она полностью во власти Рейнира и лишь ему решать, что с ней будет.

Усложняем задачу. Дайсы: Что стало с отправленным вардрийцами письмом?

Гендрик доставил письмо Рейнира в Ивелин и передал его гонцу, прибывшему в город с подкреплением, сообщив, что это весть королю Себастьяну от его дочери. Гонец незамедлительно отправился в Труар. Что стало с этим письмом?
[dice=5808-1936-5808-36]
чет - гонец доберется без происшествий и доставит письмо королю, благодаря чему Себастьян узнает о местонахождении пропавшей дочери.
нечет - по пути на гонца нападут разбойники, в результате чего он погибнет, письмо доставлено не будет, а король Элинейра останется в неведении о судьбе дочери.

+2

11

Рейнир не надеялся, что принцесса согласится с его вердиктом, но и не ожидал встретиться с таким рьяным сопротивлением. Видя, как девчонка не привыкла не получать то, чего она хочет, он загорелся желанием проучить ее, но сперва дал возможность высказаться. Тем более, что в словесном потоке возмущения ее уже было не остановить. И если поначалу она растерялась и выглядела напуганной, то с каждым своим словом ее уверенность в самой себе крепла, а то, что ее никто не останавливает, только подстегивало юную принцессу. Уже через несколько мгновений светловолосая тьоска напирала на вардрийца, выше ее чуть ли не на голову и вдвое шире в плечах, метала в него зеленые искры своими глазами. Похоже, не на шутку разозлилась. Это забавляло Кровавого, на суровом его лице искривилась насмешливая улыбка, когда два маленьких девичьих кулака слабо ударились о его грудь.
Последняя же фраза девушки заставила померкнуть наглую улыбку северянина и на мгновение, только на мгновение, изменила его взгляд. Вардриец давно уже договорился с самим с собой на счет своего прошлого, заставил себя ни о чем не жалеть и не оглядывать назад. Но ничто не проходит бесследно. Память – странная штука. Порой одно неаккуратное слово, произнесенное вскользь, откатывает к событиям, которые так тщательно старался забыть и воспроизводит их с убийственной точностью. Арьенн из Элинейра умудрилась одним махом бахнуть сразу два тяжелых эпизода жизни Рейнира – просто неудачное совпадение. 
Мгновение прошло, и северянин вдруг разразился пронзительным, не добрым хохотом.
- Следи за языком, - прогудел Яррен приблизившись к паре, но ярл жестом остановил его.
Рейнир стер с лица остатки своего сурового юмора, дернул грудью, сбросив с себя маленькие ручонки принцессы. Теперь его лицо не было холодным и жестким – оно выглядело безумным.
- Давай-ка проясним, - рыча, он шагнул на девушку, заставляя ее отступить, - Надо быть полным идиотом, чтобы принять тех оборванцев за вардрисов. И если кметам эту путаницу можно простить, то на разум «уважаемых» и «ученых» профессоров Гильдии я уповаю как никогда, на котелок твоего отца – тоже. Ты не разбираешься ни в набегах, ни в тактике, ни в стратегии, так что даже не пытайся шантажировать меня этим, - распалялся все сильнее, вкручиваясь сузившимися зрачками в зеленую сень глаз девушки, - После того, что я видел вчера, пророчу тебе: Гильдия захвачена или, если свезло, сидит в осаде. Ты не только никого не успеешь там спасти, но и погибнешь сама, а может и еще что похуже. Если забыла, головорезы кончали женщин и детей без разбору, но тебя, именно тебя они хотели оставить живой. Совпадение?  – Рейнир сделал к девушке еще один шаг и склонил голову. Продолжать не стал, оставляя варианты использования принцессы против ее отца на воображение девчонки. То, что его собственные намерения могут вовсе не отличаться от намерений приблуд из Города Чудес его совершенно не волновало, наоборот – вардрис был чрезвычайно доволен, что вырвал добычу из зубов другого хищника и распорядится ею по своему усмотрению.
Мужчина склонил к ней голову, заклокотал приглушенно:
- Не тебе решать, что мне делать, девочка, ты не в том положении. И ты едешь со мной. Это решено.
Он выпрямился, повернулся к лошади и рывком запрыгнул в седло. Кобыла затанцевала, рвясь вперед, но северянин заставил ее топтаться на месте, рядом с принцессой.
- Даю тебе два варианта развития событий: первый – я связываю тебя, как козу, сую тряпку в рот и так ты проводишь свою дорогу до Севера; второй - …
Наклонившись в седле, Рейнир протянул Арьенн свою огрубевшую шершавую ладонь.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-01-08 19:56:10)

+2

12

Самым сложным в ту минуту оказалось унять дрожь в напряженно сжатых ладонях. Арьенн не знала чего ожидать, и неизвестность была хуже всего, заставляя смотреть на мужчину взглядом загнанной добычи. Насмешливая улыбка на красивом лице вардрийца была последним, на что девушка рассчитывала, так как в собственном прошлом она не раз платила за свои резкие слова. Казалось бы, давно должна была поумнеть и вырасти, стать сдержанней, но нет. Слишком давно она видела подобную усмешку в отношении себя... Слишком сильно не хватало девушке азарта, который она распаляла внутри.
В следующее мгновение Рейнир стал совсем другим. Короткое мгновение, едва уловимое, но она успела заметить тот взгляд ярких голубых глаз. Такой бывает лишь у людей, что теряли дорогое и ценное, проживали съедающую изнутри пустоту. Мгновение было столь коротким, что его вполне можно было списать на плод собственного воспаленного воображения, и все же, принцесса была уверена в том, что увидела - этот взгляд она бы узнала из тысяч других. Правда, Арьенн не успела как следует подумать о том, что именно в ее словах его вызвало.
Смех северянина был злым, пробирал до мурашек, лицо его вдруг ожесточилось еще больше и, судорожно сглотнув, она отступила. Он же неумолимо наступал, и заговорил голосом, подобным рычанию дикого зверя. Страх вернулся, и Арьенн попыталась отвести взгляд, пряча похолодевшие, напряженные руки, но он не отпустил ее глаза, приковывая к себе.
Возмущение вспыхнуло вновь, подобно сухой траве, на словах, что ей неведома ни тактика, ни военная стратегия. Теперь она почти насмешливо смотрела на него, но молчала, слушая каждое слово. Отчего-то предпочла не озвучивать простых истин, что люди, зачастую, видят лишь то, что им покажут, а у страха порой столь велики глаза, что уповать на человеческую разумность бессмысленно. Уж тем более в вопросах, касающихся внешней политики могущественных королевств. Впрочем, откуда вардрийцу знать, что воспитывали изнеженную на первый взгляд принцессу наравне с братьями? Пусть и дальше считает ее глупой, так даже лучше.
Поразительное чувство - он одновременно заставлял ее испугаться до дрожи в коленках, и распалял мирно спящий бунтарский дух, призывающий поступать назло, наперекор, до той степени, когда неважно, чем обернется эта борьба. И все же, она была вынуждена прислушаться к северянину, в особенности касательно того, почему ей хотели оставить жизнь чертовы бродячие циркачи. Воображение рисовало страшное и против воли напоминало о благодарности, но откуда ей знать, что сам северянин не сделает с ней чего-то столь же ужасного? Только пугало Арьенн даже не это.
Рейнир безжалостно отнимал у нее то, чем она дорожила, за что боролась последние семь лет, меняя собственный дом на чужую страну - свободу. Возможно не навсегда, но достаточно даже этого – ее так или иначе отнимут, ее оставалось слишком мало, а теперь становилось еще меньше. Вардрийцу никогда этого не понять. Каждым своим злым словом он сминал ее волю, заставляя чувствовать себя беспомощной и слабой, какой она, наверное, и была. Но она не будет. И просить тоже не будет. Ее можно согнуть, когда это нужно, но не сломать. Он ждал от нее покорности и послушания? Она покорится. На время.
- Даже в мыслях не было тебя учить. Куда уж мне, глупой женщине, до этого? А человеческие жизни... То просто игрушка в наших руках, ты прав. И то, как думает король Элинейра ты, конечно же, знаешь лучше меня, - едва сдерживая злость, процедила Арьенн, сверля взглядом мужскую спину, пока он взбирался на лошадь. Ее положение было совсем не выгодным, она это понимала, но продолжала колебаться, глядя на протянутую ей, раскрытую ладонь, хоть и знала, как поступит. Принять ее означало сохранить подобие свободы, но сдаться. Сложно на такое решиться, пусть и выбор невелик. - Твоя воля, северянин. - выдохнула она тихо, устало. Согласилась, повинуясь Рейниру - пусть забирает, пусть везет, куда ему вздумалось - но во взгляде ее не было ни капли согласия, там был вызов - пусть видит.
Шагнув вперед, Арьенн ухватилась дрожащими холодными пальцами за протянутую руку. После, она оказалась на лошади, куда Рейнир помог ей взобраться, и почувствовала спиной тепло мужской груди, мгновенно притихнув. Спорить, как и что-то доказывать тому, кто не желает слышать, сил не было. Желания тоже. Оставалось лишь мысленно поблагодарить вардрийца за отсутствие веревки на руках, и уповать на то, чтоб он во многом оказался прав.
- Ты, когда мне жизнь спасал, уже знал, что я принцесса... И уже тогда ты хотел награду. – тихо, осторожно заговорила Арьенн, повернув голову к северянину и ища его взгляд, когда они двинулись в путь. Она не была уверена, что права, но надеялась на ответ, веря в то, что он многое прояснит в отношении мужчины, вызывающего в ней слишком много противоречивых чувств, - Окажись я простой крестьянкой, стал бы ты это делать? Или оставил бы на берегу, на потеху того безумного...

+2

13

Глядя на принцессу беспристрастно и холодно, Рейнир молчал. Он ненавидел словесные перебранки, пустые угрозы, провокации. А все это непременно ждало бы его, реши он продолжить бессмысленную дискуссию с этой своенравной девчонкой. Может быть она и дочь короля, образована и осведомлена в мужских делах, северянин судил по ее собственным словам, суждениям, реакциям, даже взгляду. Первое впечатление не подстроишь, и у Рейнира оно уже сложилось. Один из выводов: военное дело у Арьенн из Элинейра хромает. На обе ноги.
Все вардрисы выгрузились на лошадей, недоверчиво поглядывая на спокойного на вид Рейнира. Каждый из них сталкивался со вспышками гнева ярла, на своей шкуре прочувствовал, какую силу скрывает в себе этот человек. В отношении наглой и языкастрой принцессы он так и не предпринял никаких серьезных мер, проявив не свойственное своей натуре терпение.
Лошадь, получившая легкий толчок пятками в бока, резво зашагала вперед. Принцесса сидела перед Рейниром в дамской посадке и больше не выявляла своего недовольства. Может быть, сморщила нос в гримасе неудовлетворения, но этого вардрис видеть не мог. Он направил лошадь в сторону, противоположную от дороги, ведущей к Ивелину. Меж стволов деревьев мелькала большая серая тень волчицы.
Арьенн заговорила вновь:
- Ты, когда мне жизнь спасал, уже знал, что я принцесса... И уже тогда ты хотел награду, - Рейнир усмехнулся выводу девушки, снова оказавшемуся неверным, -  Окажись я простой крестьянкой, стал бы ты это делать? Или оставил бы на берегу, на потеху того безумного...
Мужчина выдохнул удрученно.
- Принцесса. Будь так добра. Помолчи.

Держались подальше от тракта, с которого дважды доносился стук копыт конного разъезда. Вардрисы переговаривались между собой, Рейнир тоже принимал участие, но неуемная кобыла, на которой он восседал вместе с принцессой, вечно ускоряла шаг. В какой-то момент ярлу надоело сдерживать скотину, и они оторвались вперед на приличное расстояние. Напряженные мысли давно уже не отпускали голову ярла, но после экспедиции в Эйн они стали только настойчивее. Аркелан – то, что не давало ему покоя. О самом камне узнать удалось не так много, но места где он должен лежать, были изведаны, и…
Этот запах, который исходил от пленницы, постоянно сбивал с мысли. Теперь, когда Арьенн была так близко к нему, запах ее волос, кожи, всего тела настойчивее просился в ноздри. Сладковатый. Свежий, как лес после дождя… Резкий толчок. Лошадь, переходя мелкий ручей, оступилась на скользких камнях. Рейнир, привычный к выходкам кобылы тут же натянул повод, вовремя подхватив принцессу, по инерции норовившую нырнуть вперед через шею лошади. Кровавый пнул животное в бока, чтобы резвей перейти трудный участок, не сразу заметив, что крепко прижимает девушку к себе, держа ее под грудь. Опомнившись, он отпустил ее.
- Держись крепче, - командным тоном бросил ей на ухо.
Они шли до сумерек, почти без остановок. Лошади притомились, принцесса, вероятно, тоже, но северянина больше волновали первые, чем вторая. У него самого ноги затекли, но для этого вардриса, проведшего четверть своей жизни кочуя, боль в мышцах от долгой езды была привычной. Отряд углубился в лес и там остановился на небольшой опушке. Рейнир спрыгнул из седла, подхватил Арьенн за талию и небрежно опустил наземь. В талии принцесса была не больше двадцати пяти дюймов. Вардрис оставил принцессу, уже прочно уверовав в ее благоразумие по части побегов, увел лошадь к остальным. Товарищи, притихшие под конец дня, развеселили только когда на костре стал подогреваться котелок с импровизированной похлебкой с сухими грибами и вяленым мясом. Когда все устроились у огня, Рейнир подозвал Арьенн. Сунул ей в руку деревянную ложку: ели все из общего котла. Солвейг ушла искать себе пропитание самостоятельно, как только вардрисы выбрали место ночлега.
- Тихо! – рявкнул вдруг Рейнир, оборвав все разговоры и стук ложек по краям котелка.
Прислушались. В потемневшем лесу трещали ветки. Кто-то пробирался верхом, очень спешно. Рейнир поднялся на ноги, глядя в сторону источника звука, Йофур зарядил арбалет. На опушке показался Гендрик, конь у него был весь в мыле.
- Еще бы подальше забурились, партизаны! Еле нашел вас. Вон, всю рожу ветвями изодрал…
- Письмо передал?
Вардрис спешился. Яррен забрал у него коня.
- Не так-то это и просто. Там труп на трупе лежит и пепелище кругом. Гильдия в осаде. Не место для мазели, - он посмотрел на принцессу, растянувшись в улыбке, - Совсем эти целители расслабились, вон, шайка бандюганов нагнула. Вот если б дружина наша собралась быстренько бы этих приблуд зачистили…
- Передал или нет? – начинал злиться Рейнир.
- Передал-передал. К полудню подмога подошла, с ними был один гончий. С ним то я и договорился.
- Хорошо. Садись, похлебка еще не остыла.
Ярл снова устроился у костра, рядом с принцессой. Она имела право знать, что творилось в Гильдии. Можно было объяснить ей и то, что сейчас ей безопаснее здесь, чем там. Но вместо всех возможных вариантов Рейнир заговорил с ней, устремив на красивое лицо свой взгляд:
- Завтра ранний подъем. Иди спи.
Взор не нарочно спустился к ее спелым губам.

Отредактировано Reynir Blóðug (2018-02-07 01:47:50)

+3

14

[indent] Она промолчала, как он и попросил. Настаивать и лезть с расспросами не стала, просто с минуту задумчиво разглядывала лицо мужчины, а после послушно отвернулась, обратив все свое внимание на лес впереди. Арьенн опасалась спровоцировать очередную вспышку злости Рейнира. Сейчас, когда лицо его не выглядело безумным, и сам мужчина, кажется, пребывал в добром расположении духа, судя по тону его разговора с товарищами, ее паника отступила. Со временем привыкнув к теплу тела позади, девушка расслабилась и перестала дрожать, умудрившись даже с любопытством разглядывать окружающие пейзажи, открывающиеся по пути. Выбора пока все равно не было. А если на минуту позабыть о том, что этот вардриец ее нагло похитил и насильно вез в свою страну, то он ей почти нравился.
[indent] Лошадь то и дело рвалась вперед, сколько бы Рейнир ее не сдерживал, и через время мужчина дал ей волю, позволив пуститься вперед и оторваться от отряда. Засмотревшись на ручей, через который они переходили, Арьенн словно позабыла, что она сидит верхом и нужно держаться. Лошадь оступилась и принцесса, не успев даже вскрикнуть, едва не улетела вперед, но Рейнир снова не дал ей упасть - ловко поймал, прижимая рукой к своей груди крепко, но... бережно. Арьенн была рада, что вардриец в ту минуту не видел ее лица - от столь непривычного объятия и близости мужского тела, краска мгновенно прилила к щекам, а сама девушка замерла, задышав чаще, и боялась лишний раз пошевелиться.
[indent] - Держись крепче, - скомандовал Рейнир, перестав ее удерживать.
[indent] Правильным было его поблагодарить, но затопившее ее смущение и приказной тон вардрийца не дали времени на раздумья:
[indent] - Как прикажете, - тихо огрызнулась Арьенн, все еще опасаясь обернуться, - Ловить меня, тебя никто не заставлял!
[indent] Весь остальной путь обошелся без происшествий, но к концу дня Арьенн чувствовала себя вымотанной, хоть верховые прогулки и были для нее привычны. Когда они выбрали в лесу место для стоянки, уже совсем стемнело. Рейнир легко спешился, следом опустил ее наземь, придерживая за талию. Девушка крепче стиснула зубы, едва мужские пальцы коснулись спины, хоть в действиях северянина вовсе не было грубости. Ушибленная при падении спина болела, но Арьенн упрямо терпела, за весь день не имея ни одной возможности осмотреть травмы, и не жаловалась. Едва ли это кого-то интересовало.
[indent] Оставив ее, северянин пошел привязывать лошадь, словно был уверен в том, что она никуда не денется. Проводив его глазами, девушка подошла к большому дубу поодаль, и устало присела на увиденное поваленное бревно. Она наблюдала за вардрийцами - те сразу занялись костром, ужином и местом ночлега, оживленно беседуя меж собой. Расплакаться в ту минуту хотелось нестерпимо, но этого не дал сделать Рейнир, неожиданно подзывая ее к костру. Лишь когда она присела рядом, почувствовав легкий грибной запах похлебки, и северянин выдал ей деревянную ложку - поняла насколько была голодна. Принцесса посмотрела на него с благодарностью, даже общий котел не смутил.
[indent] Сваренная наспех еда оказалась на удивление вкусной, но толком поесть Арьенн не успела. Рейнир вдруг крикнул грубо что-то на своем, и девушка, потянувшись в очередной раз к котлу, невольно вздрогнула, сразу же впиваясь в лицо вардрийца испуганными глазами. Затем резко обернулась на треск. Из чащи показался тот улыбчивый северянин, с которым вчера говорила, и который весь день отсутствовал. Напряженно вслушиваясь в их с Рейниром разговор, принцесса словно надеялась, что чудом начнет понимать их речь.
[indent] Разговор стих, Рейнир снова присел рядом и Арьенн не выдержала:
[indent] - Он был в Ивелине? - тихо спросила самое очевидное, что пришло в голову, глядя на мужчину с надеждой, - Что с Гильдией? С людьми?
[indent] - Завтра ранний подъем. Иди спи.
[indent] Он снова ей не ответил и это злило. Девушка заметила взгляд северянина после очередного повеления, лишь на миг растерялась, затем упрямо продолжила смотреть на его красивое лицо и чувствовала, как закипает, вновь забывая об опасности и о своем текущем положении.
[indent] - А впрочем, не отвечай. Я сама знаю, - на удивление холодно заговорила Арьенн, не переставая обжигать глазами мужчину. Она просто сопоставила в своей голове все, что видела и знала, устав изображать из себя дурочку, - Убитых несколько сотен, раненых в два раза больше. Две башни Гильдии сгорело, но она устояла. Нападавшие либо сразу сбежали, либо сначала ее осадили, но потом все, кто смог, все равно сбежали. К обеду прибыли элинейрские гвардейцы, находившиеся в Остре, и отряд ведьмаков из Эйна - чудовищ и людей они убивают одинаково хорошо. Вступать в новый бой чертовы циркачи не решились, потому что, во-первых, у противника численное преимущество и лучшее вооружение, а во-вторых, все их действия скорее масштабное и безумное представление во имя какой-то там высшей цели, а не реальный захват территории и власти. Это все, что они могут. И всегда так делают - появляются, словно из ниоткуда, сеют хаос и смерть, а потом сбегают и трусливо прячутся в своих подземных норах.
[indent] Последние слова принцесса произнесла зло и не знала на кого тогда злилась больше: на тех, кого презирала и ненавидела, за то, что отбирают жизни невинных по своей прихоти, или на Рейнира, к которому, вопреки всему, ненависти не испытывала, за то, что по своей прихоти не дал ей возможности кому-то помочь. Девушка наконец отвела взгляд от северянина и обратилась ко всем уже мягче:
[indent] - Спасибо вам за ужин.
[indent] Положив у котла ложку, принцесса поднялась, и, снова взглянув на вардрийца, поспешила к мягким шкурам, пусть и запоздало, но выполняя его повеление. ***23/06/1200, ночь [indent] Уснуть у нее не получалось. Даже когда голоса у костра стихли под действием сна, Арьенн так и не сомкнула глаз, невзирая на усталость. Украдкой она бросала взгляды на спину Рейнира, одолеваемая сомнениями, как следует поступить. Дело было вовсе не в том, что лес опасен, не в страхе перед этим мужчиной и не в желании оказаться подальше от своего плена. В определенные минуты рядом с ним, просто возвращалось необъяснимое чувство покоя и защищенности. Несмотря на свою утреннюю вспышку злости, северянин никак не навредил ей, наоборот спас ей жизнь и словно оберегал от вреда. Что-то подсказывало Арьенн, что ответ на свой безответный вопрос она все же получила. Ответ был на поверхности, главное смотреть внимательно: в усмешке, смягчившей суровое холодное лицо; в сильной руке, уверенно удержавшей от падения и бережно поддерживающей в течение дня; в приглашении присесть к огню, рядом с собой, а не где-то подальше, как поступают с пленниками. Девушка могла положиться на это знание, как и на уверенность скорого возвращения домой в целости, на желание поверить Рейниру, и просто повиноваться его воле, но его непредсказуемость, его резкость и нежелание говорить, почти безумный и жестокий взгляд... Они возвращали страх, уничтожая это хрупкое доверие, и не позволяли подчинить свою судьбу другому человеку.
[indent] Шанс у нее всего один, если упустить его каким-либо образом, то лишь Богам известно, чем это обернется. Не сводя взгляда с северян, Арьенн осторожно села на мягких шкурах и прислушалась. Все вардрийцы спали, задремал даже тот, что сидел на вахте у дерева, охраняя их лагерь. С трудом поднявшись на ноги, принцесса огляделась в поисках волчицы - ее не было видно. Спокойствия это не вселяло, встретить этого зверя в лесу означало неминуемую смерть. Девушка медлила, задумавшись о ноже и оглядывая место ночлега, но затем отмахнулась от вполне разумного желания. Вряд ли смогла бы им воспользоваться - ее учили стрелять, а не драться. В последний раз посмотрев на спящего Рейнира и испытав что-то подобное сожалению, Арьенн осторожно, чтоб не потревожить чей-то сон, направилась в лесную чащу. На восток, туда, откуда ранее появился запоздалый всадник.
[indent] По ее наблюдениям, они были в Дал Риаде, западнее тракта, соединявшего Эсрарк и Тум. Добраться до одного из городов в таком состоянии и пешком она бы не смогла, но если сумеет выйти на главную дорогу и пойдет в сторону Тума, то по пути будут деревни. Это Арьенн хорошо помнила. А еще есть вероятность встретить на тракте кого-то из Стражей, тогда она точно будет в безопасности. Раздумывая об этом, девушка первое время ступала медленно и почти бесшумно. Пробравшись сквозь кусты, она еще раз обернулась на костер, который отсюда был отчетливо виден, а затем, когда сердце заколотилось то ли от страха, то ли от желаемой свободы, побежала. Быстро, не обращая внимания на колючие плети ежевики, что цеплялись за подол платья и царапали ноги. Бежала, словно целую вечность, пока в легких хватало воздуха, и позади не послышался отчетливый треск веток.
[indent] Резко остановившись, Арьенн бросилась влево и спряталась за толстым стволом какого-то дерева. Прильнула к нему спиной, напряженно застывая, цепляясь пальцами за грубую кору, и прислушалась к звукам леса, что ее испугали. Сердцебиение и собственное дыхание, казались предательски громкими, и лишь они отчетливо звучали в окружающей тишине. Треск прекратился. Девушке казалось, что она не найдет в себе храбрости и сил сдвинуться с места до самого утра, но отдышавшись и отгоняя страх, она рискнула выйти из своего укрытия и продолжить путь. Осторожно и тихо, внимательно, как вела себя на охоте. Уверенная, что никого в лагере не разбудила, Арьенн вовсе не думала о том, что охотник в этот раз, увы, не она.

+2


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » Ich komme für dich