Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Время коня (июнь), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Великая библиотека » Смертельный номер


Смертельный номер

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

В ролях:Violette Laurent
Osmund Celtigar

Время и место событийФевраль 1195 года, Русалочий Пролив,
окрестности королевского зимнего дворца, Рованчестер


http://s5.uploads.ru/t/2ATC5.jpg


Это проигрывать надо достойно, а выигрывать можно как угодно


СюжетКороль умер, да здравствует новый король. Вскоре после смерти Альфреда, овдовевшая королева отправляется в загородную резиденцию, где находится её сын, чтобы сопроводить его в столицу для коронации. Виолетту сопровождает стража, в том числе лояльный почившему сюзерену лорд-командующий. В то время как им навстречу, непосредственно из резиденции, должен был вот-вот выйти сир Осмунд, Королева решает устроить привал и дать лошадям перевести дух.

+1

2

Устало открыл глаза, Виолетта с удивлением обнаружила, что они уже почти доехали до зимней резиденции. Последние несколько дней были словно в тумане, переполненные усталостью, подавленностью и страхом. Лишь неделю назад доктора твердили, что Альфред идёт на поправку, да и сам он начинал даже вставать с кровати, но всё изменилось лишь за одну ночь - буквально на глазах своей супруги он испустил дух, схватившись со всей силы за её рукав. Очевидно, в последний миг ему было больно, но та боль была спасительна - король уже больше года был болен, как только пришли известия о смерти его дочери. Помимо ревности к такой глубокой скорби по падчерице, она чувствовала и неподдельное сочувствие - очевидно, Альфред любил свою дочь, раз её смерть он так и не смог пережить. Едва-ли Виолетта заставляла его сердце столь долго биться, этому есть лишь одно объяснение - он хотел жить ради сына, но ждать дюжину лет никто не смог бы, и даже эти полгода оказались настоящим даром. Неизвестно, запомнит ли сын отца, но лучше бы не помнил - немощного, подавленного старика с болезненным лицом, с трудом державший голову над подушкой. Лучше Виолетта расскажет сыну каким был его отец, а не каким стал к концу жизни, ведь сыновья всегда стремятся копировать отцов, так пусть копирует отца в зените своей жизни, а не в самом её закате.
Пока глашатаи объявляли о смерти короля, а придворные разбивались на различные группировки, королева не растерялась - на утро, сразу после смерти Альфреда, её экипаж с дюжиной гвардейцев отправился из королевского замка в зимнюю резиденцию - туда, где сейчас находится её сын, принц, а вскоре - новый король. Тот, у кого малолетний король, будет править государством ближайшие годы, а Виолетта не могла доверить роль регента никому из тех, что ошивались подле короля, тем более что кто бы это ни был, он сразу же отстранит от власти вдовствующую королеву, отправит её на историческую родину или, что не лучше - убьёт. Погода большую часть пути была отвратительна - зимняя вьюга, пурга, пронизывающий до костей холод и свистящий по ночам ветер. Кое-как поспав на ходу за ночь, Виолетта приказала ехавшему с правой стороны кареты гвардейцу остановить экипаж. До зимней резиденции осталось не так далеко, буквально несколько миль, так что можно было и повременить. Через пару мгновений дверца открылась и лорд-командующий королевской гвардии, сир Этельред, подал руку королеве, дабы она вышла из кареты.
- Сколько осталось до замка? - спросил Виолетта лорда-командующего, хотя прекрасно знала и сама, сколько. Тот посмотрел в сторону их движения, как если бы видел в конце пути саму резиденцию, после чего с хмурой рожей ответил:
- Около трёх часов, - по голосу не трудно было догадаться, что лорд-командующий презирает нового регента, как презирал её всё время, сколько она находится в Рованчестере. Глупый, самонадеянный мужлан, совершенно не умеющий смотреть дальше своего носа. Как королевский пёс он себя отлично показал, будучи самым преданным человеком Альфреда, и может даже эта преданность передастся сыну Альфреда, но уж точно не его вдове. Будь Альвар совершеннолетним, Виолетта не пожелала бы лучшего защитника для него, но Альвару ещё далеко до самостоятельного правления и беречь его трон пристало его матери, которой не меньше нужны верные и надежные люди, особенно в гвардии.
- Дождёмся сира Осмунда здесь, - скомандовала королева, делая несколько шагов в сторону лесополосы. Предполагается, что из зимней резиденции должен прибыть отряд, дабы подтвердить, что дорога безопасна, а сам замок не захвачен - мало ли кто захочет опередить события и прибрать к рукам новоиспеченного короля. Лорд-командующий с четырьмя стражниками направился вслед за Виолеттой, сравнявшийся с ней по пути. Размять кости после нескольких дней пути никогда не помешает, даже если на улице дико холодно.
- Я удивлена, что вы решились поехать за принцем Альваром, а не держать панихиду по умершему королю, - как бы между слов пробормотала Виолетта, когда они дошли до просторного холма в лесу, покрытым толстым слоем снега. Этельред оскалился в ответ, стараясь всячески скрыть своё раздражение.
- Теперь принц Альвар наш король и мой долг защищать его, - наконец ответил старик, кладя кисть на рукоять меча, -
Как и мой,
- с тонкой улыбкой ответила Виолетта, чем вызвала очередное неудовольствие лорда-командующего. Имей он возможность, наверняка высказал бы все свои мысли относительно роли вдовы короля, что ей нужно делать, а что - нет. Едва-ли стоит рассчитывать на его поддержку в малом совете, скорее уж он будет первым, кто потребует отречения королевы-регента и назначения нового регента, может даже выдвинет собственную кандидатуру.
Собираясь продолжить разговор, Виолетта остановилась на полуслове, когда вдалеке послышались чьи-то шаги. Осмунд с его людьми так быстро добрались? Едва ли они полезли бы в лесную чащу, подкрадываясь к королеве и её сопровождающим, так кто же это? Неужто те наёмники, которых Виолетта приказала нанять для нападения?
- Сир Этельред, - наигранно взволнованно обратился Виолетта к лорду-командующему, делая шаг назад.
- В строй, - скомандовал Этельред своим людям, надевая шлем и вынимая меч из ножен. Метал со скрежетом покинул своё вместилище, тут же воткнувшись острием в землю. Взяв с пояса рог, лорд-командующий наполнил грудь холодным воздухом и трижды подал сигнал, дабы оставшиеся у кареты солдаты поспешили на подмогу. Взяв меч, он встал в ряд со своими людьми, каждый из которых приподнял щит в сторону надвигающийся оравы наёмников. Виолетта сделала несколько шагов назад, зацепившись за дерево и наблюдала за началом схватки. Свистящие выстрелы арбалетных болтов прерывались лишь звонкими ударами стали о сталь и первой жертвы ждать долго не пришлось - сначала погиб наёмник, глупо открывшись после выпада на лорда-командующего, следом пал ещё один, решивший парировать очевидно сильный удар противника. Виолетта ещё ни разу не видела Этельреда в условиях сражения, только на турнирах, где он изредка впечатлял всех своим умением держаться в седле и орудовать булавой в конных стычках. Не будь он столь принципиальным и не страдай он националистической хворью, ему ещё не один десяток лет посчастливилось бы пребывать в роли главного защитника короля.
Сражение длилось не более двух минут, как за деревьями начали виднеться солдаты, но какие из них? Предполагая, что лорд-командующий в начале атаке подаст сигнал в рог, Виолетта приказала Осмунду по этому сигналу вступать в схватку и не мгновением ранее. Оставалось надеяться, что это Осмунд, а не стража у кареты подоспела на помощь, иначе план пойдёт наперекосяк. Доспехи королевского гвардейца, которые королева с трудом рассмотрела за замёрзшими ветвями, выдали Осмунда, а потому Виолетта с облечением выдохнула, переведя взгляд на сражение. К этому времени лорд-командующий с немногочисленной стражей должен был уже пасть, подоспевшая же подмога "спасла" бы королеву от наёмников и засвидетельствовала бы смерть лорда-командующего, но тот ещё держался. Парируя ожесточенные удары, он разил своим мечом одного за другим, так что Осмунду придётся вступить с ним в схватку. Хватит ли рыцарю, пусть и хорошему, одного лишь эффекта неожиданности, чтобы сразить одного из лучших гвардейцев за всю историю Рованчестера? Пусть он и был уже далек от своих золотых дней, но старик держался как следует, точно зная куда наносить удар. Наёмники вытеснили его с холма ближе к королеве, солдаты же Осмунда вступили в сражение с наёмниками с другой стороны холма. Медленно отойдя от дерева, Виолетта начала подходить к сражающемуся Этельреду сзади. Когда он зарубил очередного нападающего, она выхватила с пояса командующего кинжал так, что тот и не заметил, будучи занятым обстановкой боя. Эту, как он сам выразился как-то в казарме, зубочистку ему в шутку подарил Альфред, когда командующему стукнул пятый десяток лет, он им никогда не пользовался и всегда носил скорее как украшение, нежели как дополнительное оружие. Вблизи королева смогла рассмотреть часть его доспехов, покрытых царапинами, наплечник же был пробит ударом боевого молота и наверняка он добрался и до кости, но по движениям лорда-командующего совершенно не казалось, что он чувствовал боль.
Задержав дыхание, Виолетта крепко сжала кинжал в руке и вонзила его в шею Этельреду, в ту небольшую щель, что отделяла шлем от панциря. Кровь тут же хлынула струёй, а командующий выронил меч, падая на колени. Наёмники, стоящие перед ним, были удивлены не меньше самого рыцаря происходящим, совершенно не зная, как реагировать на подобное развитие событий. Выбросив кинжал в сторону, королева тут же принялась стирать кровь с руки, но тщетно - она была настолько густой, что просто липла, как мёд, пачкая дорогие одежды Виолетты.

+2

3

На самом деле, Осмунд всегда истово надеялся, что ему не придется в первых лицах иметь дело со страной, переживающей смерть своего короля. Хуже того, была только смерть правителя, у которого не осталось достаточно взрослого наследника или почитаемого подданными регента. Еще мальчишкой, рыцарь королевской гвардии был наслышан о "временах без чести", где чуть ли не каждый рыцарь в грязи и крови марал все свои светлые достижения прошлого, оказавшись вовлеченным в перепутья смутного времени "без царя на троне". Сиру Селтигару, воспитанному в духе возвышенных рыцарских идеалов, нерушимых заветов гордости и достоинства, ратной славы в турнирных шелках, совсем не хотелось терять собственную честь в придворных интригах. Но вот ирония, именно ему и предстояло сегодня первому раскрутить барабан кровавых репрессий, начав тем самым настоящее закулисное противостояние со Двором в чужой стране.

Сомнения и внутренний мятеж глодали Осмунда изнутри, как свора голодных псов глодает небрежно брошенные им кости. Еще минувшей ночью, в часы последних приготовлений, поставленная перед рыцарем задача казалась ему легче сегодняшнего - в конце концов, сиру предстояло если не убить, то добить лучшего рыцаря королевства, виновного только в недостатке верности новому сюзерену. Не было в том ни чести, ни достоинства, один только стыд, который надлежало забрать с собой в могилу - ох уж эти моральные терзания бравых рыцарей, которыми действительно впору было делиться только со своими же конями, невольными слушателями всего разнообразия бурчания и негодования из-под забрала.
Собранная королевская гвардия оседлала коней, вооружилась и в полном составе продвигалась шагом по тихой дороге, навстречу королевскому кортежу, уже проехав некоторое расстояние от резиденции. Каждый гвардеец жил напряженными думами о событиях недавнего прошлого, глубоко погруженные в омут собственных мыслей, и только Осмунд активно терзался переживаниями о бесславном грядущем, нервно перебирая поводья пальцами рук.
Вдалеке трижды прозвучал горн.
— Это горн сира Этельреда! — зычно рявкнул Осмунд, возвращая гвардейцев в действительность, умело изобразив изумление — Королевский экипаж близко, и на него напали. К оружию!
Опустив забрало шлема и уверенно сняв с седла закрепленное копье, рыцарь пришпорил коня и пустил животное рысью по дорожному тракту, поведя за собой встрепенувшихся от неожиданности гвардейцев, буквально застигнутых врасплох новостью о нападении на экипаж вдовствующей королевы. Осмунд хотел бы думать, что наемники окажутся способны разобраться с действующим лордом-командующим своими силами, но старый воитель не был дураком, и вряд-ли в трезвом уме позволит окружить себя ораве плохо организованных наймитов, даже ради спасения жизни Виолетты. Последнюю Этельред совсем не жаловал, и быть может даже с удовольствием подставит под удар. Все это означало только то, что сиру Селтигару придется активно поучаствовать в несчастном случае, и как следует промахнуться копьем.
Всего за несколько минут Осмунд вывел гвардейцев к месту сечи солдат и наемников - не сбавляя прыти, королевская гвардия ворвалась в тылы посыпавшихся наймитов, на ходу ломая копья о спины нападающих. К большому огорчению, Этельреда не было ни в первых рядах обороны, ни в гуще битвы, так что свое копье и Осмунду пришлось оставить в одном, смертельно удивленном наемнике. Спешившись с коня, выдернув из пришитых к седлу ножен-креплений щит и меч, рыцарь королевской гвардии принялся прокладывать себе дорогу к солдатам Этельреда, путем рьяного кровопускания, да энергичных зуботычин ребром щита. Найти кого-то конкретного на поле брани было совсем нелегко, особенно в закрытом шлеме, но Осмунд в этом деле преуспел, весьма удачно обратив внимание на приметное затишье наемников на одном из краев сечи - душегубы (ха-ха) слишком уж чудно стояли в растерянности, некоторые даже отскочили на несколько шагов назад, позволяя некоему предмету упасть им в ноги. По мере приближения (а Осмунд не останавливался), в предмете начал узнаваться славный Этельред, обильно истекающий кровью. К своему не менее огромному стыду, сир Селтигар испытал невиданное облегчение.

Расправится с застигнутыми врасплох наемниками не составляло особого труда, даже несмотря на их выгодное расположение на холме и изначальную инициативу - окруженные, вполовину сокрушенные, явно не ожидавшие удара в спину солдаты удачи быстро начали бросаться врассыпную в тщетных попытках спасти свои жизни. Кто-то пытался бежать в лес и был настигнут не спешившимися гвардейцами, кого-то закололи в невнятной попытке вскинуть руки и "объясниться", третьи и вовсе ударились в панику и начали бить своих же. Вот и первые жертвы смуты, о которых впрочем, горевать никто не станет.
— Ваше Величество, — обеспокоенно обратился рыцарь к сюзерену. Порубив опешивших и зазевавшихся наемников почти без встречного сопротивления, Осмунд нашел недалеко от почившего лорда-командующего и саму вдовствующую королеву, которой было совершенно не место на стыке сечи. Как впрочем, следы густой крови на руках и платье сюзерена говорили
рыцарю о развернувшихся событиях красноречивее любых слов.
— Позвольте предложить Вам накидку, — став живым щитом для сюзерена, Осмунд заслонил своей спиной и щитом королеву, как от посягательства еще живых наемников, так и от не менее острых взглядов солдат. Рукой со щитом он расцепил свою гвардейскую накидку, недвусмысленно предлагая Виолетте самостоятельно стянуть да прикрыть грязные детали разжалования сира Этельреда.

+2

4

Виолетта не заметила даже, как трое стоящих перед ней наёмников были повержены, будучи всецело поглощенной мыслях о содеянном. Чем дольше лорд-командующий лежал на земле, истекая кровью, тем больше окружающих воздух пропитывался неприятным привкусом железа, не говоря уже о снеге, жадно поглощающим бурую лужу. Вот и конец сира Этельреда - за годы верной службы он получил предательскую смерть в лесной глуши от руки той, кого он должен защищать, и пусть в этом сюжете королева выступает в роли убийцы, ей было его искренне жаль. Кивнув подошедшему Осмунду, Виолетта всё ещё старалась прийти в себя после содеянного, с трудом унимая нервную дрожь в руке и оглядываясь по сторонам - она искала пару глаз, принадлежащих гвардейцу, который мог бы увидеть произошедшее и позже пустить вредный слух о том, что прославленного рыцаря убила королева, а вовсе не разбойники. Не увидев таковых, а может попросту не заметив их, женщина протянула руку и сняла плащ со своего рыцаря, накинув на собственные плечи и засунув окровавленную ладонь поглубже внутрь. Осторожно опустившись на колени возле трупа, она попробовала перевернуть тело. Этельред делал последние попытки вдохнуть воздуха, но пробитое горло не позволило ему это сделать и он, издав довольно противный звук, захлебнулся наконец собственной кровью, избавив Виолетту от необходимости лицезреть долгую бесславную кончину защитника своего покойного мужа.
- Отнесите его тело в мою карету, - скомандовала королева, когда увидела нависших над ней с лордом-командующим подоспевших гвардейцев, ошарашено глазеющих на труп своего командира. Едва ли кто-то из них сейчас верил до конца в то, что видел, ведь Этельред казался тем, кто даже богов переживёт - никогда не хворал, никогда не посещал больничное крыло, да даже раны свои никогда не штопал, если вообще их зарабатывал. Обладая таким бычьим здоровьем, лорд-командующий мог погибнуть разве что окруженным сотнями врагов, нависнув над горой из стольких же трупов, но уж никак не в лесу, сраженный дюжиной-другой обыкновенных разбойников. Встав при помощи Осмунда с холодной земли, королева смотрела, как четверо гвардейцев бережно поднимают тело убитого и несут его в сторону кареты, встретившись по пути с охранниками, только сейчас подоспевшими на уже неактуальный зов горна. Случись эта засада взаправду, очевидно, сейчас бы отсюда уносили тело самой Виолетты, и это очередной повод задуматься о безопасности, своей и своего сына.
- Сир Осмунд, прикажите своим людям прочесать округу, если кто-то из нападавших выжил их нужно выследить и перебить до последнего. Будет печально, если они нападут на кого-либо ещё, - обратилась королева к рыцарю, краем глаза считая трупы. Не хватало разве что двоих, по следам на снегу их довольно быстро выследят и добьют, дабы никто не поведал общественности имена заказчиков этого небольшого нападения. Съёжившись от холода, Виолетта ещё раз осмотрела взглядом поле боя, после чего, дождавшись, когда Осмунд отдаст все распоряжения, кивком подозвала с собой в сторону кареты.
- Лорд-командующий мёртв и теперь ты займёшь его место. Сир Этельред был самой существенной проблемой, но не единственной - некоторые будут рады занять его место, а когда узнают о твоём выдвижении, наверняка начнут судачить, плести интриги и искать поддержки извне. Нужно воспользоваться ситуацией со смертью прославленного защитника короля и на этой волне лишить положения тех, кто были ответственны за зачистку королевских лесов от разбойников. Можно обвинить подопечного и вероятного преемника сира Этельреда в опасной халатности - я видела, что в крайний раз он снаряжал лорда-командующего. Предположим, бывший оруженосец лорда-командующего забыл кинжал, который мог бы спасти жизнь обезоруженному рыцарю, - без свидетелей можно было придумать любую версию смерти сира Этельреда, найти косвенных виновных и избавиться от них бескровно, ведь перебить половину королевской гвардии - совсем не выход.
- Попробуй раздуть коллективную вину среди королевских гвардейцев, пусть они воспримут смерть сира Этельреда как свою ошибку, так они охотнее примут твоё назначение, - Освальда не в чем было винить, свои обязанности он исправно выполнял и охранял принца, как и его люди, возведенные в ранг королевских гвардейцев стараниями Виолетты ещё при Альфреде. Избавиться от тех, кто более всего лоялен Альфреду - первостепенная задача, иначе ждать предательства долго не придётся.
- Как мой сын? Кто-то уже сообщил ему о смерти отца? Были ли какие-либо инциденты, есть ли вероятность нападения? - само собой, речь шла уже не о наёмниках в лесах, а о вассалах и придворных. Весть о смерти короля должна была быстро пройтись по королевству, пока Виолетта ехала в карете десятки и сотни воронов должны были рассекать зимнюю стужу, неся на своих крыльях печальную новость. Для кого-то - печальную, а иначе в этом усмотрят возможность, чего так сильно опасается королева. Если не успеть короновать принца, кто-то может взять его под свою добровольно-принудительную опеку молодого короля и попробовать закрепиться у трона, так что вопрос угроз сейчас стоит как никогда остро, и Виолетта привыкла доверять чутью своего защитника, ведь он, как никто другой, хорошо научился понимать местных лордов, с их непомерными амбициями и тягой к предательству. Разделяя скверное отношение рованчестерцев к иноземцам с королевой, рыцарь наверняка должен держать под пристальным наблюдением самых сомнительных личностей, как и тех, чей язык уже высох от постоянных лизаний умирающей задницы Альфреда, оба вида людей в этот переходной момент крайне опасны для власти Виолетты и её сына.

+1

5

Несмотря на отсутствие накидки и общую заснеженность пейзажа, Осмунд не чувствовал себя зябко - сиру даже взаправду казалось, что жаром собственного тела он мог бы растопить весь этот лес, коли кто положит на землю его, запыхавшегося битвой и нервным напряжением. Впрочем, уподобляться лорду-командующему, живописно истекающему тут кровью, не хотелось ни в коем виде. Глядя на последние минуты скорбной жизни сиятельного Этельреда, рыцарь проникся полным безразличием к павшему воину, сумев воспринять произошедшее как закономерность, должное, даже немного неизбежное стечение обстоятельств. Это почти как писать против ветра, в надежде что собственная струя пронзит небеса просто потому, что ощущает себя в праве на это.
  Рыцарь поднял с лица забрало, опустил меч, и встретившись взглядом с еще более прежнего потерянными от увиденного гвардейцами, не дал им пуститься к берегам уныния, громко окликнув своих подопечных:
— Несколько мерзавцев бежали в лес. Найдите их! — гаркнул он, да мечом, как продолжением своей руки, указал на чащу леса и неровные следы в снегу. Случайные выжившие после сечи с королевской гвардией, это не только опасность слухов, но и стыд для самой гвардии, как элитного воинского подразделения - несколько конных рыцарей спешились с коней и пустились в леса, по горячим следам выискивая наемничьих дезертиров. Убедившись, что его слова повлекли за собой нужные действия, рыцарь осторожно проследовал за своей королевой - под снегом таилось немало корней и ступать следовало предельно осторожно.

— Это ... Честь для меня. Пусть даже Двор потеряет дар речи от восторга, а их свободные от ликования руки, потянутся за мечами, — ответил тихо рыцарь своей королеве, более чем оценивая уровень симпатии дворянства к собственной персоне. При таком титуле, его шансы встретить нелепую смерть была крайне высока, благо число страждущих помочь ему в этом будет превышать все разумные пределы. Впрочем, от неизбежного назначения Осмунд не отказывался - при всех опасностях, новый титул открывал определенные двери, значительно расширяющие поле взаимодействия со внутренними угрозами. — А виновных мы всегда найдем. За сиром Этельредом стояло много влиятельных людей, и теперь они как никогда беззащитны, уязвимы. А гвардия, — рыцарь перевел взгляд на суетливо копошащееся в снегу воинство, — уже пребывает в подавленном состоянии со дня смерти короля. Они готовы замарать свою душу даже больше, чем было бы нужно. Разбиты морально, идеально вменяемы.

Глубоко в душе, Осмунд был невероятно доволен собой. Да-да, камень чести и совести едва упал с его сердца, как почерневшее, но верное своему сюзерену истинно рыцарское нутро начало давать о себе знать. Свою работу, истинное призвание, сир выполнял безукоризненно, не подпрыгивая выше чужих голов, но и являясь тайным свидетелем варимой каши в чужих головах. Благо весь свет рыцарства и воинства целиком и полностью состоял из дырявых котелков, вечно треплющееся о своих переживаниях, вопросах чести и "славных деяниях". Правильно заправить это загустевшее варево не состояло особого труда.

— Ваш сын в безопасности, — поспешил он заверить Королеву, — Он слышал о смерти отца от нерасторопных слуг, которые больше не присутствуют в резиденции. Все посыльные птицы заперты и не выпускаются, связь с внешним миром сугубо односторонняя и находится под полным контролем. Все письма проверяются, личные прошения и переписки пресекаются. Одного слугу высекли за попытку отправить птицу тайком, этим утром, и сейчас он содержится в клетке для собак, до окончания разбирательств о содержании послания.
В общих положениях описав положение в резиденции, Осмунд сохранял завидное спокойствие. У наследника королевства не было угроз в непосредственной близости, так как окружали его в основном сильно зависимые воины королевской гвардии, для которых здравие ребенка было дороже собственного, ввиду самых разных причин.
— Но нет причин испытывать судьбу. Давайте скорее вернемся в резиденцию.
Заметив, что из лесу начинают возвращаться рыцари, отряхивая как свое снаряжение, так и вытирая испачканные в крови мечи, Осмунд подозвал к себе коня и водрузил обратно на седло и щит и меч, готовясь отправляться в обратном направлении. К тому времени должны были собраться и люди покойного Этельреда, уж сильно отбившиеся от экипажа на время привала.

+1

6

- Все руки, что тянутся до мечей должны быть обрезаны до локтей, - недовольно фыркнула Виолетта на слова сира Осмунда. Те, кто окажутся недовольными назначением защитника королевы на столь важный пост могут смело считаться предателями, которые окажутся недовольными и регентством вдовствующей королевы, так что желание королевы вполне резонное. Пусть самые неискушенные из недоброжелателей бросятся на это назначение, как бык на красную тряпку, разделаться с ними будет намного легче, нежели они начинали с заговоров против нового блюстителя трона.
- Со дня смерти короля? Это не их вина, - удивленно отметила Виолетта. Знать настроения в кругу королевской гвардии было важно, ведь они были не обычными стражниками, коих в любом королевстве тьма тьмущая, это были те люди, кто имели доступ к королю, королеве и высшему управлению государства, они должны беречь их жизни и крайне глупо пренебрегать их расположением, не выведывать слухи и симпатии. Для королевы королевская гвардия стала в один ряд с делами знати, черни и внешней политики - ей надо знать, кто и о чём думает, может ли она рассчитывать на то, что королевские гвардейцы костями лягут ради неё и её сына, будут ли стоять до последнего на поле боя или разбегутся, как только ветер удачи изменил Виолетте или трону в целом. Смерть Альфреда была долгой и скучной, многочисленные лекари, в том числе и приглашенные королевой, указывали лишь на тоску по умершей дочери и нежелание Его Величества жить, а потому заниматься самобичеванием гвардейцам не за что, разве что они не сплясали перед королём, дабы поднять ему настроение и заставить улыбнуться.
- Если это не вина, а грусть по умершему сюзерену, позаботься о том, чтобы они не забыли - теперь у них новый король, которого надо защищать, и королева-регент, которая действует в его интересах. Я верю, ты прекрасно с этим справишься, - тонкая, едва заметная улыбка должна была немного разбавить этот чересчур угрюмый разговор, навеянный то ли обыденностью темы, то ли убийством предыдущего лорда-командующего. Не лучшая реклама для этой должности, любой другой сто раз подумал бы, прежде чем соглашаться занимать её, но Осмунд ведь имеет все основания верить, что его не забьют так же в лесу, как только власть сменится? Он близок к новому королю, он верен королеве и когда король начнёт править один, едва ли взгляды Осмунда сделают его пребывание при дворе Его Величества нежелательным.
- Какие насыщенные будни в резиденции, - почти про себя проговорила Виолетта, с долькой неудовольствия. Как бы сильно она не старалась подбирать правильных слуг и нужное окружение сыну, всё равно всплывают нелицеприятные казусы, а если уж дело дошло до собачьей клетки - всё совсем худо. Отметив, что надо будет ещё раз пересмотреть состав слуг, королева кивнула в ответ сиру Осмунду, когда они почти подошли к карете. Тело лорда-командующего уже погрузили в карету, а один из гвардейцев подвёл белую лошадь, на которой королева собирается доехать до резиденции.
- Отвезите тело сира Этельреда в королевский собор, велите провести все нужные приготовления для его похорон и тризне.
Не поднимайте лишнего шума, я не хочу, чтобы коронация моего сына ассоциировалась со смертью лорда-командующего,
- подошедший солдат опустился, дабы помочь Виолетте оседлать лошадь, после чего Виолетта окинула взглядом гвардейцев. Кажется, они были более подавлены, чем минутой ранее, что разумно - образ сира Этельреда, которого приволокли в карету, запихали во внутрь и тайно провозят в собор, чтобы похоронить как можно тише - каждый из них может рассудить, что такова королевская награда за долгую и верную службу короне.
- Сир Этельред был самым храбрым, сильным и верным человеком на службе у моего супруга, коих я когда-либо знала в своей жизни. Несмотря на все наши разногласия в прошлом, я считаю его своим другом, коль он был другом королю и мне искренне жаль, что его жизненный путь завершился не в почётной старости, в окружении родни и друзей в покоях королевского замка, а здесь, в грязи, снегу и холоде, но, - Виолетта умела лицемерить и сейчас она прекрасно играла роль, переводя дыхание, будто и вправду верила в сказанное, - Он исполнял свой долг, долг королевского гвардейца Рованчестера. В зимнем лесу или летних болотах, в коридорах замка или на улочках города - гвардеец везде может погибнуть, ведь его первостепенный долг - защищать королевскую семью ценой своей жизни. Сир Этельред исполнил свой долг и его заслуги никогда не будут преданы забвению - его семья получит должную компенсацию, его гобелен украсит тронный зал, как олицетворение мужества и храбрости, стойкости и верности всей королевской гвардии. К несчастью, корона вынуждена просить посмертную услугу у своего верного защитника - коронация нового короля не должна быть омрачена похоронами столь верного человека, многие могут счесть это недобрым знаком и очернить светлую память о сире Этельреде. Пусть тризна будет скромной,
но все вы сможете проститься с лордом-командующим, а после коронации я и ваш новый король воздадим все королевские почести почившему в полной мере. В любом случае, я уверена, что королевская гвардия для каждого из вас давно стала семьей и сиру Этельреду куда важнее было бы ваше внимание, ваши слова и ваши слёзы скорби,
- кажется, слова королевы возымели свой эффект и гвардейцы нет-нет, да воспрянули духом.
- Сир Осмунд, позаботьтесь о том, чтобы тело лорда-командующего было похоронено вместе с мечом моего супруга, которому он служил верой и правдой многие годы. Меч же сира Этельреда пусть остаётся символом королевской гвардии, пусть отныне корона будет возводить новых членов гвардии именно этим мечом, - небольшой символизм, дабы убрать любые подозрения в неприятных отношениях королевы-регента и усопшего лорда-командующего. Меч Альфреда слишком мал для его сына, воспользоваться им в пропаганде не выйдет, зато можно будет убить двух зайцев - потешить самолюбие гвардейцев и дать им пример идеального рыцаря, как если бы сир Этельред в действительности был бы таким.
- Новый лорд-командующий будет назван сразу после коронации и тризне по сиру Этельреду. Пока этого не произошло, обязанности лорда-командующего будет исполнять сир Осмунд, как давний защитник нового короля, - самые смекалистые поймут, что сейчас королева фактически назвала имя преемника, другие же пусть наслаждаются иллюзией того, что у них есть шанс занять желанное место.

nota bene

Извините, я люблю пафос.

Отредактировано Violette Laurent (2017-12-04 22:19:23)

+1

7

Суровое назидание Королевы, брошенное скорее как образная рекомендация к воздействию, обрела в богатом воображении Осмунда форму приказа, обязательного к исполнению. Неплохое начало для легенды об "одноруких бандитах Рованчестера" - вполне плодородная почва для новой занимательной традиции этих милых географам краев, и веская причина для появления новой отличительной особенности нации - сиру рыцарю, буквально только что возведенному на новую для себя должность лорда-командующего, было о чем подумать по дороге до зимней резиденции. Предаться легкой фантазии, если угодно.
Обратный путь, был начисто лишен всех возможных приключений и ненастий. Что не мешало процессии иметь явное напряжение - нервно оглядывающиеся гвардейцы с особым пристрастием смотрели на каждый фигуристый куст вдоль дороги, ожидая возможное повторное нападение, а при каждом шорохе хватались мертвецкой хваткой за рукояти мечей. Спокойствие и благодать царили только в тихой резиденции, куда с шумом заехала вся обновленная королевская рать, привезя с собой Королеву, рыцарей свет, тело мертвого "отца солдатам", и ворох гнетущих чувств да настроений заодно.

Усыпанный чистым снегом двор давно не убирали - вычистив только место для входа во владения и конюшни с сенями под дрова. По настоянию Осмунда, снег запрещали убирать под угрозой порки розгами и ночевкой в зимнем лесу, ведь в условиях общей секретности, всевозможных запретах на коммуникацию с внешним миром, снег не позволял нарушать "режим" не наследив основательно.
Из массивной трубы камина валил густой дым, на этажах с опочивальнями топили с утра до самого вечера, на все время пребывания будущего Короля, а по просторным залам в вечных хлопотах и суете бегала взмыленная прислуга, заметно ускоряющаяся при появлении сира Селтигара в поле зрения - запертый в собачьей клетке слуга и исчезнувшие болтушки за "малую провинность", составили в рядах слуг неизгладимый репутационный портрет Осмунда, как особо жестокого и скорого на расправу человека, обремененного властью над их жизнями.

  И пока Королевский экипаж должным образом прибывал и входил во владения с соблюдением всех регламентов и давно установленных порядков, Осмунд уже устремился во все тяжкие своих новых полномочий и свежих указаний. Подхватив под руку наиболее социально активного и несдержанного на язык рыцаря с наиболее легко подавляемой волей и мнением, новый лорд-командующий начал тихо просеивать оглушенную недавними событиями голову "правильными мыслями" и новыми жизненными реалиями. Верный рыцарь Виолетты не был силен в речах или продвижении своих мыслей в массы посредством сотрясения воздуха словами, но знал как можно обойти этот свой недостаток в общении с общественностью, создав себе легко управляемое "эхо мнения" в рядах народного гласа, которое готово по-юношески жарко и рьяно подхватывать любой недавно усвоенный материал. Ко времени собрания рыцарей в трапезной, Осмунд успел "обработать" нескольких рыцарей наедине, и оставить несколько указаний по надзору за прислугой. Уже немногим позже, выступая перед собранием рыцарей и солдат, часть из которых была старше возрастом и имела больше моральных прав на освободившийся титул командующего, сир Селтигар позволил себе быть немногословным, но все его емкие мысли находили нужный престолу отклик - во многом благодаря именно тому, что его короткие и четкие установки находили уверенную поддержку сначала нескольких заранее обработанных лиц, а следом одобрение подхватили и остальные воители, все больше поддаваясь весу возрастающего "общественного мнения". Не обошел вниманием Осмунд и затаившихся смутьянов, слишком явно скрывающих свое неприятие нового командира (вычисляемых в основном по кислым рожам и соответствующим позам на собрании) - на протяжении оставшегося дня рыцарь находил им массу пустых, но социально значимых забот (от чтения нотаций узнику в собачьей клетке, до слежки за процессом купли годных для растопки дров), которые позволяли даже самым упрямым и ворчливым почувствовать себя важными, нужными и одаренными достойным их вниманием. Порядочно уставший сам, рыцарь не давал продыха своим злопыхателям, лишая оных возможности мутить воду за своей спиной в первый же день - на следующее утро их брюзжание и возмущение будет значительно менее разрушительно и даже значительно "запоздалым".

Милорд, сжальтесь, я ног не чувствую.
Осмунд сидел за круглым столом в подсобке, в которой отдельно от остальной кухни делали варево для собак в теплую пору, драили и застирывали вещи, складывали хозяйственные принадлежности по уходу за резиденцией - просторная рабочая подсобка, в которой к вечеру никого уже и не оставалось, за исключением одинокого слуги в песьей клетке, разумеется. Селтигар неторопливо чистил сушеные каштаны от кусков налипшей соли и складывал их в миску, с дальнейшей целью скормить все это злостному преступнику. На утомленном обильным общением Осмунде уже не было ни доспеха, ни кольчуги - в относительно теплых помещениях резиденции он носил только стеганку и льняной костюм, а из всей амуниции остался только традиционный предмет гордости каждого рыцаря - пояс с мечом.
— Зато они у тебя все еще есть, — с усмешкой заявил лорд-командующий, улыбаясь недобро каштанам, — поставивших жизнь Короля под угрозу обычно четвертуют или отправляют на колесо. И они, знаешь, не жалуются на ноги. Нет ног - нет проблем. Здорово, правда?
Рыцарь рассчитывал на более продолжительную беседу, но увы, узник собачьей клетки предпочел начать шмыгать носом и молча забиться в дальний от Осмунда угол своего скромного пристанища, чуть ли не в обнимку со своей ночной вазой. Жаль.

+2


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Великая библиотека » Смертельный номер


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC