Добро пожаловать в Вельмарен! Годы мира, построенного на огне и крови, практически закончились и слишком много людей не желают его продлевать. В Подземных тропах зреет восстание и заговоры против вардрийцев и трех королевств. Маги, сполна испившие человеческой жестокости, готовы объявить открытую войну. Но все это не имеет значения: если пробудится древнее зло - уже не будет ни врагов, ни союзов...
Время коня (июнь), 1200 год
Вверх Вниз

Velmaren. Broken Crown

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » рх1.01 За следующее тысячелетие


рх1.01 За следующее тысячелетие

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

рх1.01 За следующее тысячелетие


05/06/1200
Золотые сады, Рованчестер

-- --- --
Violette Laurent, Sebastian LaCroix, Dalia Lantier, Osmund Celtigar


Говорят, что у правителей Элинейра длинные руки и нечистые намерения. Себастьян Лакруа решает выдать свою младшую дочь, Серену, замуж за наследника Рованчестера, Альвара. Столь знаменательный союз должен породить дополнительные соглашения, которые король Себастьян и королева Виолетта собираются обсудить вдали от любопытных глаз. Однако уединиться у них не получается: королева Далия, чье положение в последнее время становится всё более шатким, настаивает на сопровождении мужа во время переговоров, желая внести собственную лепту в беседу двух монархов. Предполагается, что союз наследников двух королевств укрепит верность королевы Виолетты к её родным землям, Элинейру. Среди подданных подобные разговоры уже перестали быть редкостью и многие говорят об этом, не скрывая презрения, поэтому Лакруа готовы пойти на некоторые уступки в будущих соглашениях. Однако всегда будут вопросы, в которых правитель Элинейра не готов идти на компромисс и планы на земли Бриар - один из них.


● Время ожидания поста - 3-ое суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
● Мастер эпизода (Sebastian LaCroix) будет уведомлять о вашей очереди писать пост каждый круг.

0

2

Приезд королевских особ Элинейра стал одним из самых значимых событий для Рованчестера за последний год, поэтому приготовления к нему начались заранее. Сотни блюд для стола, увеселительные представления, театральные постановки - всё, что полагалось в подобных случаях, дабы показать радушие. Сама королева-регент особого радушия не испытывала, хотя и имела свои мотивы радоваться приезду короля и королевы южных соседей и, что в меньшей мере важно, исторической родины. Отчего-то кастелян замка и прочие ответственные за приготовления считали, что Виолетта знает о вкусах и предпочтениях короля и королевы Элинейра, донимая её вопросами и получая один и тот же ответ. Не менее остро стоял вопрос о безопасности - зная, как относятся к южанам местные лорды и население, королева старалась свести к минимуму вероятность появления осложнений и тем более покушений. Гарнизон королевского замка был удвоен, что, с учётом ранних увеличений численности, превратило резиденцию в самое защищенное место Рованчестера, где на каждого постояльца приходилось по три стражника.
Встречали гостей, как и полагалось, в огромном тронном зале, богато украшенном и заполненном знатью любого пошива - от лордов великих домов до самых бедных владетелей камней на западном берегу. В конце зала, на высоком троне, спинка которого была украшена позолоченным древом Бреннанов, сидел сам король - Альвар, в короне своего отца, которая всё ещё была велика для него. Ниже по ступенькам по обе сторону и за троном стояли гвардейцы, во главе с лордом-командующим, тем самым давая возможность гостям дойти разве что на расстояние дюжины шагов до самого короля. По левую руку от короля, на привычном месте сидела сама Виолетта - там же, где она сидела и при своём покойном супруге, в той же короне и столь же молчаливо, как если бы она не была регентом. По обе стороны от трона, возглавляя "колоны" постояльцев королевского двора, стояли члены малого совета, поглядывая, как и все, на долгожданных гостей. Обмен формальными приветствиями, пожеланиями и подарками, в ходе которого основную часть времени разговаривали советники и вассалы двух сторон, завершился началом пышного пира, устроенного в зале для приёмов. Королева присутствовала там недолго - лишь пока её сын там был то количество времени, которое было необходимо для соблюдения приличий и гостеприимства. Всю еду, которую подавали за королевский стол Альвару, сначала пробовал дегустатор, пока несли подносы, вслед за ним пробовала и Виолетта, и лишь потом - король. Если кто-то соберётся травить короля, уж лучше пусть пострадает королева. Само собой, не единожды Виолетту предостерегали от подобного, ведь не все яды действуют в первые минуты, а многие - и не в первый день даже, но что проку от этого, ведь если Альвар умрёт, его матери не удастся уповать на безоблачное будущее. Когда твоя жизнь зависит от единственного сына, разделить его смерть будет самым безболезненным итогом, нежели расплачиваться за шовинизм рованчестерцев.
Подозвав слугу, королева велела ему пригласить высокопоставленных гостей в зал для собраний малого совета - пожалуй, единственное помещение в замке, однозначно не занятое сегодня. Сама же Виолетта со стражей и сыном покинула праздник и проводила короля до его покоев. Мальчик устал, да и выпил лишнего вина, что для неокрепшего монаршего тела оказалось чрезмерно утомительным. Как и обычно, она уложила его спать, после чего удостоверилась, что покои её сына должным образом охраняют. Чрезмерная щепетильность и, пожалуй, излишняя близость к отпрыском для женщины высокого положения и происхождения, но не каждая ведь женщина так сильно зависит от своего ребёнка. Идя по коридору, ведущему в зал заседаний вместе с лордом-командующим, Виолетта по пути встретилась с несколькими из своих советников, в том числе с канцлером, которому было поручено предшествующие недели больше внимания уделять брату королевы и по совместительству послу Элинейра в Рованчестере. Лорд-командующий должен будет обращать внимание на военный аспект темы предстоящих переговоров, а канцлер - дипломатический, внешне и внутриполитический. Первым в залу вошёл сир Осмунд, за ним - канцлер и лишь после этого зашла сама Виолетта, направившись к массивному столу, за которым и предполагалось вести беседу. Поприветствовав кивком гостей, она заняла место и улыбчиво обратилась к ним:
- Позвольте ещё раз поприветствовать вас в Рованчестере. Надеюсь, слуги предложили вам угощения?

+5

3

Золотые сады встречали гостей из Рованчестера не самой дружелюбной атмосферой. Но Себастьян не рассчитывал на теплый и дружеский прием, они сюда приехали не рассказывать друг другу о любви народов. Много воды утекло с момента, когда Рованчестер и Элинейр были объединены общим правящим домом. Конечно, каждому правителю хочется откусить кусок пирога как можно больше, и Лакруа никогда не считал себя каким-то особенным исключением из этого правила. Бриар. Эти земли уже давно не давали покоя мужчине. Каких-то решительных действий король Элинейра предпринимать не спешил, всё же, на данный момент у него есть более важные дела. Но в кулуарах Шамбора уже неоднократно обсуждалась возможность начала военной компании в этом регионе. А пока перед Лакруа стояла совершенно другая задача – установить партнерские отношения с королевой, женщиной из благородного дома Элинейра, которая по воле судеб осталась одна в чужой стране. Сочувствовал ли ей Себастьян? Немного. Потому и выбрал себе в жены женщину из собственных земель.
Пожалуй, да. Эта свадьба была не дурным расчетом со стороны всех – Себастьяна, Далии, и, разумеется, её отца. Все получили определенную выгоду от этого брака. И, нужно признать, что король Элинейра перестал игнорировать женщину, как делал это в последние месяцы. Возможно он понял, что для того, чтобы получить очередного наследника нужно его участие в этом нелегком и приятном деле, а, возможно, снова увидел в Далии некогда любимую и желанную женщину. Их отношения охладели после рождения Серены, ведь Себастьян, как и любой правитель, ожидал появления на свет принца. Он был разочарован, это видно невооруженным взглядом, но, с другой стороны, все знали, что самым избалованным и любимым ребенком в семье была и есть до сих пор Арьенн. Правда, в отличие от Арьенн, Себастьян не заключал помолвку дочери столь скоро. Оттого недовольство её матери ему пришлось испытывать на собственной шкуре. Но, надо отдать Далии должное, своё недовольство женщина высказала спокойным голосом, да и не в присутствии других величественных особ. Видимо, три года в роли королевы чему-то её и научили. Оттого и дорога до Рованчестера казалась не такой муторной, разве что несколько раз Далия чувствовала недомогание, но своё состояние женщина списывала на качку.
Маленькую принцессу же было решено оставить под присмотром старшего брата – Бастьена, который продолжал учиться премудростям управления государством, попутно стараясь следить за младшей сестрой. Что из этого было труднее – надо ещё посмотреть. И всё же, в своём младшем сыне, а точнее, единственном, Себастьян не сомневался. И ненависти перед магическими ублюдками мужчина не замечал, считая, что так и должен поступать правитель Элинейра. Другой судьбы эти люди не заслуживали.
- Всё хорошо, моя королева? – Интересуется Себастьян, протягивая руку Далии, замечая, что женщина сидит за столом, смотря куда-то вдаль, и неспешно перебирает в тонких пальчиках гроздь винограда. Когда женщина вернулась в этот мир, мужчина едва заметно улыбнулся и поцеловал ладонь супруги. - У Вас весьма озадаченный вид. – И не надо говорить, будто помолвку Серены они не обсуждали. Себастьян знает, что девочка еще мала и даже не знает этого принца далекой страны. Ведь она сама читает ей сказки, где прекрасный принц спасает принцесс, а потом они живут долго и счастливо. – Говорят, маленький король растет красивым и умным мальчиком. – Разумеется, ни Себастьян, ни Далия ребенка не видели, но не красота или ум волновали короля Элинейра в данный момент.
- Ваше Величество, приятно видеть Вас в добром здравии. – Приветствует Виолетту Себастьян, наблюдая, как королева и её свита занимают место напротив высокородных особ соседнего королевства. – Разумеется, мы с королевой Далией благодарим Вас за столь щедрое гостеприимство. Хочу поблагодарить Вас, что так скоро ответили на письмо моего советника о предложении сотрудничества. Надеюсь, наш визит не заставил Вас отложить более срочные дела. – Себастьян как всегда был вежлив и спокоен. Даже слишком спокоен. Чуть отведя взгляд в сторону, мужчина проследил, как слуга добавляет вина в его кубок, после чего продолжил. – Полагаю, Ваш сын также здравствует. Могу я поинтересоваться, сколько ему лет? – Ответ мужчина уже знал, и интересовал он его лишь в последнюю очередь. Скорее интересовала, кто из представителей Рованчестера ответит на его монолог первым.

+4

4

Если кто-то считал, что жизнь в качестве супруги короля может быть простой и безоблачной, наполненной лишь приемами и балами, в которых только улыбайся и делай гордый вид, чтобы все завидовали твоей роли, а мужчины завидовали мужу, то этот кто-то очень сильно ошибался. Красивая картинка или статуэтка никогда не продержится на троне монаршей особы. По крайней мере, достаточно долго. Судьба бабочки-однодневки больше подходит счастливицам, которым удалось заскочить в ложе правителя, чтобы порадовать его в течение нескольких ночей. Большинство ее нынешних фрейлин уже познали на себе умения Себастьяна доводить женщину до состояния закатанных в удовольствии глаз и тяжелого дыхания. И само это знание, как и замеченные брошенные в ее сторону улыбки и тихие шепотки от все тех же фрейлин, которые думали, что те останутся непойманными, раздражали. Если после рождения дочери Далия думала, что ее положение лишь окрепнет, то теперь уже сомневалась в этом. Неспособная подарить наследника мужского пола, она понимала шаткость своего собственного положения. Время знало не одну историю о том, как быстро менялись «вторые половинки», стоило лишь судьбе повернуться не в их сторону. И Лантье не желала себе подобной участи.
Ее решение отправиться в Рованчестер вместе с Себастьяном в какой-то степени было продиктовано ее стремлением вновь вернуть себя в глазах мужа, напомнить тому, что у нее тоже есть мнение, которое нужно принимать в расчет, особенно когда дело касалось ее дочери. В какой-то мере она опасалась, что в поездке его взгляд зацепиться за мордашку из двора другого королевства. А рисковать уж не хотелось.
Перебирая в тонких пальчиках ветку с крупными спелыми виноградинами, светловолосая полностью погрязла в собственных мыслях, не слишком сильно уделяя внимание тому, что происходит вокруг нее. В какой-то мере королева осознавала, что это может оказаться большой ошибкой: следовало себя вести более осторожно, пусть и не смотря на то, что рядом находился вездесущий супруг, который сможет позаботиться и о том, чтобы она ничего не опасалась. Именно он и заметил, что она находится где-то далеко.
Далия лишь улыбнулась, когда мужчина поинтересовался о ее самочувствии. К тому же, королева действительно старалась, чтобы та не выглядела дежурной, той, которую она надевает на лицо, когда устает от приемов и людей, спешащих с ней пообщаться, но и отказать им не может: статус не позволяет.
- А разве это так важно? – Лакруа был прекрасно осведомлен, что его жена не слишком жаловала такую скорую помолвку дочери, выказывая это ему лично, когда вокруг не было лишних ушей, способных распустить сплетни, что у королевской четы не все в порядке в отношениях (хотя такие слухи, пусть и вызванные иным поводом, уже давно не были новостью при дворе). Вот и сейчас она чуть наклоняется к нему, стремясь, чтобы никто другой не был в курсе ее риторического вопроса.
В том мире, в котором королева жила раньше и живет сейчас, браки по любви – вещь весьма редкая и потому ужасно ценная. Ее саму с детства готовили к тому, что она станет супругой кого-то высокородного (дочь герцога все-таки). А уж внешность, возраст и, тем более, чувства – это вещи второстепенные, которые не слишком важны. И Лантье сама это прекрасно понимала, предвидя и себе подобную судьбу. Втайне она сама называла чудом, что король Элинейра, во-первых, обратил внимание на ее персону и не отказался, когда процесс ухаживания надолго затянулся, а во-вторых, что тот заставил трепетать ее юное сердечко, а потом и вовсе получи его на блюдечке. Светловолосая до сих пор не понимает, чем именно он ее покорил. Вряд ли тут роль сыграл титул. Харизма, стать, настойчивость? Все вместе и еще что-то?  С этим ей всегда было трудно разобраться. Но, в любом случае, она точно не желала, чтобы ее родная дочь получила себе в багаж мужа, еще даже толком не понимая, что такое брак в общем и не решив, чем хочет заниматься и к чему ее тянет.
Новому витку разговоров по поводу брака не было дано разгореться, так как широкие двери распахнулись, впуская в помещение представителей Рованчестера.   
Почему-то в одно мгновение девушка почувствовала себя лишней. В ответ на приветствие королевы, ее муж сразу же высказался от лица их обоих, будто это была самим собой разумеющимся. В такой ситуации ей оставалось лишь сдержанно улыбнуться, показывая, что она присоединяется к словам супруга, как и любая верная жена.
В итоге, вместо дополнительной речи, Далия пробежалась глазами по собравшимся, осторожно, чтобы не выказать чрезмерный интерес. Но и возвращаться обратно в собственные мысли больше не было смысла.

+4

5

Ирония. Организуя на высшем уровне безопасность по-настоящему королевской встречи, Осмунд за все это время не мог отделаться от той мучительно простой мысли, что на встрече, так сказать, об обоюдном будущем двух королевств, будут присутствовать в основном только выходцы из Элинейра. За очевидным исключением разве что канцлера, которому впору было ощутить себя чужим в этой праздничной обстановке. С одной стороны, лорду-командующему было до неприличия потешно от состава собрания, с другой стороны - приходилось заранее думать о подавлении неизбежных возмущениях со стороны определенной категории знати Рованчестера, которая и раньше возмущалась по поводу происхождения королевы-регента.
Бодро и уверенно чеканя шаг, сир Осмунд почти вбежал в помещение, где встретил учтивым кивком ожидающих их гостей в зале. Он хотел было в привычной для себя манере встать рядом с окном, в стороне от разговора и действия, но вовремя опомнился - сегодня он тоже был частью заявленного мероприятия, а значит, следовало соблюдать каноны вежливости. Подойдя первым из свиты к столу, позволяя слуге отодвинуть для себя стул, рыцарь сел за него последним. Нарочито неторопливо занимая свое место, он думал, в том числе и о том, что его пожилой, но здравствующий отец, как раз приходится вассальным рыцарем, сидящему напротив него королю. Да и сам он был бы вассальным рыцарем у Себастьяна, не поступи он на службу к Виолетте.

На вопрос короля сам рыцарь не ответил ни словом, ни жестом, но сложил перед собой руки на столе, сцепив пальцы в замок - он не станет говорить раньше, чем это действительно понадобится (т.е. когда ему на то укажет Виолетта). Несмотря на то, что именно Осмунд оберегал будущего правителя Рованчестера, он имел твердое правило не обсуждать юного сюзерена с кем-либо, кроме самой королевы-регента. До кучи, сир был излишне честен и прямолинеен, любитель слов хлестких и часто грубых, что как известно, плохо сочетается с внешней дипломатией. Совсем не было причин обижать столь важных гостей, в столь важный день, за столь важными переговорами.
От вин и яств ломился стол, но рыцарь уже успел плотно отобедать заранее, посему, к вину и угощениям оставался равнодушным. Чего нельзя было сказать о чрезмерно воодушевленных подчаших, тенью господ ожидавших своего "звездного часа" - приставленный к лорду-командующему человек быстро смекнул, что подопечный сегодня не состоит в числе разговорчивых особ, а по сему начал пока еще ненавязчиво предлагать блюда в пределах досягаемости.
Как и большая часть верноподданных вокруг, Осмунд, насколько это вообще было возможно для человека в парадных латах, смиренно старательно сливался с обивкой стула и между делом бесстрастно изучал гостей, как изучают известные гобелены. Спокойствие короля не могло не радовать рыцаря, а вот его супруга явно чувствовала себя неуютно в новом для себя месте, но едва ли она бросится на кого-то с кулаками и отравленными предметами гардероба - отметил для себя сир Осмунд, давно претерпевший профессиональную деформацию. Деление людей на "опасных" и "безопасных" настолько сильно вошло в привычку и жизненную рутину, что сир даже не замечал за собой подобных мыслей - они сорвавшейся с крючка рыбой просачивались мимо сконцентрированного на заботах внимания, и не иначе как топором падали в море личных впечатлений и ощущений от окружающих людей.

+2

6

Радушный ответ короля Виолетта встретила добродушной улыбкой, даже чересчур доброй, которую даже правила приличия не требовали. Пусть все эти слова не играют никакой роли, однако даже шанс того, что интересы Себастьяна и короны Рованчестера совпадают греют душу и поднимают настроение, теперь уже взаправду. Крутя в голове план действий на ближайшие недели, представляя себе тяжелый военный марш до северо-восточных границ королевства, королеве было приятно думать, что сегодня она сможет добиться для своего королевства столь желанного мира, а если это произойдёт на выгодных для них условиях - что ж, тогда канцлер проиграл и должен ей серебряный кубок, наполненный сапфирами.
- Какие же дело может быть срочнее наших переговоров, тем паче если вспомнить об истекающем мирном договоре, - без какой-либо иронии или сарказма ответила королева, лишь на мгновение переведя взгляд на безмолвную супругу своего визави. Своим красноречием она пока ничем не лучше сира Осмунда, но если у последнего есть годы военной муштры за спинами и отсутствует право говорить без дозволения, отчего же августейшая особа не польстила Виолетту хотя бы формальным словесным приветствием? Не устраивала её персона хозяйки или же в раю проблемы и за столом сейчас супружеская пара в ссоре - не суть важно, но коль королева Элинейра присутствует и даже слушает, стало быть, она заинтересована в этом разговоре и ещё может показать себя полезной, не меньше остальных.
Взгляд вновь скользнул на Себастьяна, когда тот спросил о возрасте Альвара. Поначалу Виолетта иронично улыбнулась, предполагая, что король шутит, но когда за вопросом не последовало больше ничего, королева чуть изогнула бровь, впрочем, не меня гримасу.
- Его Величеству девять лет исполнилось, и очень хорошо, что вы подняли вопрос о возрасте, - разумеется, не столько о возрасте Альвара, сколько о возрасте той, кому его пророчат в мужья. Пусть никто ещё не заговорил о теме предстоящей беседы, но монархи никогда не собираются за переговорным столом, пока их советники не установят хотя бы темы этих самых переговоров.
- Её Высочеству принцессе Серене, насколько я знаю, два года с небольшим, - Виолетта перевела на мгновенье взгляд на канцлера, дабы тот кивком подтвердил слова королевы. Когда тогдашняя маркиза Каели покидала родные просторы, никакой принцессы Серены ещё и в помине не было, а последние пять лет она была слишком занята проблемами Рованчестера, чтобы следить за событиями в кругу королевской семьи Элинейра. Впрочем, как и любой человек, практикующий дипломатию, она подготовилась к этим переговорам и изучила все события, которые произошли на её исторической родине, дабы не ударить лицом в грязь и не прослыть невеждой.
- Если мои советники не ошиблись, одной из тем нашей сегодняшней беседы будет предполагаемая помолвка принцессы и моего сына. Если это так, тогда я могу вас заверить, что положительно отношусь к подобной идее, особенно если помолвка будет сопровождаться договором между нашими странами. Соглашения о ненападении скоро истекают, но между Рованчестером и Элинейром нет разногласий и нет причин оставлять возможность возникновению конфликта между нами, - Виолетта вновь перевела взгляд на канцлера, дабы тот смог высказаться, если ему есть, что сказать. Тот, поглаживая бородку, кивнул, но тут же кашлянул, после чего сделал глоток вина и обратился к собравшимся.
- Безусловно, острых разногласий нет, но есть неопределенность в отношении статуса спорной территории - Бриара. Если мы хотим заключить такой же крепкий мир, каким он был все эти две сотни лет, нужно решить эту проблему, дабы после она не встала поперек горла и не спровоцировала недомолвки и недопонимания, - ещё бы канцлер не вспомнил о Бриаре, с которым граничат его земли на юге. Впрочем, Виолетта и сама не забывала о нём, ведь герцогство её семьи делит северную границу с этим куском земли неопределенного статуса, и пусть у Лоранов никаких претензий на них нет, претензии наверняка есть у Элинейра и его короля, если вспомнить уроки истории.
- Полагаю, эта проблема решаема, тем паче что настоящий формат переговоров, когда Его Величество может обсудить со мной лично все свои мысли на этот счёт, избежав бумажную волокиту и игру в послов. Считаете ли вы обсуждение этого вопроса взаимосвязанным с темой помолвки или предпочтёте рассматривать их отдельно, Ваше Величество? - на сей раз обратилась к королю Виолетта, откидываясь на спинке своего стула и взглядываясь в лицо сидящего напротив мужчины.

+1


Вы здесь » Velmaren. Broken Crown » Печать настоящего » рх1.01 За следующее тысячелетие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC